Когда тьма любит

- Не трогай меня! - отшатываюсь от него, когда он тянет ко мне свои мерзкие руки.

- Да выслушай ты меня, черт возьми!

- Что выслушать? Как я тебе наскучила и ты решил немножко добавить красок в свою жизнь? Или, как ты прячешься от меня с ней, прикрываясь кучей работы?

- Я с ней перестал общаться. Я не лгал тебе насчет работы.

- Серьезно?! Перестал общаться?

- Да клянусь тебе, я не выходил с ней на связь давно! Не спал с ней!

- Но ты все это делал, будучи со мной в отношениях.

- Да, но... Слушай, это была ошибка.

- Ошибка? - мой голос срывается. - Ошибка, говоришь? Это предательство, Брендон. Ты врал мне, использовал меня ради своих целей да и впридачу еще и никогда не любил меня. Господи, да я... Мне от себя самой мерзко. Чувствую себя... проституткой, которая лезла к тебе за одним. А ты и давал. Сначала мне, потом и своей секретарше. Или наоборот ей первой. Черт!

- Сирия, ты уже перегибаешь. У меня с ней было только два раза и то она спровоцировала. Я к ней ничего не чувствую. А тебя люблю. По-настоящему, люблю.

- Как все просто да? Она спровоцировала. И я только тебя люблю. Сразу спешим вешать все на женщину. А ты у нас весь такой святоша бедненький, которого заставили.

- Я не перекладываю всю вину на нее. Знаю, что облажался и довольно круто. Но я действительно люблю только тебя. Это не фальш. И не ради каких-либо выгод. Я решил жениться на тебе потому что люблю, Сирия.

- Не верю, - отрезаю я. - Потому что те, кто любят, не идут на такую ошибку.

Мои слова повисают в тишине комнаты. Он смотрит на меня, его глаза мечутся, пытаясь найти нужные аргументы. В уголках губ залегает напряженная складка, выдавая его внутреннюю борьбу. Он больше не пытается играть роль любящего жениха, теперь в его взгляде читается лишь отчаянная попытка спасти ситуацию, запутавшись в собственной лжи.

- И? Собираешься разрушить все? - его голос становится тише и в нем теперь появляется кое-что другое. Он делает шаг вперед, вынуждая меня сделать один назад. - До свадьбы осталось всего-навсего две недели. Приготовления уже идут, все мои партнеры, друзья, важные шишки из других компаний и городов уже в курсе всего. Все приглашения уже отправлены. А ты хочешь все отменить? Из-за какой-то интрижки?

Не хотела изначально. Но теперь кажется, что не смогу вынести жизнь с этим человеком, какую бы цену мне не придется за это заплатить. Не смогу.

- Да, - говорю я, мой голос звенит тишиной, но в нем проскальзывает сталь. - Я хочу все отменить.

Его лицо чернеет. Он делает еще один шаг, но я снова отступаю, не отводя взгляда.

- Ты не можешь этого сделать. Ты не понимаешь, что это значит? Это не просто свадьба. Это… это все.

- Твое все, а не мое, Брендон. Это все нужно тебе: власть, поддержка и принятие твоими этими шишками, компания отца, деньги. Это все хочешь ты, а не я.

- Забыла в эти пункты включить себя, дорогая.

- Спасибо. Обойдусь

- Да блядь, Сирия! - он хватает меня за локоть и разворачивает к себе, когда пытаюсь обойти его.

- Чего ты от меня хочешь? - кричу, пробуя вырваться, но не выходит.

- Ты ставишь на кон слишком многое, Сирия, - говорит он, его голос понижается до угрожающего шепота. Я еще никогда не видела его таким злым, разъяренным. - Сама-то хоть любишь меня, раз с такой легкостью говоришь о разрыве?

Да он реально козлина!

- Только не надо на меня все перекладывать. Мне это решение далось с трудом. Ты ничего не знаешь.

- Да? Только вот я не вижу в твоих глазах ни капли любви.

- Потому что ты там ничего и не оставил. И не оставляешь, каждый раз открывая мне себя худшего.

- Ну прости. Я не идеальный. У меня тоже есть свои худшие стороны. Разве не в этом суть любви? Когда любят, принимают обе стороны человека, а не только идеальное, без трещин.

- Так ведь ты мне никогда и не показывал такую сторону. Ты показывал мне только идеального себя.

- А тебя другим и не можно было заинтересовать. Ты же сама из осколков состоишь. И нуждалась только в том, кто заклеит тебя и будет носить на руках. Я все это время был именно таким.

- Что? Так ты...

- Да. Я все знал. Только слепой не увидит, как твой отец и брат смотрят на тебя. И как ты смотришь на них, как маленький котенок, на которого каждую секунду грозятся напасть гиены. Думаешь, я и шрамы твои не замечал? Они же тебя запрут в доме и не выпустят как только ты дашь заднюю. Так что не вынуждай меня идти на крайние меры, Сирия.

- Ты... Ты действительно мудак! Самый настоящий!

- Считай меня, кем хочешь. Но свадьбе быть. И веришь ты моим чувствам или нет, ты будешь моей, Сирия. Я не собираюсь вычеркивать тебя из этого списка. Деньги может, компанию твоего отца пожалуй тоже. Но не тебя. А теперь мы с тобой успокоимся и, мило взявшись за руки, спустимся вниз. С улыбкой. Ты же не хочешь, чтобы кто-то заподозрил неладное? - его пальцы касаются моих волос, и я тут же дергаю головой, чтобы не чувствовать его прикосновения, но он одним резким движением хватает меня за подбородок, поворачивая к себе. - Лучше не делай глупостей, любимая. Ты же все еще любишь меня. Злишься, но любишь.

- Пошел ты к черту, Брендон! - выплевываю, что есть сил. Он усмехается уголком губ и тянется к моим губам. Я нахожу в себе силы повернуть голову, несмотря на его хватку и его губы касаются щеки.

Ощущаю, как хватка его только крепнет, дыхание учащается. Но он, к счастью, ничего не делает. Просто отпускает и уходит в ванную, бросив на ходу: "Иди, переоденься."

Я даже не успеваю прийти в себя от всего, что он на меня обрушил, как вдруг приходит сообщение от отца, добивая меня:

«Приезжай с Брендоном в больницу. Твой брат в критическом состоянии»