Страница 16 из 118
Я хмыкнул, обрывая его.
— Моего ребенка не стали бы похищать из-за пары законодательных склок. Тут нечто большее. Скорее всего, Восточное побережье объединяется против нас. — Аид попытался возразить, но я поднял руку. — Мне плевать, кто именно. Рано или поздно всё всплывет. Начнем с О’Коннора. Он заплатит по полной — собственной, блядь, жизнью.
— Думаешь, Паоло тоже замешан? — озвучил Аид то, о чем мы все думали.
У меня и Паоло Руиса была история, о которой никто не любил вспоминать и тем более говорить вслух. Одного упоминания его имени было достаточно, чтобы в комнате повисло напряжение. Раньше он контролировал большую часть операций картеля на Восточном побережье на грязные деньги своего отца: держал порты, гонял средства через подставные компании, покупал нужных людей. Но в последние годы его влияние ослабло, и все понимали, что это из-за нас.
— Я знаю, что он затаил злобу. — Как и то, что мне на это плевать.
— Ваши отношения и без того натянуты после того, как ты поддержал легальную фармацевтическую компанию вместо тех, которые он продвигал, — согласился Аид.
— Не моя проблема. Он сам должен был понять, что легальный путь разумнее. Я не виноват, что за последние годы его поставки сократились вдвое.
Наверное, я мог бы предупредить его заранее. Но мы не были ни союзниками, ни друзьями. Я ничего ему не был должен.
Даже меньше чем ничего.
— Они знают, что те компании, которые мы поддержали, начали приносить огромную прибыль после того, как ужесточили импортные проверки и ограничили ввоз незарегистрированной химии, — усмехнулся Кэл, откладывая мячик и глядя мне прямо в глаза. — Это был прямой удар по ним, и мы все это понимаем. Они просто обязаны были ответить.
Я провел рукой по челюсти.
— Но не через мою дочь. Это уже слишком. И я не стану созывать чёртово собрание и собирать весь совет, чтобы получить разрешение на ответные действия.
— Алмазный Синдикат уже несколько лет держится тихо, Джеймсон. Мы должны пользоваться этим. Наслаждайся временем с дочерью. Нарушать спокойствие — не то, как я представляю себе хорошее лето.
Брат разыгрывал миротворца. Пытался быть союзником для всех. Он был тем джентльменом, которым я только притворялся. Но я срывался. И не раз за последние пару лет. Так бывает, когда берешь всё на себя, когда вынужден вмешаться после того, как отец развалил всё к чертовой матери.
— Я буду наслаждаться временем с дочерью, когда её не будут преследовать воспоминания о мертвых телах вокруг.
— Твоя злость тебя погубит. — Кэл покачал головой так, будто сам держал свою ярость под контролем, хотя я знал, что это не так. Я видел, как у него дергается челюсть при упоминании Фрэнни, и знал: когда придет время, он сорвется так же, как и я. Его гнев таился в тени, но мой уже вырвался наружу.
Для многих Алмазный Синдикат был тайным обществом, которое считали мирными посредниками. О нас говорили шепотом, с почтением, за закрытыми дверьми. Мы работали тихо и без лишнего шума, с деньгами и связями по всем Соединенным Штатам — больше, чем у большинства людей по всему миру. В Синдикат входили по праву рождения — поколение за поколением, а расширялся он через браки и союзы, выгодные для нас. Многие считали, что нами движет логика, а не эмоции. Что мы выбираем мир, а не разрушение.
Что касается меня, я научился убивать тихо и без сожалений, если кто-то представлял хоть малейшую угрозу.
— Когда дело касается Фрэнни? — Я посмотрел на него в упор, провоцируя. — Моей дочери? Мне должно быть плевать?
Аид не замешкался.
— Фрэнни всегда на первом месте.
— Вот именно. Она проснулась с криком, а на нее это не похоже.
Брови Кэла резко сошлись, и он провел рукой по темным волосам, подстриженным чуть длиннее моих.
— Ей приснился кошмар?
О, теперь ему не всё равно?
— Прошлой ночью.
Он поправил запонки, словно пытался взять себя в руки, а потом запустил мячик через всю комнату.
— К черту, — пробормотал он. — Я пытался быть хорошим. Хоть одного из них я имею право убить.
Я сделал глоток янтарной жидкости, когда Аид наконец вздохнул и оторвался от телефона.
— Нам нужно позвонить Стоунвудам и Арманелли. И Харди тоже. — Он начал перечислять наших партнеров. — Они должны знать. Тебе понадобится их согласие на то, что по сути станет мафиозной войной, Джеймсон.
Я вытащил телефон и набрал самого безбашенного из парней.
— Бейн, твой синдикат уже слышал о нападении в школе моей дочери?
— Ты опоздал. Я написал тебе несколько часов назад. — Его голос был ровным, спокойным. Собранным. Бейн не злился. Он сводил счеты. — Конечно, слышал. Аид сообщил мне, что с ней всё в порядке. Моя жена недовольна, что ты заставил нас ждать.
— Значит, вы с Аидом уже всё обсудили? — Я бросил взгляд на своего помощника и заметил, как на его губах мелькнула улыбка.
— А что тут обсуждать? — Он звучал скучающе. — Ирландцам и картелю пора напомнить, что даже если некоторые из вас размякли, я — нет. Я долго сидеть спокойно не буду, Найт.
Как и я.
— Она плакала из-за этого, Бейн. Я хочу, чтобы каждого из них привели ко мне лично.
— Хорошо. Наконец-то. — В его вздохе прозвучало облегчение. Больше никаких эмоций. — Значит, процесс пошел. Тебе нужно встретиться с несколькими семьями. Мы можем убрать их по одному тихо или устроить шум. Ты знаешь, что я предпочитаю.
— Лето моей дочери уже испорчено. Пока тихо.
— Дай мне заняться этим до тех пор.
— Ни за что, Бейн. — Он и так уже натворил достаточно. Теперь моя очередь. — Может, я и живу в Парадайз, но раем1 он для меня не станет, пока каждый не заплатит. Мне лично. По одному.
Это было делом принципа. Они влезли в мою утопию.
— В Парадайзе теперь и та женщина? — Бейн усмехнулся. — Слышал, она задает тебе жару?
Я бросил тяжелый взгляд на Аида.
— Да, учительница оказалась не такой уж милой, как мне описывали, — прорычал я, глядя в сторону двери.
— Ну, это не моя забота, если только ты не хочешь, чтобы она исчезла.
— С ней Фрэнни спокойней.
— Тогда, думаю, тебе стоит быть с ней помягче, Джеймсон.
— Я и так мягкий.
Он вздохнул.
— Наверное, мягче, чем я. Хочешь, пришлю Пинк, составит ей компанию?
— Нет. Пинк тут никому не нужна. Она опаснее нас обоих вместе взятых.
Фрэнни окликнула меня из дверного проёма, и я обернулся. Она стояла там со своим псом, Малеком. Почему год назад она выбрала самого свирепого на вид добермана из всего помета, было выше моего понимания, но мне нравилось, как он почти весь день держался рядом с ней — и со мной, когда её не было — будто знал свою работу. Защищать нас любой ценой.
— Если Пинк захочет приехать в гости, я буду рада, папочка.
Смех Бейна прозвучал почти зловеще.
— Что ж, Фрэнни сказала своё слово. Женщины всё равно заглянут, чтобы проверить эту Мию. Убедиться, что она союзник, а не враг.
— Нет, я не хочу…
Он отключился.
Фрэнни вздохнула и положила голову на Малека.
— Ты всё время разговариваешь по телефону, папа.
— Фрэнни, милая, мне нужно работать.
— Дядя Бейн — это работа?
Фрэнни в своём воображении насчитывала, наверное, с миллиард «дядей». Они были для неё семьёй, даже если не состояли с ней в родстве.
Бейн Блэк контролировал Западное побережье для Синдиката из своего курорта и казино «Черный Алмаз». И хотя его территория была куда грязнее моей — с отмыванием денег, убийствами и громкими скандалами, — он был семьей. Как и большинство наших союзников.
— Дядя Бейн иногда для меня — работа, но для тебя он всегда просто дядя, хорошо?