Поглоти меня

6.Джаспер



Молодая женщина откровенно рассматривает меня, ее глаза расширяются. Она даже не пытается скрыть свой интерес. Я чувствую жар ее взгляда, скользящего по моей челюсти с нежной интимностью. Что ж, если она смотрит на меня так, как будто хочет съесть, то я имею полное право ответить ей тем же. Так я и делаю. Я окидываю её взглядом с головы до ног, подмечая и то, что она показывает, и то, что скрывает.

Она молода. Слишком молода для меня, это уж точно. Думаю, что ей лет двадцать пять, учитывая ее дружбу с Фиби. У нее изящное телосложение танцовщицы, а из-под подола короткого сарафана тянутся бесконечно длинные ноги. Рыжеватые волосы ниспадают ей на спину. Они растрепаны ветром, а солнцезащитные очки, сдвинутые на голову, не дают им падать на усыпанное веснушками лицо. У нее несколько серебряных пирсингов: септум, прокол в правой ноздре и в левой брови. Все неброские.

Блестящие сережки-гвоздики тянутся цепочкой тянутся вдоль ушных раковин. Я борюсь с неприличным желанием взглянуть на ее грудь. Готов поспорить, что ее соски тоже проколоты.

Этой девушке нравится боль. Боль успокаивает ее, но также и возбуждает. Вот почему она покрыта татуировками. Вся ее грудь покрыта яркими красками. Мне кажется, я вижу тату еще и на бедре, и еще несколько на икрах и лодыжках. Думаю, если с нее снять эту маленькую джинсовую куртку, то можно увидеть, что ее руки и запястья тоже будут полностью покрыты тату.

Шагнув вперед, она крепко пожимает мне руку.

— Здравствуйте, мистер Прескотт.

В тот момент, когда наши руки соприкасаются, я нарушаю собственные правила и предлагаю ей испытать тонкий вкус заклинания роста. Как зеленый ведьмак, я просто не могу сдержаться. Я хочу, чтобы она расправила плечи, стала чуть увереннее, расцвела ещё ярче. Так и происходит. Её спина выпрямляется, а бледно-зеленые глаза слегка поблескивают, когда она более пристально смотрит на меня. У нее красивые глаза, похожие на морскую гладь.

— О мудаке… я не имела в виду ничего такого, — быстро говорит она, и краснеет.

Фиби рядом с ней смеется.

— Да нет, все нормально. Он мудак.

Я бросаю сердитый взгляд на племянницу, прежде чем снова повернуться к ее подруге.

— Я не услышал имени.

Ее губы приоткрываются, когда я притягиваю ее чуть ближе, страстно желая вместе с именем уловить дуновение ее запаха. Я слышу тонкие нотки бергамота и морской соли. Она только что прибыла на пароме.

Фиби протискивается между нами, подталкивая меня локтем.

— Я говорила тебе, что сегодня на остров приедет моя подруга, помнишь? Берди, это Джаспер, старый капризный дядя, о котором я рассказывала. Главное слово — «старый», — добавляет она, бросая на меня предупреждающий взгляд.

Старый? Правда? Мне всего сорок два. Конечно, я слишком стар для студентки колледжа, но я и не жуткий хранитель склепа. Фиби просто слишком часто слышит ту чушь, которую несет Горти. Если бы женщины в моей семье могли распоряжаться моей жизнью, к этому времени я уже был бы женат и растил бы выводок из десяти детей.

— Джас, это моя лучшая подруга по университету, — объявляет Фиби, одаривая меня ослепительной улыбкой. — Выдающийся историк и твоя новая продавщица на лето. Знакомься, Берди Роудс.

Берди.

Милое имя. Оно ей подходит. Нежное, как лепестки цветка, колышущиеся на весеннем ветерке.

Но продавщица? Я смотрю на них, прищурив глаза. Фиби хочет, чтобы ее подруга работала здесь этим летом? Невозможно. У меня в магазине достаточно хрупких вещей. Многолетний опыт научил меня, что происходит с хрупкими вещами. Они ломаются. Разбиваются, блядь, вдребезги. И сейчас совсем не то время, чтобы впускать в свою жизнь еще одну хрупкую вещь.

Я поворачиваюсь к Фиби.

— Можем поговорить? Наедине.

Они обе напрягаются.

— Сейчас, — почти рычу я.

Всегда дерзкая, Фиби берет свою подругу за руку.

— Все, что ты хочешь сказать, ты можешь сказать и при Берди. Ведь речь идет о ее работе здесь.

Но Берди явно осторожнее. Переводя взгляд с меня на Фиби, она отпускает ее руку.

— Все в порядке, Фибс. Я просто подожду снаружи, хорошо?

— Это займет всего минуту, — уверяет ее Фиби.

Берди кивает и быстро поворачивается.

Я стою на месте, наблюдая, как она идет к входной двери. Покупатели толпятся у витрины, сжимая в руках стаканы с дорогим кофе и ожидая открытия магазина. Берди с громким щелчком открывает замок и выходит на улицу. Дверь закрывается и над ней звонит старый колокольчик.

Фиби тут же поворачивается ко мне.

— Ладно, что, черт возьми, это было, а? Зачем тебе понадобилось ставить ее в неловкое положение и выставлять на улицу?

Мой собственный гнев вскипает, заставляя плечи напрячься.

— Эй, при чем тут я? Ты застала меня врасплох.

— Я же говорила тебе, что мы придем! Писала тебе. Звонила и оставила два долбаных голосовых сообщения!

— Ты же знаешь, я никогда не проверяю телефон.

— И как тогда с тобой общаться? Заказывать самолет, чтобы он писал послания в небе? — Она драматично машет руками в воздухе. — Отправлять почтового голубя? Долбаную телеграмму?

Я бросаю взгляд через её плечо и вижу Берди. Она стоит по ту сторону стекла и с убитым видом наблюдает за нашей ссорой. Резко развернувшись, я направляюсь вглубь магазина.

Фиби спешит за мной.

— Ну же, Джас. Я никогда ни о чем тебя не просила...

Я оборачиваюсь.

— Ты издеваешься, Фибс? Ты просишь у меня всё. — Я быстро загибаю пальцы. — Деньги на колледж, на отпуск для путешествий, на новую машину, на новый телефон.

— Да, и как мой любящий дядя, ты всегда рад мне помочь, — кричит она мне вслед. — Но эта услуга не для меня. А для нее. — Она машет через плечо своей подруге, все еще неловко стоящей у окна. — Берди моя подруга, и она только что лишилась и летних выплат, и стипендии. Ей нужна эта работа, Джас.

Я удивлен атакой племянницы. Иногда она так похожа на мою младшую сестру, что это ранит. Моя бедная Грейси, ее забрали у нас слишком рано.

Как всё дошло до этого? Всё ведь должно было сложиться совсем иначе. Я не должен был управлять магазином. Он всегда должен был перейти Грейси, а потом достаться Фиби. То же самое касалось и ковена. Но магия Фиби так и не пробудилась. Всё детство она провела в ловушке на этом острове, мечтая обрести свою стихию. Она Лев, смелый огненный знак. Но кровь Прескоттов сильнее звезд, под которыми мы родились. Независимо от месяца рождения, магия земли пробуждается в каждом Прескотте.

Я был точно таким же. Я Скорпион. По праву рождения моей стихией должна быть вода. Но по моим венам густым мёдом течёт зелёная магия Прескоттов. В ведьмовстве это называют аберрантностью. Ведьмы и ведьмаки, владеющие стихией, не соответствующей их знаку рождения, считаются Абберантами. Это про меня. Скорпион, который шепчет заклинания растениям и заставляет их расти. Фиби тоже должна была стать такой же. Огненным Левом, владеющим магией земли.

Но Фиби Прескотт ничем не владеет.

Годами ковен ждал и наблюдал. Мы надеялись. Мы томились. Но с каждым годом она становилась всё старше, а магия в ней так и не пробуждалась. Одни в ковене продолжали надеяться. Некоторые до сих пор цеплялись за надежду. Другие списали ее со счетов, как магическую непригодную. Не имея власти ни над одной стихией, она не владеет даже простейшими заклинаниями. Она не способна ни колдовать, ни варить зелья. Практически человек.

Моя бесстрашная Фиби... все, чего она сейчас хочет, — вырваться отсюда, подальше от острова и права первородства, которое оказалось ей недоступно. Глупо было даже думать, что мы сможем заставить ее остаться. Я смирился с тем, что в будущем мы с Грейси останемся одни, последние Прескотты.