Варвар

Чу! А это что? Тоже копыта. И много, целое стадо. Нет, не олень, олени так громко не ходят, да ни один дикий зверь.. О, Сварог и Сварожичи! Да это ж кони! Вражины! Погоня!

Мирослав встрепенулся – куда и сон пропал? Немедленно всех разбудить, и первым – князя.

Ужом протиснувшись меж кустов, молодой воин без всякого стеснения или страха откинул полог шатра повелителя – все сделал верно, как и было приказано Радомиром!

— Вставай, княже, беда! В степи скачет кто-то!

— Скачет?

Тут же проснувшись, князь выскочил из шатра:

— Разбудить всех. Готовьтесь к бою.

Ну, вот она, погоня. Настигла наконец, не помогла и Саргана. Что ж – чего воительницу винить, в жизни всякое бывает.

Глядя, как выскакивают из шалашей воины, князь вытащил из ножен меч и улыбнулся: посмотрим еще, кто кого! Посмотрим.

— Всадников с дюжину, может, чуть больше, – доложил высланный в пушту востроглазый Линь. – Кто такие – не разобрать, темновато.

Мирослав радостно потер руки:

— Всего-то с дюжину? Ну, с этими-то мы сладим.

— Не говори «гоп», – резко осадил парня князь. – Это может быть лишь передовой отряд. Разведка. Всем соблюдать тишину, мои слова передавать по цепочке. Итак.. Мирослав с Хотонегом и прочими – встаньте там, у ракитника, стеной. Линь.. О, Горшеня, ты как?

— По добру, княже!

— Славно. Вам залечь с луками в овражке. Хильда – ты с ними. Стреляешь ты, я знаю, хорошо.

— Ни одна стрела мимо не пролетит, милый, – холодно улыбнулась красавица.

Рад покусал губы:

— Все готовы?

— Готовы, вождь!

— Что ж.. Добро пожаловать, незваные гости!

Звук копыт приближался, уже хорошо слышным стало фырканье и ржанье коней, возгласы всадников.

— Знают, куда ехать, сволочи. Прямо на нас и скачут. – Радомир оглянулся к оврагу и махнул рукой. – Хильда, Горшеня, Линь. Как покажутся, вы и зачнете.

Снова заржала лошадь, на этот раз уже совсем близко – за черноталом. Вот-вот и враги покажутся, ворвутся в лагерь.. Добро пожаловать, твари! «Погоня, погоня, колышется чад..»

В-вух-х!

Случайно сорвавшаяся с тетивы Линя стрела со свистом впилась в дерево.

Эх, рановато..

Клодиний Прист, хозяин доходного дома – инсулы, расположенного на самой окраине славного города Аквинкума, в последнее время имел все основания быть недовольным жизнью. Привычный римский мир рушился, рушился уже лет пять подряд, а то и десять, но вот после того, как гепиды разбили Эллака в битве при Недао-реке, стало совсем плохо, просто хуже некуда. Эллак еще о чем-то мечтал, еще хотел что-то сделать, быть может, даже основать великую – по типу римской – державу, о которой грезил его отец, великий завоеватель Аттила. Ардариху-конунгу ни о чем таком не мечталось, и это было видно: быстро приходили в запустение города, разрушались и грабились виллы, даже дороги – и те не ремонтировались, хотя, конечно, они еще и пару сотен лет могли служить без ремонта. И все же, тем не менее.. Ардарих даже не установил каких-то общих законов – не счел нужным или просто забыл, что взять с варвара? И что получилось? А ничего хорошего – германские воины (гепиды и их союзники, среди которых кто только не числился) нагло врывались в дома, не брезгуя даже доходными, занимали лучшие комнаты, требовали еды и ни за что, конечно же, не платили, сколько ни жаловались бывшие граждане Аквинкума королевскому графу. Ардарих, увы, вел себя, как временщик, используя Паннонию лишь как место для передышки перед новым рывком.

Мир катился в пропасть, и Клодиний – не старый, в общем-то, еще человек – даже не собирался вкладываться в ремонт дома – а для кого было ремонтировать? Поскорее бы подросли дочери, выдать их замуж, желательно – за греческих купцов, приданое пока, слава богу, имелось, и не такое уж маленькое. Переехать куда-нибудь самому? В тот же Константинополь или Равенну? Однако инсулу ведь не потащишь с собой, в доходный дом бычью упряжку не запряжешь, не потащишь, не телега, шутка ли – четыре этажа! Целых четыре этажа. В Константинополе, в Риме, говорят, есть дома и повыше, однако Рим – это Рим, а не Аквинкум. Впрочем, и этот город – красивый.. был, до прихода варваров. Кое-что, конечно, еще сохранилось, еще при Эллаке даже восстановили акведук – как радовался этому самый уважаемый жилец Клодиния, господин Марцелий Игун, наполовину иллириец, наполовину римлянин. Опытный строитель, зодчий, господин Марцелий чем только не занимался! И стены строил, и вел сложные расчеты мостов, составлял сметы. Акведук вот – тоже он ремонтировал, точнее – под его руководством. Славный, славный человек был Марцелий, что и говорить, и платил за жилье щедро и, самое главное, вовремя. Лучшие апартаменты занимал, почти половину второго этажа – несколько просторных комнат с широкими ложами, с собственной трапезной, даже с ванной! Чего в таких апартаментах не жить, коли средства позволяют? А средства позволяли, было время – и даже варвары платили щедро.

А после смерти великого владыки Аттилы – кстати, не такого и страшного, как те слухи, которые про него распускали – сам наследник Эллак поручил господину Игуну очень важное дело. Заплатил вперед, щедро, довольный жилец даже не удержался, похвастался, однако о полученном подряде ничего не сказал – сам еще не знал толком. Лишь попросил Клодиния послать мальчишку к северным воротам, там, рядом, жил в собственном доме всегдашний помощник Марцелия, некий Плиник.

Плиник тогда явился почти сразу – тучный такой человечище с черной густой бородой – они проговорили с жильцом весь вечер, а о чем, хозяин инсулы так толком и не понял, хотя старательно подслушивал: речь шла о каких-то сметах, расчетах, инструментах. Что-то там собирались строить в трех днях путь, на берегу Савы-реки – новый акведук или мост, или крепость. Ну, и ладно – пусть себе строят, Клодиний и прислушиваться перестал – подобные дела его мало интересовали.

А с утра Марцелий попрощался и сгинул. Не явился ни через три месяца, ни через год, что и понятно – видать, хорошо заработал да и подался себе в более цивилизованные места, где такие люди, как он, ценились на вес золота. Уехал, уехал последний достойный жилец, что ж – каждый ищет, где лучше. Продать бы инсулу да тоже переехать в более спокойные и удобные для жизни места. Продать бы.. Да кто ж купит?! Люди состоятельные ныне предпочитают хранить свои доходы в тайне, а завоеватели варвары берут все бесплатно – силой.

Да, было жаль потерять такого жильца, и даже – более чем жильца, не раз и не два замечал Клодиний, как Марцелий переглядывается с его старшей дочкой, Каиной. Вот бы и поженились! А что? Партия хорошая, выгодная, да вот только несостоявшийся жених, увы, покинул эти места. А может, не навсегда? Может, еще вернется?

Таким вот образом рассуждал – во многом, увы, запоздало – владелец доходного дома. Даже посылал мальчишку-слугу к северным воротам – а вдруг да Плиник что-то о своем начальнике знает? Плиник, он, в отличие от Марцелия, местный, никуда из Аквинкума не денется, потому как – дом, семья и все такое прочее.

Мальчишка сбегал, вернулся, доложил – мол, нет больше у Плиника ни дома, ни семьи – какие-то разбойники-злыдни дом сожгли, а семью продали в рабство либо перебили – тут сведения разнились. Все это давненько уже произошло, кстати, Клодиний тогда посетовал, покачал лысеющей головой – вот она, судьба-судьбина. И все же – жаль было жильца, а пуще того – дочку. Неплохо б могло все сладиться, а теперь уж, за кого тут и замуж-то выйти? Хотя, если, с другой стороны, посмотреть – так, может, и к лучшему все? Ну, вышла бы Каина за Марцелия, и что? Заказов у него сейчас не было бы, доходов, естественно – тоже. Варвары ведь ничего не строят!