Под сенью омелы

— В смысле, приятно познакомиться. Извините, все такое. Мне нужно помыться, – выпалила Аля как из пулемета, юркнула в коридор и скрылась в туалете, где принялась ожесточенно отмывать руки от грязи.

Через несколько секунд в дверь туалета неделикатно постучали.

— Аля, объясни хоть, что происходит? – потребовал Игорь, и к нему тонким голосом присоединилась Даша. – Откуда тут следователь по особо важным делам? Это правда, что Шульмана и еще кого-то убили?

От этого «еще кого-то» снова защемило сердце. Аля глубоко вдохнула и выдохнула. Безумно захотелось в душ. В управлении он имелся, но после душа следовало бы переодеться в чистую одежду, которой у нее не было. Внезапно ее осенила мысль. Она распахнула дверь и уставилась на Игоря с Дашей:

— Будьте людьми, дайте полчаса, и я вам сообщу информацию. А с тобой мне надо будет отдельно поговорить. – Она выразительно посмотрела на Игоря, который долгое время был редактором Володи и дружил с ним еще со студенческих времен.

— Что значит – с ним надо будет отдельно поговорить? – тут же возмутилась Даша. Между этими двумя издавна существовала конкуренция. – А со мной ты поговорить не хочешь? Что это у нас еще за преференции начались?

— Даш, не ешь мозг, будь человеком. Дайте полчаса, мне надо помыться, – и она снова захлопнула дверь перед остолбеневшими Игорем и Дашей. Постояла некоторое время, прислушиваясь к их удаляющимся голосам и шагам, а затем, достав телефон, набрала номер сестры и зашептала в трубку:

— Ника, прием. Срочно нужна свежая одежда, привези в управление, в душевую. Знаешь, где это? Там, где я тебя закрыла когда-то.

В детстве Пал Палыч часто прихватывал девочек на работу, когда мама уезжала по делам. Поэтому все укромные уголки управления были им прекрасно известны.

— Что случилось? – ахнула Ника.

— Да ничего не случилось, в грязь шлепнулась, а тут начальство из столицы. Все, мигом, жду.

Аля плеснула в лицо холодной водой и прошлась мокрой рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок. После чего все-таки отважилась посмотреть на себя в зеркало. Все было еще хуже, чем она думала. На лице странные темные полосы, словно она играла в спецназ и пыталась максимально слиться с природой. Волосы с одной стороны заляпаны грязью и выглядят как прическа Достоевского после дождя. С другой – на голове непонятно почему образовался самый настоящий колтун. Вся шея в засохшей грязи.

— О господи, – только и смогла прошептать Аля.

Она выскользнула из туалета и, стараясь не попадаться никому на глаза, пулей промчалась к душевой, находившейся на третьем этаже в конце коридора, куда мало кто захаживал. Рядом находились лишь архив и склад с вещдоками, куда большинство сотрудников поднимались лишь по необходимости. По пути она быстро написала Пал Палычу, что явится пред светлые очи начальства только тогда, когда приведет себя в порядок. Ответ решила не читать.

Скользнув в душевую, оказавшуюся открытой, она заперла дверь изнутри, с удовольствием сбросила с себя всю мокрую одежду, юркнула в кабинку и с наслаждением встала под горячие струи. Несмотря на почти обжигающую воду, ее колотила дрожь, словно пережитый страх наконец-то начал выбираться на волю. С ним пришла и злость на саму себя. Как ни крути, следователю она была обязана жизнью, а вместо этого она заподозрила его непонятно в чем и притащила в управление проверять документы. Настоящий параноик. Хорошенькое начало сотрудничества.

Аля сделала воду погорячее, но согреться никак не удавалось. За шумом мощных струй она пропустила деликатный стук в дверь – Ника примчалась на помощь. Сестре пришлось ее позвать и даже начать дергать за ручку, прежде чем Аля пришла в себя и, быстро открыв Нике дверь, снова скользнула в душ. Про полотенце она почему-то забыла. Черт.

— Что случилось? – Ника принялась возиться в небольшом предбаннике, доставая необходимые вещи. С Алей они были одного роста и почти одного веса.

— Ты полотенце не прихватила, случайно? – прокричала Аля, стараясь заглушить шум воды.

— Естественно, прихватила! – оскорбилась сестра. – И для волос все взяла. У тебя ж тут фена наверняка нет.

Она протянула в душевую кабинку оба полотенца, а Аля выключила воду и принялась ожесточенно растираться.

— Знаешь, мне такой сон странный снился, – начала рассказывать Ника, доставая одежду, пахнущую, как и у мамы, лавандой с легкими розовыми нотами. Аккуратно разложила ее на лавочке, а сама пристроилась рядом. – Как будто мы с тобой вдвоем приехали в критский дом Юрки Икорина, помнишь, такой со мной учился? Теперь на Крите олигархом. В общем, приехали мы к нему звать его на встречу одноклассников. А там его новая жена, так себе мадам, надо сказать. Такая зачуханка пожившего вида, волосы не крашены, футболка растянутая. На руках младенец, вторым беременна, суп варит. Представляешь?

— Смутно, – буркнула Аля, но Нике не нужны были слушатели, она вдохновенно продолжала:

— В общем, дом у него мрак, конечно. Считаю, что олигарху даже во сне стыдно в таком жить. Сплошные переходы какие-то депрессивные, света нет. Ну и мама его, тетя Зоя, нам говорит, мол, не обращайте внимания, Юрка просто не хочет этот дом ремонтировать. Ну какой жлоб, прикинь? Вообще мне гороскоп друидов сегодня предсказывал неожиданную приятную встречу, а тут Юрка со своей мымрой. Что скажешь?

— Скажу, что с грибами тебе пора завязывать. – Аля распахнула дверь душевой кабинки и уставилась на сестру. В последний месяц та сидела на новомодном протоколе питания, где следовало жевать унылую куриную грудь, шпинат и шампиньоны в большом количестве. Но протокол давал свои результаты – выглядела Ника просто великолепно.

— Вечно твои шуточки, – обиделась сестра. – Я вот думаю – если бы я поспала чуть дольше, может, он мне и номер банковского счета назвал бы?

— Зачем тебе Юркин счет? Ты и так женщина небедная! – возмутилась Аля, вылезая из кабинки и оглядываясь в поисках одежды.

— Что за странные вопросы? – фыркнула Ника. – Разве бывают женщины небедные? Постоянные расходы. Вот трусы тебе новые привезла, антистресс, стоят дурных денег, между прочим. Мы как тогда их купили, я так ни разу и не надела.

— Там вообще есть что надевать? – засомневалась Аля, вытягивая из пакета нечто, состоящие из трех кружевных полосок.

— Ну, не кальсоны до колен, извини, – не выдержала Ника.

Разглядывая крошечные кусочки ткани, по недоразумению величаемые нижним бельем, Аля вдруг насторожилась. Кажется, она совершила огромную ошибку, не указав сестре, какую именно одежду ей привезти. Она медленно перевела взгляд на Нику, а та сразу словно стала меньше ростом и засуетилась.

— Ты мне что привезла? – мрачно поинтересовалась Аля.

— Наряд деловой женщины! Ты же сказала, что у тебя встреча с начальством! А эту дрянь я заберу и сожгу, – объявила она и, поморщившись, схватила грязные Алины вещи и быстро принялась засовывать их в пакет. Вслед за ними последовали ботинки. – Ну все, я пошла. Дела!

Ника послала сестре воздушный поцелуй и выскользнула за дверь.

— Ты еще скажешь мне спасибо!

Аля же уставилась на аккуратные стопки одежды, оставленные сестрой на облезлой скамейке. Осторожно взяла одежду, лежащую сверху, развернула и уставилась на полупрозрачную черную блузку. Под ней обнаружилась обтягивающая черная мини-юбка. Кинув их на лавку, жестом фокусника Аля извлекла из лежащего рядом пакета колготки и коробку с леопардовыми шпильками.

В голове у Али созрела масса вариантов того, что она хотела сказать сестре. Ни в одном из них «спасибо» не значилось. Она было сделала шаг, чтобы бежать вслед за Никой, но вовремя осознала, что стоит посреди душевой в одних леопардово-кружевных трусах. Стоит ей в таком виде появиться перед коллегами, как те не забудут ей этого до конца жизни.