За закрытой дверью

— Границы между сотрудником и работодателем, мистер Найт?

Он смотрел на меня так, будто разбирал по частям каждую эмоцию на моём лице, прежде чем усмехнуться и пробормотать:

— Рози, в этом причина?

— Думаю, Вы и сами знаете. Дело в Вашей матери, она невыносима.

— Сегодня утром было ещё хуже, — добавил Аид, и я открыла рот.

— Она переживает из-за всей этой ситуации, но при этом совершенно невыносима. Ты права. — Джеймсон не спеша потянулся за моей спиной к шкафчику за шоколадом. Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание у щеки, и прошептал только для меня: — Похоже, тебе стоит пересмотреть свои представления о границах между сотрудником и работодателем. Я предпочитаю, чтобы мои люди были честны; незачем приукрашивать правду ради меня.

Его взгляд вспыхнул и столкнулся с моим, выбивая почву у меня из-под ног.

— Я ничего не приукрашиваю, — возразила я, оскорбившись.

— Думаю, ты привыкла приукрашать всё, что слетает с твоего языка, — сказал он с насмешливой ноткой, и я не сразу нашлась, что ответить. Желание всем угодить давно стало частью моей работы, и, возможно, частью моей жизни тоже.

Он улыбнулся, заметив, что я потеряла дар речи, и прошептал:

— Хотя наедине ты совсем другая. Тогда ты кусаешься. Хорошего дня, милая Мия.

Затем он ушел, а Аид бросил, что проводит Арчера и Фрэнни в учебную комнату, чтобы я могла доесть с Рози.

Когда они вышли, Рози улыбнулась.

— Ох, ты влипла.

— О чем ты? — Я изобразила невинность. Был шанс, что она купится.

— Не строй из себя дурочку. Я распознаю ложь лучше Джеймсона. Хотя за последние годы он тоже в этом поднаторел. — Она увидела вопросы, готовые сорваться у меня с языка. — Спрашивай, что хочешь. Отвечу на то, что могу. На остальное промолчу, потому что не терплю вранья.

— Зачем врачу ловить людей на лжи? — выпалила я.

— Думаю, ты и сама знаешь ответ. — Она опёрлась бедром о столешницу и кивнула на мой недоеденный панкейк. — Ешь и говори, потом проголодаешься.

— Единственное, что приходит мне в голову, — он вовсе не врач. — Я прожевала и добавила: — Так чем он тогда занимается?

— Когда-то он был практикующим хирургом.

— Но практикующий хирург не носит деловые костюмы постоянно. И не проводит дни напролет на встречах и звонках.

— Ты внимательная учительница. — Её пухлые губы изогнулись в улыбке, будто она мной довольна. — Ты спрашивала его, чем он зарабатывает на жизнь?

— Он сказал, что мне лучше не знать.

— И, возможно, он прав. — Она выдержала паузу. — Но, может, тебе стоит самой со временем решить, так ли это. Иногда человек скрывает правду не чтобы навредить, а чтобы защитить.

Парадайз-Гроув был хорошо известен. Все слышали, насколько богаты его жители. И слухи, которые шли рука об руку с этой роскошью, были не из тех, что вызывают уважение.

Эти люди опасны. Я знала, что такие деньги всегда замешаны на какой-то коррупции.

— Я давно стараюсь не впускать в свою жизнь секреты и вещи, которые выглядят слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Разве работа в летней школе не была такой?

— И да, и нет.

Я приняла это решение не сгоряча. Я выстроила жизнь так, чтобы её у меня никто не отнял. По крайней мере, мне так казалось. Я отказалась от надежд и планов родителей на мой счёт, и выбрала то, что действительно хотела — работу с детьми — когда получила хорошую должность в престижной школе. Но потом сорвалась. Сделала то, что общество считает неправильным.

Снова. Так я оказалась в положении, где пришлось барахтаться, где нужно было сделать один сомнительный шаг, чтобы снова выровнять курс.

— Академия Блэкстоун известна. — В некоторых кругах. — Предложение работы от них – это удача. Согласиться на него было разумно.

— Но работать учительницей с вооруженной охраной всё уже не совсем обычно, да?

— Значит, ты многое знаешь об академии Фрэнни?

— Не от Джеймсона с Аидом. — Она отмахнулась, будто они были смешны. — Фрэнни рассказывает мне то, чем не хочет делиться ни с ними, ни с бабушкой. И уж тем более с Валери. — При имени этой женщины она поморщилась. — Кстати, сегодня вечером она будет здесь. Держись подальше от этой мозгоправки.

Я сцепила пальцы.

— Серьёзно? Всё настолько плохо?

— Она не выносит других женщин рядом. — Рози пожала плечами. — С тобой будет особенно ревнивой.

— Почему со мной?

— Потому что ты милая и красивая. И хотя ты не в его вкусе, для тебя он сделал исключение.

— Какое исключение?

— Он тебя не убил.

Разве это не должно было меня напугать? Оттолкнуть? Заставить захотеть сбежать, а не остаться и узнать о нём больше? Я знала ответ, знала, что не должна его хотеть, но всё равно прикусила губу, скрывая реакцию на её слова.

— Тогда я буду держаться от них подальше. Я и так собиралась, но спасибо за предупреждение.

Рози кивнула.

— Я честна, если могу, как и говорила. — Она оттолкнулась бедром от стойки и добавила масло на сковороду; оно зашипело, тая. — И моё честное мнение: тебе стоит расспросить Джеймсона о его жизни. Потребовать подробностей, если ты готова стать её частью. И не требовать, если не готова.

— О, я не готова, — поспешно уточнила я. — Я здесь только на лето.

Она хмыкнула и кивнула, рассеянно размазывая масло по сковороде.

— Я тоже так думала. — Её взгляд оторвался от плиты и метнулся к двери, когда с той стороны послышался смешок Аида. С её ярко-красных губ сорвался тихий вздох. — Иногда сердце и разум идут вразрез. Я видела вас с Джеймсоном вчера.

— Видела что?

Широкая улыбка, идеально очерченная алой помадой, озарила ее лицо, когда она уперла руки в бока.

— Я видела, как ты на него смотрела… так, будто хотела, чтобы он перегнул тебя через стойку и оттрахал до беспамятства, Мия.

Мой рот невольно открылся от того, с какой легкостью она это сказала, стоя передо мной своем аккуратном черно-белом фартуке.

— О, закрой рот. Мы ведь уже почти подруги, верно? И я говорила, что буду честной, когда могу.

— Но не настолько честной!

— Значит, ты всё-таки так на него смотрела. — Она меня поймала. — Так и думала.

— О Боже. Мы здесь работаем, а не…

— Эй. Говори за себя. То, что я одеваюсь профессионально и серьезно отношусь к работе, не значит, что я не получаю своё с Аидом.

— Рози, это… Ну, он… — Как мне вообще на это отвечать? Я прочистила горло. — Надеюсь, вы счастливы.

— Думаю, да. Наверное. — Она пожала плечами. — Каждый скрывает тайны за закрытой дверью. Для большинства из нас в Парадайз-Гроув это просто личное, не то, чем хочется делиться со всем миром. Для других — это то, за что им стыдно. Надеюсь, у нас с ним первое, а не второе. А тебе стоит понять, готова ли ты что-то скрывать ради Джеймсона, прежде чем просить его объяснить, чем он занимается и кто он такой, Мия.



Остаток рабочего дня пролетел как одно мгновение.

И только вечером, когда меня проводили в комнату, я задумалась над тем, что она сказала. Да и то лишь потому, что вентиляционная решетка у меня в комнате гудела как-то неправильно: металл дрожал о стену и из-за тумбочки тянулся почти жужжащий звук. Я отодвинула тумбочку и засунула лист бумаги между решеткой и стеной, тогда шум прекратился.

Но потом послышались голоса.

Сначала тихо. Бормотание. Я села на край кровати, прямо возле этой решетки, наклонилась ближе, и услышала тот самый ровный, глубокий голос.

Джеймсон Найт разговаривал с кем-то резким тоном:

— Твои услуги больше не нужны.