Варвар

Господи, Господи, худые настали времена. Покачав головой, Клодиний прошелся по просторной комнате, которую когда-то – не так и давно – занимал важный жилец. Даже вещи оставил – вот и туники его, в сундуках, и даже свитки – книги.

— Господин! – размышления хозяина инсулы прервал заглянувший в апартаменты слуга. – Тут тебя какие-то люди спрашивают.

— Что за люди? – Клодиний удивленно привстал.

— По виду – варвары, но, похоже, хотят снять жилье.

При этих словах хозяин доходного дома горько рассмеялся:

— Варвары? Снять? О, нет, эти молодчики привыкли брать все даром.

— Там видный мужчина и очень красивая женщина, наверное – жена. С ними воины.

— Ах, воины.. – домовладелец покусал губу. – Не разнесли бы они тут все. Ладно, беги, веди их в трапезную да угости пивом. Передай – я вот-вот спущусь.

— Сделаю, господин.

Поклонившись, мальчишка умчался – востроглазый, вихрастый, юркий, он приходился хозяину каким-то дальним родственником – седьмой водой на киселе.

Едва убежавший слуга загрохотал ногами по лестнице, Клодиний, подобрав полы широкой верхней туники, по-молодому проворно направился к черному ходу, быстро спустился вниз, в кладовку, да там и замер, прислушиваясь и присматриваясь сквозь небольшую щель к тому, что делалось в трапезной.

— Ну, где этот чертов трактирщик? – допив пиво, нелюбезно осведомился князь. – Хозяин твой, спрашиваю, где? Ты ж сказал, что он вот-вот спустится, а мы уже по третьей кружке допиваем.

— Это ты, милый, по третьей, – мягко поправила мужа Хильда. – А я так и одну еще не допила.

Рад дернул шеей:

— Какая разница? Будем еще тут кружки считать! Ну? – он снова посмотрел на вихрастого служку. – Так, где ж твой хозяин застрял?

— Придет-придет, очень скоро, – мальчишка закланялся. – Не сомневайтесь, мои господа. А пока ждете, позвольте угостить вас медом.

Рад с Хильдой переглянулись:

— Хмельной у тебя мед-то?

— Конечно, хмельной.

Слуга умчался на кухню, из которой доносились уже вызывающие обильную слюну запахи – рыбу, что ли, там пекли или жарили? Или дичь?

— Думаю, хозяин дома нас сейчас пристально рассматривает откуда-нибудь из укромного места, – негромко произнесла Хильда по-словенски. – Подслушивает да решает – можно ли нам доверять.

Князь кивнул:

— Его понять можно. И хочется, и колется – и клиентов бы достойных не упустить, и на проходимцев бы не нарваться.

— Ну, не так-то мы и похожи на проходимцев.

— Мы-то с тобой – нет, а ты на наших дружинничков посмотри! Поизносились все, бедолаги, поизорвалися.

— Хорошо – гуннов с собой не притащили, уж с ними-то нам бы вообще никто ничего не сдал! – невесело улыбнулась княгинюшка. – Знаешь, там, в овраге, я ведь стрелу послала.. едва не в Саргану! Ну, надо же, своих за врагов приняли. Хорошо, у воительницы вид приметный.

— Да уж, ее вряд ли с кем спутаешь, – задумчиво покивал молодой человек.

Уж конечно, не за тем они явились в Аквинкум, чтобы тут немного пожить. Не за этим, а за другим – кое-что вызнать, и это кое-что уже, похоже, наклевывалось.. тьфу-тьфу – не сглазить! Честно говоря, это уже был пятый доходный дом за сегодня.. и оставалось шесть, из тех, что еще существовали в последнее время, многие ведь давно были разрушены и заброшены. Искал князь, искал нужного человечка, через которого собирался выйти к могиле. Конечно же, многие в городе об инженере слышали, даже о нескольких, но те, на кого Рад уже вышел – пустышками оказались, к могиле Атилы отношения не имеющими. Хорошо хоть, кое-что о приезжем специалисте прояснилось. Он, оказывается, и акведук ремонтировал, и еще много чего. А жил.. жил в доходном доме, где еще приезжему чужаку жить? Проситься в какой-нибудь род – мол, примите, дайте защиты? Чушь! Аквинкум – крупный город, а город род рвет! Плохо там родо-племенные отношения сохраняются, на глазах тают, словно мартовский залежалый снег. Так что незачем приезжему инженеру в чей-то род проситься – в римском (даже в бывшем римском) цивилизованном мире и так можно было неплохо прожить.

Значит – доходный дом, инсула – скорее всего, так. Конечно, хорошо оплачиваемый специалист мог бы и купить собственный домик.. Мог. Но этих князь проверил сразу – владельцы приличных домов в городе были хорошо известны почти каждому, так что с тем, кто есть кто – особых проблем не возникло. Не те это люди, не те!

— Рад пожелать вам всего самого лучшего, любезнейшие господа! – с большим серебряным блюдом в руках к гостям вышел лысоватый мужчина средних лет, склонный к полноте, но не толстый, в широкой верхней тунике из доброй шерсти.

— Меня зовут Клодиний, и я – владелец этого дома, господа.

Ага.. Князь прищурился – ну, наконец-то объявился.

— Ищете себе пристанище или просто так, перекусить, зашли?

— Может быть, и поселимся, – усмехнулся Рад. – Если моей супруге понравится твое жилье.

Округлив глаза, Клодиний приложил руки к груди:

— Оно не может не понравиться! Мой дом – самый лучший в этом городе.

Князь поднялся с лавки:

— Тогда, уважаемый, веди, показывай.

— Э-э.. – хозяин инсулы замялся, искоса посматривая на воинов. – Рассчитывать на всех, господин?

— Нет, – Радомир махнул рукой. – Моя верная дружина заночует и во дворе, я вижу, он у тебя просторный.

— О да, да, но.. может быть, тогда – последний этаж.

— Нет, двор их устроит больше. Эти славные воины, видишь ли, не привыкли к подобному жилью. Кстати, если понравится, я заплачу вперед.

— О, славный господин, – тут же залебезил Клодиний. – Поднимайся же со своей дражайшей супругой следом за мной. Ты увидишь все своими глазами. Поверь, тут есть, на что посмотреть.

Заскрипела лестница, и князь с княгинею, следуя за гостеприимным хозяином, оказались в просторных и даже изысканных апартаментах, состоявших из четырех тянувшихся анфиладой комнат, со стенами, обитыми недешевой тканью – палевой, голубой, нежно-зеленой. Тяжелые портьеры, ставни на окнах, удобная и красивая мебель – кровать с ножками в виде звериных лап, шкафчики, высокие сундуки, резные столики, стулья.

— А вот, извольте обратить внимание – место для омовений. В городе, конечно, имеются термы, но, увы, увы, сейчас все в таком запустении. Такие уж времена!

— Понимаю, – покивал князь. – А соседи как? Кто тут еще проживает? Надеюсь, люди приличные?

Клодиний вздохнул:

— Откровенно говоря, кроме вас, никого нет, мои господа. Так что вам тут будет удобно.

— Ах, никого нет.. – Радомир задумчиво провел рукой по полке с деревянными цилиндриками-книгами.

Такие вот книжки-свитки были куда дешевле, нежели тяжелые переплетенные тома из дорогущего пергамента, которые далеко не каждый интеллигентный человек мог себе позволить. Молодой человек с любопытством осмотрел книжечки: Тертуллиан, Вегеций, Макробий – чтение, можно так сказать – весьма специализированное, не какие-нибудь там стихи или романы. Письма, рассуждения, трактаты..

— Это кто же здесь раньше жил?

— Некий господин Марцелий Игун, – с гордостью отозвался домовладелец. – Очень знающий человек, зодчий.

— Зодчий?!

— Ну да. Он и акведук ремонтировал и еще много чего строил.

Рад почувствовал, как похолодело в груди, как часто-часто забилось сердце. Горячо! Горячо! Неужели, нашел?

— А где он сейчас, уехал?

— Уехал, наверное, – Клодиний развел руками. – Тут такая история, не знаешь, как и сказать..