Страница 160 из 186
— Дайн, посмотри на меня.
Тело, которое он носит, шире в груди и плечах, но я на пару дюймов выше. Он смотрит на меня; настороженность отпечаталась в каждой черточке его лица.
— В ту же секунду, как ты выбрался из клетки, ты пришел ко мне. Почему?
— Потому что мне нужна была твоя помощь, — бормочет он.
— Чтобы убить Людмилу для тебя.
Он кивает и снова закрывает глаза.
— Не поэтому ты пришел.
— Поэтому...
— Это была не главная причина, — перебиваю я. — В чем была твоя изначальная причина, Дайн? Зачем ты ко мне пришел?
Он крепко жмурится, не в силах смотреть мне в глаза и произносить эти слова.
— Твоя душа.
— Ты хотел мою душу.
Он кивает.
— Почему ты хочешь мою душу, Дайн?
— Потому что с ней я чувствую себя как дома.
Киваю, поглаживая его по затылку.
— Хочешь знать, что я чувствую в магии твоего имени каждый раз, когда его произношу?
Он открывает глаза, вглядываясь в мое лицо. И медленно кивает.
Ломая наши прежние жизни, я отдаю ему свою правду.
— Я чувствую костры на пляже во времена моей юности, когда мы разбивали лагерь в Синдер-Пойнт. Согретые солнцем пледы, расстеленные на песке. Я чувствую вкус поджаренных маршмэллоу и обжигающего глотка виски. Вот что со мной делает твое имя, Дайн. Оно тоже возвращает меня домой.
Я вижу сомнение в его глазах. Он хочет мне верить, но с этим рейфом не случается ничего хорошего.
— Джаспер...
— А теперь послушай меня, — рычу я, оказавшись лицом к лицу с ним. — Мне абсолютно плевать, что думает тот маг об истинных парах. Меня не волнуют статистические вероятности, расположение звезд или природа существ. Мне не нужно всё это дерьмо, чтобы знать правду. Ты мой, Дайн. И как бы это для нас ни выглядело, что бы это ни значило, мы со всем разберемся. Вместе. Ты никуда не пойдешь. Еще раз пригрозишь уйти, и я позволю Горти надрать тебе задницу.
Его плечи опускаются от облегчения, и он кивает.
— Мы справимся, — заверяю, разминая ему плечи и пытаясь сам поверить в собственные слова. — Маг расследует тайну того, почему Берди может тебя останавливать. Нам просто нужно дать ему время. Возможно, что бы это ни было, это можно будет воссоздать. Надежда всё еще есть, Дайн.
— Надежда, — бормочет он.
Знаю, абсолютно, блядь, чуждое понятие.
Берди встает слева от меня, вытирая слезы.
— Пожалуйста, скажите, что у вас двоих есть план, как убить Людмилу.
Я напрягаюсь.
— У нас есть фрагменты плана...
— Ну, нам понадобится целый, мать его, план. — Уперев руки в сверкающие пайетками бедра, она переводит взгляд с одного на другого. — Я поднимаюсь наверх, чтобы снять это дурацкое платье. А потом мы все сядем, и вы двое расскажете мне всё, чего я еще не знаю о том дерьме, в которое мы вляпались.
— Нет, тебе нужен отдых, — возражает рейф. — Моя Берди, ты устала.
— Да, устала чувствовать себя так, словно плетусь в хвосте. Может, я всего лишь человек, но по сегодняшнему хаосу ясно, что я тоже вам нужна. Джасперу нужны мои навыки работы с архивными документами и георадарами, а тебе нужны мои магические способности прерывать твое пиршество. А теперь вам обоим нужно прочувствовать мое секретное оружие, мою величайшую суперсилу.
Я щурюсь, а Дайн спрашивает:
— Какую суперсилу?
Она одаривает нас уверенной улыбкой.
— Мою хаотичную козерожью одержимость жесткой организацией. — Она хлопает в ладоши, заглушая мой стон. — А теперь, живенько. Говорите, у вас есть фрагменты плана? Что ж, когда я закончу, у нас будет целая революция.