Страница 28 из 67
Она с отвращением уставилась на наряд, оставленный сестрой. Конечно, лет в пятнадцать или шестнадцать она носила мини-юбки. Делала это даже с вызовом, ведь стоило кому-то отпустить в ее адрес неприличный комментарий, как он тут же получал от нее болезненный тычок – Аля с первого класса занималась не только бальными танцами, но и айкидо (мама была уверена, что девочка должна уметь постоять за себя). Надо сказать, что Аля, в отличие от Ники, немало преуспела в этом виде спорта и иногда позволяла себе использовать отработанные до совершенства приемы.
Потом она переросла юношески-задиристый период и стала чувствовать себя гораздо комфортнее в одежде, которая не привлекала к ней лишнего внимания. Определенно, полупрозрачная блузка и мини-юбка в обтяжку, помноженные на чулки со стрелками и леопардовые шпильки, к такой одежде не относились.
С отвращением она облачилась в принесенный сестрой наряд, который сел на нее как влитой. В небольшом пакете, который Ника заботливо оставила для сестры, обнаружились расческа, косметичка и даже небольшая сумочка, в которой разве что чихуа-хуа можно было носить.
Аля быстро расчесалась и, не обнаружив в пакете резинки, решила оставить волосы распущенными. Набравшись мужества, она повернулась к зеркалу и застыла, разглядывая открывшуюся ей картину.
Молодая красивая женщина. Тонкая, стройная, манкая, похожая на сказочную дриаду, живущую в лесной глуши. Только взгляд – стальной, цепкий и безумно уставший – отличал ее от призрачных красавиц. Высокая, худощавая – вынужденная диета, постоянные переживания и танцевальные нагрузки давали о себе знать. Несмотря на откровенный наряд, она не выглядела вульгарной и легкодоступной. Было в ней что-то, чего не было у местных девиц. Интеллект, класс, шик или сдержанная сексуальность – этому было сложно дать определение, но это «что-то», выделяющее ее из толпы даже в джинсах и армейских ботинках, она явно унаследовала от матери.
Внезапно в ней проснулось давно забытое желание хорошо выглядеть. Аля с тоской заглянула в косметичку сестры. Сразу отмела подводки и блески, остановив выбор на светлых тенях, подчеркнувших зеленые глаза, темной туши, капельке румян и матовой помаде. Оглядев себя в зеркало, Аля увидела красивую, молодую и бесконечно грустную женщину. Такую хотелось обнять и защитить. Такой женщиной она, по собственным оценкам, никогда не была.
Поняв, что в этой битве она Нике проиграла (зайдет к ней после работы и расскажет все, что думает), она со вздохом влезла в леопардовые туфли на шпильках, неожиданно оказавшиеся удобными, и решила выжать максимум из ситуации. Если не можешь изменить обстоятельства – измени отношение к ним.
Аля взяла телефон и набрала номер Игоря:
— Жду тебя возле душевой на третьем. От Даши избавься.
Перекинув волосы через плечо, она с гордо поднятой головой вышла из душевой и направилась к подоконнику, где примостилась в ожидании редактора.
Игорь появился в коридоре через пару минут и замер, уставившись на Алю.
— Не понял, – только и смог выдавить он из себя.
— Что Даше сказал? – проигнорировала его реплику Аля.
— Что у меня понос. Аль, а что происходит?
— Скажи мне, Игорь, – Аля, встав с подоконника, подошла к редактору, подхватила его под руку и утянула в дальний угол, – над чем работал в последнее время Володя?
— А почему ты спрашиваешь? – с трудом приходя в себя, насторожился Игорь. – Неужели про Володьку правда? Я ему второй день звоню, а он не отвечает.
— Игорь, просто ответь. – Аля уставилась в глаза редактору немигающим взглядом, а тот решил не сопротивляться.
— Я не знаю, над чем он работал, честно. Где-то несколько месяцев назад он сказал, что уходит из редакции. Я решил, что он загордился, будет на кого-то столичного работать, обиделся даже. А он пригласил меня в ресторан, мы там посидели, выпили, и он сказал, что вообще уходит из журналистики. И уезжает в Америку.
— В смысле? – Аля была искренне удивлена. Выходит, Володя не врал Лильке и не пытался таким образом ее вернуть. Он действительно собирался в Америку.
— В прямом. Я сам ничего не понял. Он намекнул, что скоро у него будет много денег, он уйдет из профессии и укатит в Штаты.
— А откуда у него возьмется много денег, он не говорил?
— Нет, даже намекнуть отказался.
— И ты уверен, что он ничего не писал и не расследовал в последнее время?
— Уверен. Ну что, я Вовкин стиль не узнаю, что ли? Да и не так уж у нас и много резонансных расследований выходит.
Аля задумалась, переваривая полученную информацию.
— А над чем он работал до того, как решил уйти из журналистики?
— Мне кажется, что он разрабатывал стройки.
— Стройки? А чьи, не знаешь?
Игорь развел руками.
— Ты же в курсе, что Вовка никогда не делился, пока не ставил точку в статье.
Аля принялась лихорадочно соображать. Значит, Володя серьезно заинтересовался темой стройки в их регионе и начал разрабатывать Серябко. А Лиза упоминала, что Серябко вместе с Шульманом построили странное производство за высоким забором. Володя узнает нечто такое, что дает ему надежду заработать много денег. Не исключено, что с помощью шантажа. Именно поэтому он и собирался убраться подальше в ближайшем будущем, чтобы милые промышленники его не замочили, тем самым положив конец его маленькому грязному бизнесу. Что же он такое узнал и почему убили не только его, но и Шульмана?
— Аль? – Игорь уже несколько раз позвал ее по имени, но девушка казалась погруженной в себя. – Аля?
— Да? – встрепенулась та.
— Я ответил на все твои вопросы?
— Еще не знаю. Но если они у меня еще появятся, то я тебе их обязательно задам, – уверила она.
— Хорошо, ты знаешь, я всегда открыт. Теперь твоя очередь – про Вовку правда?
— Да, – тяжело вздохнув, Аля кивнула и уставилась куда-то в угол за головой Игоря, пытаясь совладать с эмоциями.
— Черт, – Игорь был искренне шокирован, – неужели он во что-то влез?
— Не знаю, Игорь, пока еще не знаю, но обязательно узнаю, поверь.
— Возвращалась бы ты, Орлик, в следаки, – грустно протянул Игорь, отводя вмиг покрасневшие глаза. С Вовкой они были близкими друзьями, и смерть боевого товарища больно ударила по нему.
— Да куда уж мне такие дела расследовать. Нам подкрепление из столицы прислали, – криво усмехнулась Аля, – само справится.
— Да ни черта оно не справится, – скривился Игорь. – Никто не знает этот город так, как ты. Что с Володькой случилось?
— Этого я не могу тебе сказать, ведется следствие, – вздохнула Аля.
— И все? – Игорь знал, что не все, поэтому уставился на Алю во все глаза.
— Нет, не все, – покачала головой та. – Еще Шульмана убили.
— Вот те на.. – Игорь выглядел глубоко потрясенным. – А этого за что? Ты думаешь, это как-то связано?
— Пока ничего не думаю. Но как только будет возможно, ты все узнаешь первым, – заверила его Аля.
— Обещаешь?
— Обижаешь.
— Ладно. Аль, а когда похороны?
— Не знаю. Иди, Игорь, а то Дашка начнет что-то подозревать. Я ей скину официальный релиз где-то через час. Так что, если хочешь ее опередить – действуй.
— Ты же мне скажешь про похороны? – Сейчас он был не главредом, а просто человеком, который хотел попрощаться с близким другом.
— Ну, конечно, скажу, – пообещала Аля. – Проводим все вместе по-человечески.
Редактор, не говоря больше ни слова, развернулся и направился к выходу. Казалось, что и так невысокий и коренастый Игорь стал меньше ростом, словно его придавило трагической новостью. Он шел, шаркая ногами, а Аля внезапно поняла, что этот очень постарел за последнее время. Хотя, если вдуматься, он был чуть больше чем на десять лет старше их с Володькой, значит, ему уже было около сорока.