Страница 64 из 84
— Послушай меня, Романов. Ты ни разу не герой.
— Правильно, пра-а-авильно. — Растягивая буквы, хохотнул в трубку Кирилл. — Я злодей. Роль такая прикольная, когда можешь позволить себе абсолютно всё, не оборачиваясь и не думая, что о тебе подумают другие. Мне плевать, что обо мне подумают. Я и так за столько лет своей жизни до фигище всего неправильного и аморального сделал, так что ты мне новость не сообщила. Я и без тебя знаю, что я не герой. Я злодей. Причём злодей, который любит шутки.
— Кирилл, прекрати. Прекрати звонить, прекрати писать, прекрати слать свои нюдсы. Мне не восемнадцать лет, для того чтобы я увидела накаченный пресс...
— То есть ты делаешь уточнение, что у меня накаченный пресс, вероятнее всего, потому, что у твоего мужа такого не было. Значит, тебе это нравится. Значит, ты сейчас мне врешь о том, что я должен прекратить все свои проявления эмоций.
— Ты можешь замолчать? — Попросила я, простонав.
— Я замолчу только в одном случае: если ты сядешь мне на лицо. Так что давай как-то договоримся уже, и я тогда перестану тебя доставать.
Я зарычала, хотела бросить трубку. Но в этот момент Романов добил:
— Я тебе платье купил офигенное. Прими доставку.
Меня тряхнуло.
— Я никуда с тобой не поеду.
— А я тебя у папы отпрошу. Мне кажется, я жуть до чего ему понравился.
— Да, жуть до чего понравился так, что он до сих пор с изжогой ходит.
— А я считаю, что надо было попить чая с Костей. Глядишь, изжоги бы потом не было. — Фыркнув, произнёс Кирилл.
Я обессиленно упала на диван.
— Чего ты от меня хочешь? У нас с тобой знакомство не задалось.
— Я такое не люблю. От меня женщины уходят счастливые, довольные, улыбаются. Да, мужик — сказка. Тот самый, после которого обязательно складывается жизнь.
Я растёрла лоб и тихо произнесла:
— А я, женщина — беда. Если ты ещё не понял, после меня у мужа всё летит в тартарары. Погляди на моего бывшего мужа и уже успокойся.
— Платье прими.
80.
Яна.
Платье было чудесным. Оно отдавало шиком и люксом старого времени: корсет, полупрозрачная юбка, закрытые грудь и руки. Если честно, для вечернего наряда это было немного странно. Но я не обратила на это никакого внимания.
— И ты поедешь? — Спросила Васька, заглядывая ко мне.
Я пожала плечами.
Ехать никуда не хотелось. Я не могла представить, что вот так возьму, сорвусь и оставлю Тимку на папу.
— Езжай. — Подтолкнула меня в бок Васька.
— Ты хотя бы вообще представляешь, что из этого будет?
— Да, я представляю. Боря весь на говно изойдётся. Особенно с учётом того, что он тебя уже и в неверности успел обвинить во время телефонного разговора. Так ещё и проклять наверняка.
Васька говорила резонные вещи, достаточно точные и цепкие. Если честно, меня это тоже задевало,, что Борис так отнёсся ко мне. Но я всё равно пребывала в состоянии непонимания.
А вот отец вернулся рано утром и ничего удивительного, что был недовольным.
Я вздохнув, переспросила:
— Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет. — Холодно ответил отец и, глядя на Тимку, вскинул брови, намекая на то, чтобы завтрак ел быстрее.
Тим понимая, что сейчас деда заберёт его с собой и они там опять будут бегать, что-то делать, поддался на провокацию и ускорился.
— А ты мне ничего не хочешь рассказать? — Медленно спросил папа.
Я пожала плечами.
— Ну, я думала, до тебя уже дошли последние сплетни.
— Дошли. — Противно протянул отец и усмехнулся. — На свадьбу, значит, приглашают. Головой своей клянутся, что с твоей не упадёт и волоска.
Я набрала в грудь побольше воздуха.
— Но ты не веришь?
— Нет, от чего же? Вот этому засранцу я, кстати, верю. Поэтому хочешь развестись — вперёд. Он за тебя головой отвечает. Ну, если что, я и почки вырежу. Не переживай.
Опять его некромантский юмор.
— А что у вас с мамой?
А вот здесь отец посерьёзнел, закаменел и недовольно буркнул:
— А вот здесь давай мы оставим интригу, как и ты можешь оставить интригу о том, как вы сходите на эту свадьбу.
Вася фыркнула, вытащила свой планшет и быстро сверившись с графиком, произнесла:
— Я могу сегодня остаться. Если вы, конечно, не против.
Папа отставил чашку и покачал головой.
— Вась, ну что за глупости? Ладно, своего этого хипстера можешь тоже привозить.
— То есть теперь он тебе нравится?
— Нет, он мне по-прежнему не нравится. Но, судя по всему, от этого клеща просто так не избавиться. Не дихлофосом же мне его травить.
Вася хохотнула и я цокнула языком. Отец посмотрел на меня искоса.
— Что. — Уточнил он недовольно.
— Да, вот, так интересно, тебе никто не нравится?
— Конечно, мне никто не нравится. Потому что я ревностный мудака, который считает, что мои дочки — только мои дочки. И всё.
Я сложила руки на груди.
— А почему ты раньше так себя не вёл?
— Потому что раньше мне казалось, что если я буду более-менее адекватным, то буду постоянно нужен. А на деле оказалось — нет. Поэтому терпите, сударыня.
На самом деле мы не терпели. В сторону нас отец меньше всего распространял недовольство. Больше всего недовольства отхватывали, конечно, Васькин жених и мой бывший муж. В остальном у отца было достаточно нормальное отношение.
Правда да, по маме он проходился намеренно больно. Мне казалось, что он себя ведёт как старшекурсник, который не знает, как подкатить к девчонке и поэтому сначала задирает её.
Романов оказался пунктуальным, внимательным и выпендрёжником. Потому что кортеж из нескольких тонированных внедорожников въехал на территорию участка. Романов выйдя из одного, в идеальном костюме чёрного цвета с жилеткой даже, выглядел очень внушительно.
Он поднялся по лестнице и с размаху пожал руку моему отцу.
— Рад новой встрече, господин Дарницкий.
— Ох, кот. — Вздыхнул отец и поджал губы. — Головой за неё отвечаешь. Если с неё упадёт хоть волос — ни папа не поможет, ни отчим не поможет.
Кирилл оскалился, усмехаясь.
А папа продолжил:
— В конце концов, ты что думаешь, я не знаю, сколько нужно всего для того, чтобы о человеке забыли?
Я выдавила из себя сдержанную усмешку, понимая, что папа шутит. Только почему-то Кирилл не улыбнулся.
— Будьте спокойны, Эдвард Владимирович, у меня всё всегда под контролем.
Отец закатил глаза и обернувшись ко мне, тихо произнёс:
— Телефон не отключать. Желательно писать, делать видеосъёмку.
Кирилл, усмехнувшись, по-шутовски поклонился и протянул мне ладонь. Смотрел на меня снизу вверх из-за своего поклона.
Я тяжело вздохнув, вложила свою руку в его и он, потянув меня за собой, резко спустился с крыльца. А когда помог мне сесть в машину, на колени лёг здоровенный букет белых астр.
— Это для невесты?
— Нет, это для тебя. — Медленно произнёс Романов.
В этот момент водитель тронулся, и мы выехали со двора.
— Почему вечер?
— Потому что официальная часть прошла рано утром. А уже, так сказать, само празднество как раз только к этому времени и оказалось готово.