Страница 32 из 34
Пусть совсем недолго, пусть совсем чуть-чуть, но я была счастлива в нашем новом времени спустя пять лет после разлуки.
Лёгкость его характера, восприятие жизни, его отношение ко мне в настоящем, заставили меня пусть на чуть-чуть, но стать счастливой.
А его объятия… Как мне не хватает их…
Потихоньку начинаю принимать, что возможно, у меня никогда не будет детей. Но ведь Глеб при таких условиях предлагает попробовать всё равно?
Значит, он сможет принять то, что произошло с нами в прошлом, и согласиться на совместное будущее?
Полтора месяца пролетели незаметно. Я так и не появилась на работе.
С горяча всё-таки когда он ушёл, отправила заявление на увольнение по почте, теперь жалею. Ответа, правда, как и расчёта так и не получила.
Ну при таких условиях всё равно придётся встретиться с Глебом, и забрать трудовую книжку.
Иван Иванович трубку не берёт. Возможно, специально, по распоряжению Глеба.
Глеб эти полтора месяца так и не приезжал. Надеюсь, не потому, что узнал про детей, а точнее их будущее отсутствие, а лишь потому ему тоже нужен передых.
Стало страшно от мыслей, что он сдался. Ведь если он сдался, это точно конец.
Получается, после того, как Рената Эдуардовна возвращает мне в жизнь, он лишает её меня снова…
Еду в родные стены кондитерской и теряю дар речи, когда, останавливаясь возле здания понимаю, что заведение закрыто.
Захожу в зал, там пусто. Оглядываюсь, людей нет. Ровно точно так же, как и жизни сейчас здесь. Что-то произошло, чувствую, понимаю.
– Глеб? – неуверенно стучусь к нему в кабинет.
– Вика?! Привет, – привычная добродушная улыбка, но я вижу, что он изменился. Осунулся, и, мне кажется, даже похудел.
А мы ведь не виделись совсем чуть больше месяца, не больше.
– Привет. Что произошло? Заведение не работает?
– Неприятности у нас, Вик. Точнее, у меня. Ты же уволилась… За трудовой пришла? Извини, закрутился. Оплачу всё.
– Да, но я… – Глеб подходит к сейфу, и достаёт оттуда мой трудовую книжку. – Вика, ты уверена в том, что ты делаешь? – сразу не отдаёт.
– Скажи, что случилось? Почему закрыто заведение? Почему ты мне ничего не сказал, о том, что здесь проблемы?
– Да какая разница? Даже если бы сказал, что это изменило бы? Нас закрыли на девяносто дней для выяснения обстоятельств, при которых отравилось несколько человек. В самое ближайшее время обещают выдать результаты. Но в любом случае скорее всего, я продам это заведение. Оно не принесло мне счастья…
– Глеб, не руби сплеча.
– Надо же, – грустно улыбается в ответ, – ты ли мне это говоришь, Вика? – закрываю глаза, когда он подходит и проводит кончиками пальцев по моей щеке. – Я так по тебе скучаю, если бы ты только знала. Скажи, тебе легче? Ну хоть немножечко? Ну хоть чуть-чуть? Или опять все мои труды напрасны?
Он спрашивает меня о моих чувствах, а я судорожно вспоминаю тот случай, когда бросила мясо на стол рядом с кремом и бисквитом. Тогда у меня очень сильно болела голова, и Глеб отвёз меня домой.
Скорее всего вина моя, я не соблюдала товарное соседство продуктов.
– Глеб, позволь мне помочь разобраться. Скорее всего, это я виновата в том, что произошло. И в том, что были отравлены люди.
– Даже если ты виновата, не переживай. Такой длительный срок по запрету работы этого заведения не позволит вытянуть его. Видимо, не судьба. Не парься Вика, главное, чтобы тебе было хорошо.
– Глеб…– теперь уже я сама хочу предложить ему всё начать с нуля.
– Вик, милая, мне сейчас пора, ты прости, – смотрит на часы, словно хочет избавиться от моей назойливой компании, – убегать надо. Дела есть, которые не терпят отлагательств. Не обижайся только, ладно?
– Да, да, конечно, – киваю, понимая, что это конец…
– Вот твоя трудовая. – Буднично вручает мне её. – Расчёт будет в самое ближайшее время. Появлюсь буквально на днях! Всё, прости, убежал!
Ну вот и всё. Я поняла, он расстаётся со мной. Навсегда. И его дежурное «я появлюсь на днях», понимаю, всего лишь хорошее воспитание, которые не позволяет ему от меня отделаться по-другому.
И снова мы чужие. Он теперь передо мной просто работодатель.
А я получаю расчёт. По всем фронтам. А ведь счастье было так возможно…
Те несколько недель назад я не решилась сказать ему про ребёнка, а теперь он не решился сказать мне, что он расстаётся со мной окончательно.
Наверное, всё-таки не смог принять того факта, что я не смогу иметь детей.
– Зоя, – звоню девушке официантке, с которой мы вполне хорошо общались, когда работали вместе. – Пожалуйста, расскажи мне всё что случилось. Можно я к тебе подъеду?
– Конечно, Вика, какие проблемы, я дома.
Несусь на всех парах к моей коллеге, и от неё узнаю все подробности того, что случилось с нашим заведением.
Какие-то студенты сидели у нас в заведении компанией, парень делал предложение девушке, и всё было просто прекрасно. А на следующий день всем шестерым стало плохо.
Да, Глеб прав, и тут провал. Парень девушку замуж позвал, а в итоге они оказались на больничной койке.
Это конец. Ничего хорошего с нашим местом уже не случится, видимо.
С нашим… Да, я считала своим, даже независимо от того, что юридически у него другой хозяин.
Ведь я вкладывала в это заведение душу, силы, время, вдохновение.
Как хочется помочь ему, как хочется поддержать, но я не решаюсь больше поехать не в его дом, не в кондитерскую. Через пару часов пришёл расчет.
Теперь он попрощался со мной окончательно.
Эпилог
Всю ночь я промучилась в мыслях о наших отношениях с Глебом, так и не смогла заснуть.
Решила, что попробую сама поговорить с ним.
Посмотреть на его реакцию в нашем откровенном разговоре, отношение к нашей ситуации, надеясь увидеть его желание двигаться дальше.
Как психолог посоветовала – буду жить одним днём и решать проблемы по мере их поступления.
Заснула под утро. Еле открыла глаза, когда услышала, что кто-то настойчиво звонить в дверь.
На будильнике шесть часов утра, но какой-то долбанутый решил меня поднять с кровати.
Открываю дверь, в душе желая, чтобы это, конечно, был Глеб. Мечты сбываются…
– Еле утра дождался, – буднично бросает мне, заходя в квартиру без приглашения.
В одной руке Глеб держит огромный букет белых роз, во второй какую-то коробку. Сразу же обращаю внимание, что в этой коробке несколько дырочек.
– Впустишь в комнату или тут будем разговаривать, на пороге?
Отхожу в сторону, позволяю ему войти.
Несколько секунд он молчит, смотрит на меня. И я молчу тоже, ничего не говорю.
– Я ждал очень долго, чтобы ты успокоилась и немного пришла в себя после своего признания. Месяц! Даже чуть больше! Фух, ну и времечко! Сумасшедшее! – вытирает театрально несуществующий пот со лба, – Вика, это не период, а целая катастрофа, – разговаривает со мной так, словно мы поссорились из-за пустяка, и он пришёл мириться. – Вчера мне было некогда, ты уж прости, пришлось срочно убежать. Да и освободился поздно. Пока то, да сё, смотрю, уже два часа ночи. Но как обещал, я здесь!
– Я думала, что ты не появишься уже…
– Почему? Я же сказал, что появлюсь. И вот он я!
– Я думала, это дежурная фраза…