Страница 12 из 68
Заноза нахмурился.
— А зачем же ты тогда нашёл ему орлиное гнездо?
— Ну, мы-то времени не теряем, — усмехнулся Орех. — Посмеёмся, глядя, как он изображает из себя идиота. — Шайка его дружков весело захихикала. — Орлица скоро вернётся, — добавил Орех. — Давай, Бесстрашный! Бесстрашный, тоже мне! Тебе духу не хватит даже на дерево залезть!
Шайка разразилась хохотом.
— Точно, Орех. В самое яблочко!
— Неправильное тебе дали имя, — продолжал куражиться Орех. — Ты говоришь, что тебя зовут Бесстрашным, а на самом деле ты Пустобрёх.
Этого шайка уже не могла перенести. Они так и покатились по земле, корчась от смеха. Только Пачкуля и Заноза стояли тихо, ожидая, когда они угомонятся.
Наконец Пачкуля запрокинул голову и нахмурил брови.
— Странно, что орлицы так долго нет. Птицы должны сидеть на яйцах и согревать их, иначе никто не вылупится. Почему её нет? — Он прищурился, уставился на гнездо и глубоко задумался. — И в любом случае все окрестные хищные птицы сейчас уже должны были понять, что мы явились за их яйцами.
— Какой ты всезнайка, — протянул Орех, скаля зубы на Пачкулю. — Жалко, что это не помогло тебе добыть яйцо.
Заноза сердито зарычал.
— Зато ты своё добыл обманом и воровством, — напомнил он Ореху. — Нечем тебе гордиться.
Орех скорчил презрительную гримасу. Его шайка засвистела, но другие бабуины молчали. Они увидели, как Бесстрашный вонзил когти в дерево и принялся подтягиваться, помогая себе мощными задними лапами.
Он крепко сжал челюсти. «Заноза сказал: главное — не смотреть вниз».
Юный лев лез всё выше и выше и наконец оказался у развилки нижних веток. Там он остановился в нерешительности. Он был больше и гораздо тяжелее любого бабуина, но дерево казалось толстым и надёжным. Оно должно выдержать его вес.
— Смотри, как бы плод не упал да не набил шишку на твоей пустой башке! — не унимался Орех.
Бесстрашный слышал, как свирепо зарычал в ответ Заноза: «Оставь его в покое!», но не стал смотреть вниз. Напрягая мышцы и щуря глаза, он продолжал лезть вверх через ветви. Одна, как раз над его головой, выглядела достаточно крепкой. Он подтянулся, зацепился когтями и оказался на ней. Юный лев лежал на ветке, стараясь успокоить дыхание, и чувствовал, как дерево пружинит под его тяжестью.
Но те ветви, что росли выше, были совсем не такими толстыми, к тому же они свешивались вниз. «Не останавливайся, Бесстрашный! — он сжал зубы и поморщился. — Совсем недавно я был в отчаянии, что не могу спуститься из орлиного гнезда, а теперь горюю, что не могу в него залезть!»
Он легко перебрался на следующую ветку, но она прогнулась и затрещала. Бесстрашный сползал по ней, изо всех сил впиваясь когтями. В конце концов он потерял равновесие и повис вверх животом, обнимая лапами проклятую ветку. Внутри все похолодело.
— Прямо над тобой, Бесстрашный! — крикнул снизу Заноза. — Та ветка покрепче. Ты сможешь!
— Что случилось, Пустобрёх? — визжал Орех. — Уже собрался назад?
Бесстрашный издал глухой сердитый рык и ухитрился перевернуться на ветке. Он понял, о чём говорил Заноза, потянулся к ветке у себя над головой и крепко зацепил её когтями. Не думая ни о чём, он перебрался на неё, а потом на следующую.
Но выше толстых ветвей не было. Верхние ветки походили, скорее, на прутики. Бесстрашный тяжело вздохнул. И двинулся дальше. Ветки трещали и шатались.
— Бесстрашный! — надрывался внизу Заноза. — Спускайся. Забудь о яйцах, ветки сейчас сломаются!
— Нет, — ответил юный лев, хотя и сомневался, что его услышат. — Я почти у цели.
Сейчас солнце беспрепятственно освещало его спину, а до туго переплетённых прутьев гнезда можно было дотронуться, стоит только подальше вытянуть лапу. Он был на самой верхушке! Бесстрашный просиял, чувствуя, что храбрость возвращается к нему. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он, распластавшись на животе, потянулся и дотронулся до стенки гнезда. Больше всего он боялся, как бы не столкнуть его вниз.
И застыл в ужасе. В гнезде ни следа яиц. Оно оказалось пустым, вдобавок в дне он увидел дыру. А листья, которыми было выложено гнездо, засохли и почернели.
— Брошенное! — зарычал он в смятении.
Громовой хохот внизу всполошил окрестных птиц. Шайка в восторге хлопала в ладоши, Орех приплясывал на месте.
— Орех! — сердито закричал Заноза. — Это жестоко и глупо!
— Ты издеваешься надо мной! — Бесстрашный посмотрел вниз.
— Бесстрашный, нет! Замри!
Призыв Пачкули запоздал. Остатки гнезда развалились, и юный лев покатился вниз, ломая ветки и сбивая плоды, с громким «плюм!» падавшие на землю.
Казалось, Бесстрашный падал целую вечность. Напрасно он цеплялся за ветви, ни одна не могла удержать его вес в падении. «Нет рядом Жала, чтобы поймать меня на этот раз. Я погибну, Я…» Сокрушив последнюю ветку, он тяжело рухнул на землю.
Дыхание перехватило, и целую минуту Бесстрашный думал, что уже умер. Но вокруг все ещё бесновалась шайка Ореха. «Даже Орех не стал бы смеяться, если бы я был мёртв… Наверное». Лев неловко поднялся, стряхнул с себя листья и прутья. Измученный, весь в синяках, но живой.
А ещё он был в ярости.
— О-р-рех! — прорычал он.
— Ты идиот, Орех! — рявкнул Заноза. — Бесстрашный мог разбиться насмерть.
— Ну и что? — проорал тот, давясь смехом. — Нечего ему надеяться пройти Три Испытания. Будет теперь знать — он ни разу не бабуин!
— Это ничего не значит! — сердито сказал Пачкуля. — Он член племени Ясного Леса.
— Это вряд ли, — ощерился Орех. — Он даже на дерево залезть не может.
Гвалт нарастал, упрёки и оскорбления сыпались градом. Но Бесстрашный вдруг отвлёкся. Он нахмурился. В воздухе явственно чувствовался странный запах, запах, которого здесь не должно было быть. Стоя неподвижно, он вертел головой и бил хвостом. Затем открыл пасть, стараясь распознать запах, не обращая никакого внимания на вконец разошедшихся бабуинов.
— Заноза, — окликнул он. — Кто-то идёт!
— Что тебе не нравится, Орех? — орал между тем Заноза. — Тебе, придурку, лишь бы быковать…
— Заноза, я чую странный запах, — Бесстрашный бил хвостом всё резче. — И он мне не нравится.
— Ты способен только проблемы создавать!
— Заноза!!!
Наконец-то Заноза повернулся к Бесстрашному, на его морде читалась досада. Но в этот самый момент из колючих кустов выпрыгнуло что-то огромное. Зверь был даже больше Бесстрашного, с длинной покатой спиной и грязной желтовато-коричневой шерстью. Из широко открытой пасти капала слюна. Мерзкий запах усилился. Дыхание зверя было горячим и зловонным, маленькие чёрные глазки блестели голодным блеском.
— Гиена! — завопил Заноза. — Бежим!
Бесстрашный весь напрягся, шерсть на его загривке встала дыбом. Бабуины бросились врассыпную, и гиена на мгновение остановилась в замешательстве. Она злобно оглядывалась, выбирая, кого бы схватить.
Ближе всех оказался Пачкуля. Наметив себе жертву, гиена пустилась в погоню. С белыми от ужаса глазами Пачкуля мчался к дереву, но гиена не отставала. Вот она уже нависла над ним и распахнула пасть, готовая убивать. Бесстрашный восстановил дыхание, опустил уши, напряг мышцы.
Он увидел, как Заноза бросился наперерез гиене, в последнюю секунду ухитрившись выхватить друга прямо из её пасти и толкнуть его в кусты терновника. Зубы гиены клацнули в воздухе, но она стремительно повернулась и вновь кинулась на бабуинов. «Теперь я убью обоих!» — рычала она.