Страница 31 из 34
– Я всё понимаю. Ну, не знаю, давайте, может быть, я как-то заплачу, чтобы побыстрее провели эту злосчастную проверку, и заведение смогло работать дальше?
– Боюсь, я ничем не смогу помочь, – пожимает равнодушно плечами инспектор и отворачивается от меня, намекая, что не желает больше со мной общаться.
– Это крах, – подходит ко мне расстроенный Купидон, – у нас же никогда с тобой такого не было. Что вдруг могло произойти?
– Боюсь, что ты больше обладаешь информацией чем я. Ты же сам видишь, я на эти несколько дней вывалился из жизни.
– У тебя что-то случилось? Проблемы с Викой? Её тоже сегодня не видно. Сказали, заболела.
– Да. Мне нужно было несколько дней для того, чтобы прийти в себя после нашей ссоры. А тут еще это, – разочарованно смотрю в сторону инспектора.
– Друг, понимаю, что тебе очень хреново, я даже вижу это по твоему лицу, но всё-таки, придётся взять себя в руки, ситуацию с Викой отодвинуть на «потом», и разбираться с этой. Ты же понимаешь, что закрытие объекта на такое время…
– Представляешь, такими же словами я сказал это инспектору, но он слушать не хочет.
– Глеб, обязательно всё будет нормально. Мы выясним, разберёмся, и всё наладится.
– Ты знаешь, мне кажется, что я вхожу в тот период жизни, когда всё будет только сыпаться. Бывает ведь такое, что у человека произошла одна проблема, а потом за ней последовали и другие. Вот что-то подсказывает и мне, что это начало конца, во всех смыслах этого слова. Вику я всё-таки потерял…
– Вы расстались?
– Слушай, мне даже сложно рассуждать на тему расстались ли мы? Та неделя, которую мы провели в нашем счастье закончилась. Она открыла мне своё истинное отношение. Вань, оказывается она потеряла нашего малыша тогда, а я ведь даже об этом не знал. Понимаю, сам виноват, но…
– Друг… – Ванька теряется и замолкает. – Даже не знаю, что сказать.
– Представляешь, я тоже, – пожимаю устало плечами. – Может, выпьем?
– Ты с ума сошёл? У нас проверка!
– Да мне если честно, уже плевать. Пусть делают, что хотят. Закрывают, значит, закрывают. Я вдруг сейчас понял, за такое короткое время, что просто боролся с ветряными мельницами. Пытался вернуть Вику, а она просто меня терпела. Пытался сделать её счастливой, а она просто меня терпела. Пытался спасти её финансовое положение, помочь с жильём, и именно поэтому зацепился за этот контракт, а она просто меня терпела… Ванька, Она же ненавидела меня всё это время, представляешь! – даже не верится, что моя любимая женщина так мучилась рядом со мной.
– Глеб, ну погоди пока отчаиваться. Хочешь, езжай домой, я буду сам здесь как-то разбираться. Я никогда не видел тебя таким за все годы нашей дружбы.
– Да навалилось всё просто. Если бы была только одна эта проблема с нашей кондитерской, я уверен, выгреб бы. А сейчас… Не хочу.
– Так, давай, пару дней, хочешь … я не знаю, съезди куда-нибудь, отвлекись. Но потом бери себя в руки, и приезжай на работу. Разберёмся обязательно как могло случиться, что люди траванулись. Я даю тебе пару дней, Глеб, но не больше. Ты просто обязан вернуться отдохнувшим, пусть несчастливым, но хотя бы вменяемым. Во всех смыслах этого слова. Ты меня понял? – трогает меня за плечо участливо. – Всех этих проверяющих я беру сейчас на себя. Глеб, три дня, максимум! Непозволительная роскошь тебе сейчас кинуть кондитерскую утопать при данных обстоятельствах!
– Спасибо, Вань. Да действительно, наверное, я уеду из города на пару дней, отключу все телефоны и постараюсь прийти в себя. Обещать ничего не могу, но, что мы разберёмся с этой ситуацией, даю слово. Наши люди не могут остаться без работы. Даже если закроюсь, всё равно пристрою всех.
И да, действительно, эти несколько дней помогли мне прийти в себя.
Конечно, общее состояние абсолютнейшее дерьмо, но, я оптимист по жизни, поэтому буду жить дальше и барахтаться.
Пусть при таких вводных, пусть при таких обстоятельствах, пусть при таких сложностях, пусть с такой болью, пусть с таким разочарованием, но, всё-таки, жить дальше.
Как жаль, что этим оптимизмом я не могу поделиться со своей Викторией. Ванька говорит «победой», а я понял – моим «поражением». Возможно, ей и жить было бы легче.
Глава 32
– Ничего не бывает зря. – Наши разговоры с Ренатой Эдуардовной приносят свои плоды. – Виктория, вспомните себя в том дне, когда вы захотели узнать правду про Глеба. Вы же делали это не под дулом пистолета, правда?
– Конечно, нет, – улыбаюсь, – но… Я сделала на эмоциях. Но это привело к таким плачевным результатам. Как жить без детей?
– Спокойно. Как многие. И ничего страшного в этом нет. А насчёт эмоций мы все живём благодаря эмоциям. Любим. Ненавидим. Страдаем. Обожаем. Я сейчас вам занудное определение эмоции дам. Хотите?
Киваю. Мне на самом деле очень интересно.
– Эмоция – это психический процесс средней продолжительности, который отражает субъективное оценочное отношение к существующим или возможным ситуациям и объективному миру. Субъективное, Вика! То есть ваше, личное! К существующим, понимаете?! То есть на данный момент. Понимаете, о чём я говорю? Значит, в тот момент вы считали для себя это поведение самым правильным действием.
Снова киваю.
– Что сделано, то сделано. Только если постоянно гонять в мыслях и оценивать любые наши ошибки и промахи, получается мы всегда живём под риском вечных ошибок. Вам давно пора понять, что прошлое – это прошлое, его нужно просто пережить. У вас рана есть. Ей затянуться надо, а вы не даёте. Она у вас корочкой покроется, а вы посмотрите на неё и говорите сама себе «эй, а чего это ты решила затянуться? Дай-ка я тебя поковыряю, пусть ещё поболит, поноет». Вам так нравится ковырять болячки?
– Странный вопрос.
– Тогда я жду простого ответа. На примере болячки я просто хочу показать вам, что вы тянули и тяните своё прошлое в свою настоящую и будущую жизнь. Зачем? Цель? Исправить это можете?
– Нет.
– Изменить?
– Нет.
– Ну тогда, а дальше? Как собираетесь жить дальше? Продолжать убивать себя морально? Ковырять болячку? Пусть кровит?
– Я не знаю, как дальше жить…
– Я вас удивлю, Вика, никто не знает! Ни один человек никогда не скажет, что он знает, как правильно жить. Потому что «правильно» для каждого своё. На это влияют многие факторы: где родился, где учился, на ком женился и многое другое. Что для одного «правильно», для другого категорически «неправильно». Но, может быть, пора прекращать нести в будущее все этих события прошлого? Зачем вам этот багаж? Вы себе даже возможность для счастья не даёте. Почему?
– Боюсь.
– Все боятся. Не вы одна. Бояться замуж выходить и жениться, разводиться, а кто-то, представляете, детей боится рожать! Знаете, сколько у нас женщин боятся развестись с ненавистными мужьями и продолжают жить и мучиться? А потом «Здравствуй, клиника лечения неврозов». Статистика удручающая.
– А если он предаст мне снова?
– А если нет? Будете всю жизнь жить и бояться? А если «то», а если «это». Сейчас причины так рассуждать есть?
– Нет, – а ведь, действительно, нет.
– Значит, необходимо прекратить жить в прошлом. Пора жить в настоящем.
Встречи через день с психологом, к которым первое время принуждала меня Рената Эдуардовна, начал приносить свои плоды.
Потихоньку переосмысливаю свою жизнь. На Глеба начала смотреть по-другому. Разлука с ним даётся мне очень тяжело.