Страница 118 из 159
Вождю был непонятен наезд на него авторов послевоенных мемуаров, например маршала Василевского:
«В первые месяцы [войны] сказывалась недостаточность оперативно-стратегической подготовки Сталина. Он мало советовался тогда с работниками Генштаба, командующими фронтов. Даже руководящие работники Оперативного управления Генштаба не всегда приглашались для отработки наиболее ответственейших, оперативных директив Ставки. В то время решения, как правило, принимались им единолично и нередко не совсем удачные».
О чём интересно можно «советоваться» с Начальником Генштаба, который и понятия не имеет что у него на фронтах твориться?
И сделал соответствующую «зарубочку» на память:
«Этому «писателю», выше комдива (генерал-майора) звания не давать. Вроде бы он хороший штабист – судя по «Послезнанию». Ну вот и пускай сидит этот «попович» в штабе какой-нибудь армии… А то ишь ты – расчирикался!».
Злопамятным и мстительным Сталин никогда себя не считал… Но тут уж его допекло от слова «конкретно»!
30-го сентября группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Ф. фон Бока начала операцию под кодовым названием «Тайфун», целью которой была Москва. Входящая в её состав 2-я танковая армия генерал-полковника Г. Гудериана прорвала советскую оборону на левом фланге Брянского фронта и стала развивать наступление на северо-восток - на Орел, Брянск, Карачев. 2-го октября были захвачены города Дмитровск-Орловский и Кромы…
3-го октября с наскока был взят Орел – где находился штаб тылового Орловского военного округа.
В Генеральном штабе об этом не могли не знать, потому что в этот же день произошла неудачная попытка отбить этот город силами 201-ой воздушно-десантной бригады 5-го воздушно-десантного корпуса полковника И. С. Безуглого, высадившейся на орловском аэродроме…
И тем не менее там царит подозрительное благодушие.
Но это была лишь «прелюдия»!
Утром 2 октября 1941-го года в наступление перешли основные силы группы армий «Центр», последовательно взломав оборону сперва Западного (генерал армии Конев), а затем Резервного (маршал Будённый) фронтов. Как раз в то время, когда Телегин в первый раз звонил в Генштаб, по прорвавшейся в глубокий тыл 3-й танковой группе противника нанесла контрудар спешно созданная Оперативная группа Болдина…
А Начальник Генерального штаба словами потомков – «ваще не при делах»?!
Извините, но так не бывает.
Опять, как и в первые дни войны потеря связи в течении нескольких суток, скажите?
Однако в частых и продолжительных нарушениях связи Генштаба с командованием фронтов просматривается какая-то зловещая закономерность. Трудно представить, что Генштаб и его Начальник не могли не знать о прорыве фронта и продвижении танковых соединений врага на глубину 100 – 120 километров…
Так зачем маршал Шапошников усыплял бдительность командования Московского военного округа, убаюкивая Телегина:
«Ничего, голубчик, ничего тревожного пока нет, все спокойно, если под спокойствием понимать войну».
С какой целью?
…Чтоб враг застал Московский военный округ врасплох?
Более-менее адекватные пост-советские историки141 объясняют разгром Красной Армии летом 1941-го года низкими плотностями войск на границе – когда на одну стрелковую дивизию приходилось по шестьдесят километров фронта, вместо положенных по уставу десяти-двенадцати.
Трудно не согласиться, конечно… Но кто не соблюдая одно из правил стратегии «обороняющий всё – не обороняет ничего»? Кто растягивал оборону «в нитку» - легко рвущуюся в любом месте?
Разве он - Сталин?
Отнюдь нет.
«План прикрытия» разработанный Генштабом под руководством Б.М. Шапошникова в 1938-м году, практически «один в один» словами потомков – «передрали» Мерецков и Жуков…
Увы, но уровень образования и подготовки не позволил им придумать что-то своё, кроме глупости вроде встречных ударов - к коим они не успели должным образом подготовить созданными ими самими громоздкие, практически неуправляемые механизированные корпуса.
И опять же перейдя после «победы» под Ельней к стратегической обороне в сентябре 1941-го года, войска Брянского, Западного и Резервного фронтов были точно также размазаны «ровным слоем» на сотни километров. Это уже делалось под непосредственным руководством «выпускника Николаевской академии Генштаба»: на Жукова с его трёхклассным образованием, словами потомков – этот «косяк» не спишешь ни коим образом.
Без особого труда прорвав оборону, немцы с ходу один за другим захватывали за спинами советских армий незащищённые узлы коммуникаций – Юхнов, Вязьму, Ржев, Сычёвку и так далее и, те оказались в «котле». Сами же немецкие генералы тоже не могущие похвастаться многочисленностью своих войск, до последнего удерживали именно такие вот «фёстунги» - ту же Вязьму и Ржев в 1942-м году, заполняя промежутки между ними подвижными соединениями.
Про такую же тактику (правда уже «после драки») говорил и Георгий Жуков:
«Из беседы в штабе Западного фронта и анализа обстановки у меня создалось впечатление, что катастрофу в районе Вязьмы можно было бы предотвратить. На основании данных разведки Ставка Верховного Главнокомандования еще 27 сентября специальной директивой предупредила командующих фронтами о возможности наступления в ближайшие дни крупных сил противника на московском направлении. Следовательно, внезапность наступления в том смысле, как это было в начале войны, отсутствовала. Несмотря на превосходство врага в живой силе и технике, наши войска могли избежать окружения. Для этого необходимо было своевременно более правильно определить направление главных ударов противника и сосредоточить против них основные силы и средства за счет пассивных участков. Этого сделано не было, и оборона наших фронтов не выдержала сосредоточенных ударов противника. Образовались зияющие бреши, которые закрыть было нечем, так как никаких резервов в руках командования не оставалось».
Так почему «выпускник Николаевской академии Генштаба», ставший при Советской Власти маршалом и Начальником Генерального штаба – практически вершина карьеры военнослужащего, не применил тактику должно быть известную ему ещё со времён Первой мировой войны?
Для внезапно прозревшего Сталина не существовало дилеммы:
«Глупость или измена?».
Ибо длительное время лично общаясь с Борисом Михайловичем, был очень высокого мнения об его умственных способностях.
И поэтому его как кипятком ошпарило – отчего его лицо прямо на глазах Берии стало покрываться «бурыми пятнами»:
«ИЗМЕНА!!!».
***
В первой половине октября, в третий раз с начала войны была прорвана стратегическая оборона советских войск - поражение которых по своим масштабам и последствиям далеко превзошло июньский разгром основных сил Западного фронта в Белоруссии и даже гибель Юго-Западного фронта в сентябре 1941-го года. В результате разгрома Брянского, Западного и Резервного фронтов в окружении оказалась крупнейшая (за все последующие годы войны) группировка войск.
Всего в «котлах» под Вязьмой и Брянском оказались: 7 из 15 имеющихся полевых управлений армий, 64 дивизии из 95 (67% от имеющихся к началу битвы), 11 танковых бригад из 13 (85%), 50 артполков РГК из 62 (80%). Учитывая, что из окружения смогли вырваться остатки 32 дивизий (включая и три дивизии из пяти, окруженных вне общих котлов) и 13 артполков РГК, всего были потеряно 32 дивизии, 11 танковых бригад и 37 артполков РГК.