Варвар

— Не скажи, Карасище, – осклабился Радомир. – Как раз там-то никто нас искать и не будет. Ну, кто подумает, что мы обратно вернулись?

— Так лодки ж заметят!

— Не заметят, темно! Да и не пойдем мы на лодках. К причалам так, сами по себе поплывем. Все равно уже мокрые.

Князь наконец-то развязал ремни наручного доспеха, снял, бросил с плеском в воду. А куда такой нужен-то? Неудобен, тяжел, да и защищает одну только руку да еще – плечо.

— Гребите, гребите.

— Справа огни, князь!

— Факелы, – Рад всмотрелся во тьму. – Ровно горят. Нет, это не погоня. Скорее – просто сторожа. Охраняют гавань и барки.

— Мы их убьем!

— Зачем? Думаю, нужно проделать все незаметно. Все! Лодки к черту. Ныряем!

Хевдинг сам показал пример, первым бросившись в черную холодную воду. Бросился и поплыл, быстро-быстро, а медленно и нельзя было – замерзнешь. Вокруг летели брызги – плыли соратники.

Вот уже и причал, барки.. Одна – самая большая – чернела у края мостков.

— Нам туда, – выплюнув набравшуюся в рот воду, Радомир махнул рукой. – Забираемся. Только – тсс! Тихо!

Уцепился рукой за спущенный в воду канат, забрался. Помог забраться другим. Все происходило беззвучно, словно в эпоху немого кино.

Черное кудлатое небо наваливалось, давило на плечи непроглядной тьмой.

— Как же ей управлять? И где тут весла?

— Поищем.. тсс.. Луна! Ложитесь!

Резко подул ветер, и в разрывах чернильных туч внезапно проглянула половинка луны. Сияющая, серебряная, яркая.. словно нарочно.

Повернув голову, Рад бросил быстрый взгляд на низенькую кормовую надстройку. Сверху, над небольшой дверцей сверкнула серебром надпись – «Дафния». Вождь улыбнулся – куда звали, туда и пришли.

— Княже, там, в каморке, девица!

— Что?

Радомир нырнул в дверь, всматриваясь в едва разгоняемый дрожащим пламенем светильника сумрак.

— Я знала, что ты придешь, мой герой! – поднявшись с ложа, тихо и страстно прошептала дева.. та самая красотка!

— Я даже не знаю, как тебя..

— Меления. А ты – я знаю – Радомир. Гунн.. Нет, все же, не гунн, германец! У гуннов не бывает таких волос, таких глаз. – Женщина медленно погладила хевдинга по щеке.

— Иди же сюда. Иди!

— Я – беглец! Ты знаешь?

— И что? Какое мне дело до этого? – пригладив волосы, Меления беззаботно расхохоталась.

О, похоже, эта женщина, привыкла добиваться того, чего хочет. При любых обстоятельствах, любыми путями. И ничто не могло ее остановить.

— Ну, садись же, вот вино, угощайся. Я вижу, ты здесь не один?

— Мои друзья..

— Понимаю. Велю верному слуге их покормить. Надеюсь, вы не успели его убить?

— Нет.

— Вот и славно. Опасаетесь погони. Да-да, вас сейчас ищут. – Женщина томно потянулась и лукаво прищурилась. – Твои люди умеют управлять баркой? Надо отшвартоваться и бросить якорь у того берега. До утра никто нас не найдет. А утром.. утром мне пора домой, мой друг. Так не будем же тратить время зря!

— Сейчас прикажу. А где весла?

— Должны быть вдоль бортов.

Выскочив наружу, вождь быстро отдал распоряжения.. и, велев, чтоб не мешали, вернулся обратно в каморку – маленькую, шагов шесть на пять. В углу, возле светильника, стояли небольшой столик с яствами и жаровня, а весь пол покрывал толстый мохнатый ковер.

— Ну, иди же наконец сюда, мой варвар! – стоя на коленях, Меления протянула руки и..

И Рад просто не смог отказать. Да и зачем нужно было отказывать? В конце концов, они оба знали, чего хотели: князь – спокойно уйти, а юная женщина.. о, тут не надо было быть семи пядей во лбу.

— Обними же меня скорей, давай же!

Молодой человек не заставил себя долго упрашивать: упал на ковер, притягивая к себе юную матрону, жарко поцеловал сладострастницу в губы.. стянул столу, чувствуя сквозь невесомую ткань нижней туники упругую, быстро твердеющую грудь, вовсе не такую уж и маленькую, какой она еще не так давно казалась. Просто, тогда некогда было всматриваться.

Ах, какая дивная кожа оказалась у этой красавицы, мягкая, шелковистая, горячая, к тому же пахнущая лавандой. Рад даже не удержался, понюхал:

— Ум-м-м!

Руки его скользили по стройным бедрам матроны, вот уже поднялись к пупку.. и выше.. отлетела в угол сброшенная туника, и тугая женская грудь коснулась обнаженной груди юноши. Оторвавшись от губ Радомира, сладострастница изогнулась, быстро стянув с парня браки, уселась сверху..

Волна острого наслаждения с головой окатила обоих, некое волшебно-щемящее чувство ширилось, поднимаясь все выше и выше, улетало к самому небу.

— Я знала.. – улегшись наконец рядом, девушка вытянулась, словно кошка. – Знала, что не обманусь в тебе, варвар. Впрочем, для варвара ты слишком уж нежен. Нет, это вовсе неплохо, хоть я и ждала немного другого. Ты берешь женщину осторожно, словно хрупкий стеклянный бокал, срываешь, словно нежную розу. Так германцы не делают, да и римляне – далеко не всегда. Кто ты, мой варвар? Откуда пришел? Зачем явился в наш мир?

— Из далекого далека явился, – погладив женщину по плечу, негромко засмеялся Рад. – Зачем – не скажу. Много будешь знать – скоро состаришься.

— Нет, все-таки ты – варвар! – в жемчужных глазах сверкнули веселые искорки.

— А я.. я просто женщина. Из очень родовитой семьи.

— Оно и видно.

— Нет-нет, правда-правда! Из родовитой, но, увы, обедневшей, – искорки в женских глазах быстро погасли. – Меня выдали замуж в четырнадцать лет, за Сергия, ты его видел. Он хороший, добрый человек и пользуется всем моим уважением, но, увы, в интимных делах он слаб, немощен. А я – молодая женщина, пусть и грешница.. Я хочу.. хочу плотской любви, прямо желаю! Когда рабы несут меня в паланкине по улицам, я выглядываю из-за штор.. Смотрю на молодых парней. И с этим бы переспала, и с тем.. и со всеми сразу. Прямо не знаю, что со мной такое. Только не говори, что надо больше молиться!

— Надо, наверное. Но я тебе не судья.

— Мне никто не судья, кроме Господа, – Меления набожно перекрестилась. – Но я замаливаю грехи, ты не думай, не такая уж я и блудница, просто вот находит иногда. Думаю, на любую женщину находит, особенно, когда муж.. Ладно, не будем трогать Сергия, лучше мне все равно не найти, да и искать поздно, стара уже.

При этих словах Радомир хмыкнул:

— И сколько же тебе лет, старушечка?

— Через три месяца уже будет двадцать!

— Да уж, не молодка! – молодой человек нежно погладил любовницу по животу и бедрам, затем уселся на коленки, нагнулся, лаская кончиком языка пупок.

— Да уж.. ой, ой, что ты делаешь? Щекотно! Ой..

— Хочешь, перестану?

— Нет, нет, не переставай.

— А перевернись-ка на животик.. Вот так..

— Ой, срамник..

— Тебе не нравится?

— Нравится..

Помассировав юной женщине спину, юноша нежно поцеловал ее между лопаток, провел языком по позвоночнику, опустился ниже, к копчику.. Меления давно уже изогнулась и тяжело дышала, и Рад медленно прижался к ней всем телом, чувствуя едва слышный вдох.. или выдох.. И вот уже что-то трепетное охватило обоих, что-то такое, от чего жаркий пот щедро оросил кожу, а сплетенные души унеслись, кажется, прямо в рай..

— Иногда говорят, что я слишком тощая.

— Врут. Вернее – завидуют. Поверь мне, душа мой, ты – в самом соку.

— Рада, что тебе нравится.

— Да как же это может не нравиться-то?

— Ой.. ты снова меня щекочешь! Правду говорят, что варвары неутомимы в любви! А я-то, дура.. ой! а я-то, дура, не верила.. Нет, нет, не убирай руку.. мне очень хорошо, очень.. теперь слегка погладь.. ах.. Ты мой неутомимый!