Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 91 из 106


- Не надо делать из меня чудовище, которое только и мечтает всех уничтожить, - бормочет, почти себе под нос. - Я не такой.


- А какой? - спрашиваю, поднимая голову и глядя ему прямо в глаза. Пусть видит, что я не отвожу взгляд. - Тот, кто держит девушку взаперти, потому что не может смириться с тем, что она выбрала не тебя? Тот, кто угрожает, преследует, выставляет предательницей на всеобщее обозрение, разбивает чужую жизнь в щепки, лишь бы не чувствовать себя брошенным? Решил, что если я не хочу быть с тобой, это можно исправить силой? Только невозможно полюбить того, кто отбирает у тебя выбор, сажая в клетку.


- Красиво говоришь. Прямо как в книжке. Только жизнь - не книжка, Сирия. В жизни не бывает идеальных героев и чистых, светлых чувств. В жизни все грязное, рваное, неправильное. И ты тоже не такая уж святая.


- Не такая. Но от меня ты никогда не услышишь то, чего хочешь услышать, как бы долго не держал здесь.


Он резко замирает. Подходит ко мне и снова опускается на корточки. Резко подается вперед, хватает меня за плечи.


- Тогда будем воевать, пока не скажешь.


Его губы касаются моих - жестко, без нежности, без попытки спросить, без намека на то, что ему важно мое согласие. Я отворачиваюсь, пытаясь увернуться, но он сжимает плечи сильнее, не давая сделать этого. Отвращение волной накатывает на меня, и я чувствую, как тело начинает дрожать.


Как только подворачивается момент, даю ему пощечину. Его лицо искажается от ярости. Он хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.


- Что, ударишь? Бей. Я уже привыкла к ударам, - говорю я, и он на секунду теряется.


- Не дождешься, милая. Я тебе уже говорил. Я - не чудовище.


Он наклоняется, его губы снова находят мои, но на этот раз я не отворачиваюсь. Вместо этого впиваюсь зубами в его нижнюю губу, чувствуя, как по уголкам его рта стекает кровь. Он отстраняется с шипением.


- Ты пожалеешь об этом, - шепчет он, отпуская меня.


Он уходит, оставляя меня одну в этой крошечной комнате, где нет окон, только вечная темнота, стены давят, а тусклый свет лампочки лишь усиливает ощущение безысходности.