Варвар

Когда, заплатив сразу за три дня, супруги наконец остались вдвоем, радость конунга передалась и его жене. Правда, та все еще сомневалась:

— Так ты, о, муж мой, думаешь, будто этот Марцелий – тот самый строитель и есть? Тот, что рыл могилу, отводил реку?

— Ну да, ну да! – Радомир довольно потирал руки. – И пропал он как раз в то время. Где-то на Саве-реке – ну, ты ж сама слышала! Сава, значит.. Сава!

Хильда мягко взяла мужа за руку:

— Успокойся, милый. Сава-река – большая, длинная. Век можно искать!

— И все же.. ниточка уже показалась!

— Ниточка Ариадны?

— А ты у меня умная.

— Отец Ингравд любил эту историю, – княгиня мечтательно прикрыла глаза. – О Тезее, о чудовище Минотавре, о лабиринте. О, муж мой. Давай-ка и другие ниточки потянем, а? Ты говорил, кажется, о яде? Об инструментах, повозках? Вот и глянем. Я завтра пройдусь по местным лавкам, по рынку – надо, мол, отравы, крыс потравить, чтоб мор не разносили. А ты, милый, по скобяным складам пройдись – может, там чего и зацепишь, все легче будет.

— Умная ты у меня, – еще раз повторил князь.

Потом подошел к жене, обнял. Целуя в губы, мягко повалил на ложе. Распустил пояс, погладил твердеющую под тканью грудь.. И утонул. Утонул в глубоких глазах, голубых, как васильковое весеннее небо.

— Ты там осторожней выспрашивай, – придя в себя на ложе, Рад погладил женушку по плечу – сахарному, теплому, родному..

Хильда положила голову мужу на грудь:

— Думаю, сейчас здесь никому и дела нет до могилы. Когда был Эллак, да – усыпальницу его отца охраняли, а сейчас.. Кто Аттила Ардариху? Да никто.

Князь рассмеялся:

— Верно, милая. Никто, и звать его никак. Однако могилу-то – ищут. Те, кто богатств, сокровищ чужих алчет – а таких всегда пруд пруди.

— Там же заклятье наложено! – вскинула глаза юная женщина. – Неужель не боятся?

— Конечно, не боятся! Фараонов не боялись, тем более – какого-то там гуннского царя. Те, кто хоронил, кстати, это прекрасно понимали – потому и сделали все, для того чтоб никто и никогда могилку ту не нашел! Реку, вишь, отвели, всех причастных убили.. Видать, на заклятье-то не особо надеялись.

Через три дня супруги уже знали все. Все, что нужно было для того, чтобы разрозненные ниточки-рисунки сложились в более-менее понятный узор. Как удалось установить Хильде, года полтора назад некий приказчик тоже закупал отраву – крысиный яд. Вывез целый воз, да потом так в городе больше и не появился – сгинул, видать, от мора сгорел – тогда такое повсеместно случалось. Однако у приказчика этого остались знакомые, на рынке и в тех же лавках, их и искать не надо было – никуда не делись, торговали себе. Они-то и вспомнили, перед самым отъездом как-то проговорился приказчик – мол, скоро на Саву-реку едет. Он и место называл, да они не запомнили, там и городов-то нет, одни селенья да виллы-усадьбы. Туда-то он крысиный яд и повез – выгодное, сказал, дело. А как же, конечно выгодное, еще бы! Люди уже смекать начали: чума-то – она не только с Божьей карой, но и с грызунами связана.

Пока супруга в сопровождении свиты воинов рыскала по лавкам да рынкам, Радомир тоже не терял времени даром – проверил склады, те, что тянулись на пристани вдоль Данубия. Перезнакомился со всей местной теребенью, с кем надо, поговорил, выпил. И кое-что выяснил! О повозках, о кирках да лопатах, о лодочниках с Савы-реки.

Мало того! Тщательно перерыв комнаты и осмотрев все свитки-книги, молодой человек неожиданно наткнулся на записки, нечто вроде дневника, написанные, естественно, на латыни. Довольно пространные, с обширными философскими размышлениями и экскурсами в прошлое – видно, именно поэтому их и не изъяли те, кто потом зачищали следы. Или они вообще ничего не читали. А зачем? Ключевых свидетелей устранили – вот и хорошо, дело сделано.

А между тем, ежели не полениться, в записках-то можно было отыскать нечто полезное. Некие намеки на то, что инженер называл римским словом «адифиция». По сути – это богатая усадьба, часто с укреплениями, к примеру – с частоколом. «Зеленые Буки» – так ее называл Марцелий – и усадьба сия, насколько можно было понять из записок, как раз и располагалась на Саве-реке, причем в конкретном месте – в паре десятков миль от перевоза, что на Янтарном пути. А путь этот, если начать с Балтики – проходил по рекам: Висла – Одер – Морава – Дунай – Сава и дальше уже – в Адриатику.

И туда же – примерно туда – отправились и возы с лопатами и кирками, и незадачливый приказчик с крысиным ядом.

Рад даже руку согнул в локте и выкрикнул довольно и громко:

— Йес!