Держитесь, маги, вас нашли.

— Боли, – прошептал парень. – Все говорят, что при ломке заслона человек испытывает сильную боль и потом ему долгое время плохо. Он может сильно измениться.. потом.

— Этого можно избежать, – успокаивающе улыбнулась Исла, а Сарина изумилась в очередной раз: избежать?! Аро-лера впервые слышала о таком!

— Если ты сам захочешь избавиться от своего иррационального и вредного страха, то боли почти не будет и плохих последствий тоже не будет. Ты просто радостно пойдешь домой и никогда более не будешь бояться темноты, – пообещала Исла.

— Я хочу! Хочу не бояться! – с жаром заверил парень и с надеждой уставился на Ислу.

Сарина ахнула: скользнув на тропу воспоминаний парня вслед за Ислой, она увидела, что монолитная стена его заслона сменилась дверью, которую Исла быстро распахнула.

— Вот и все, – выдохнула Исла, а парень недоуменно замигал.

— Все?! Я.. я могу идти? – робко спросил он.

— Ну, давай для пробы схожу с тобой в чулан. Со мной будет не страшно? – усмехнулась Исла и действительно потащила хранимого Таи в темный чулан, откуда он вышел в совершеннейшем счастье.

Об этом беспрецедентном случае Сарина поведала вечером своим двоюродным сестрам Мойре и Норне, когда старшие представительницы дома Дохран собрались на очередной совет.

— Это очень интересные сведения о возможностях нашего Дара, – признала Мойра, – но я бы поостереглась так явно демонстрировать мягкость своего характера, и Исле тоже следует поостеречься. Иначе она не будет внушать страха и должного почтения жителям нашей долины. Аро-лера обязана внушать священный трепет, а не представляться заботливой мамашей всех сирых и убогих. К ней же целая очередь выстроится из желающих что-то изменить в себе!

— Согласна, – кивнула Норна.

— Проблема существует, но вы опять неверно ее формулируете, – вздохнула Сарина. – Вопрос в том, как заставить Ислу поступать жестко, без лишнего миндальничания. «Сломать» ее, как других, мы не можем – человек со стертой личностью не способен управлять даже собой, не то что другими! Она должна сознательно и добровольно принять нашу точку зрения. Ну, можно добровольно-принудительно, можно дать сильный первый толчок.

— Проще всего использовать для этого «толчка» первого любимого мужчину, – пробормотала Мойра. – Помнится, с нами так и случилось когда-то.. И не только с нами – это путь всех наследниц Дара.

— Ее первый любимый мужчина далеко. Спустя прошедшее время уже можно уверенно утверждать, что она безумно тоскует по рыжеволосому магу, живущему во внешнем мире, – напомнила Норна, невольно поморщившись при мысли о своих солнечно-рыжих теперь хранимых. – Железную установку она неосознанно моим хранимым внушила, месяц пройти не может! Меня уже тошнит от рыжего цвета! – поворчала Норна, не способная заставить своих хранимых вернуть натуральный цвет волос. Потом продолжила: – На наших мужчин Исла и единого взгляда не кидает. Говорят, когда ее хранимый Алин – бывший любимый погибшей Аси Лиран – пришел к ней в спальню ночью, она ему чуть руки-ноги не переломала. Теперь все ее молодые хранимые и близко к ней подойти бояться.

Мойра согласно кивнула на слова сестры и подруги и добавила:

— А учитывая, как осторожно она теперь использует свой дар, можно смело предположить, что не забрала она этого мага с собой именно потому, что боялась «сломать». Исла так трепетно относится к «подопытным», так боится лишить их свободы выбора и собственной личности потому, что подсознательно страшится неодобрения своего мага, если тот вдруг узнает о ее поступках здесь. В глубине души она мечтает о том, что когда-нибудь они еще встретятся, и не хочет разочаровать его «неблаговидными» поступками. Сильно ей этот рыжий маг голову заморочил, очень сильно!

— Согласна: она боится «сломать» своего мага, а значит, уже пробовала влиять на него и у нее все получилось. Все, кроме стирания памяти. Это очень важный вывод. Она любит этого мага – поэтому и пошел первый виток развития Дара, а следовательно, второй виток без этого же мага невозможен, пустой тоской тут дела не решишь, – и этот вывод неопровержим. И еще один важный вывод: Исла без сомнений утверждала, что сохранила секрет существования нашей долины, – следовательно, она твердо уверена в том, что ее рыжий маг не проговорится о встречах с ней. Встречах, которых наверняка было много, судя по объему закрытых воспоминаний Ариана и Солонира. Значит, этот маг тоже неравнодушен к нашей девочке, раз готов хранить ее секреты даже при нестертой памяти. – Сарина говорила, задумчиво вертя в руках поясок своего платья. Скручивая его в дугу и распрямляя. Скручивая и распрямляя. – Надо привести этого мага в долину. Пусть он поживет тут в полной любовной идиллии с Ислой, а когда после всех нежностей она его «сломает» и полностью «сотрет», то устрашатся все, а наша девочка окончательно разовьет свой Дар и станет такой, какой и положено быть истинной аро-лере. – Сарина крутнула сильнее и разорвала свой поясок.

— А если не сломает? – удивились Мойра и Норна. – Она же его явно любит! А заставить ее безумно ревновать вряд ли получится – учитывая проблемы магов с влиянием феромонов на человечек, этот рыжий на других женщин и смотреть не станет, тем более, что в энциклопедиях и книгах не раз упомянуто, что все маги – однолюбы. Может, Исла сможет справиться с собственным безумством чувств и избежать второго витка развития Дара.

Сарина холодно улыбнулась:

— Ну что вы, родные мои. Такой тривиальный метод, как разжигание ревности, я и не рассматриваю в качестве «первого толчка». Для будущих аро-лер есть более универсальное и безотказное средство воздействия.. Мойра, самолично прочитай все газеты и энциклопедии – выясни, какие рыжие маги живут в городе Тоске: Исла собрала огромное количество сведений, там все про всех магов написано и даже цветные их портреты напечатаны. Норна, ты прочитай все, что касается уклада семейной жизни магов и людей за горами, какие у них традиции и обычаи – нам нужно выяснить, какие еще проблемы, кроме феромонов, могут возникнуть у нашей девочки при попытке «приручить» ее мага. Надо его похитить. Возможно, нам лучше продолжать жить тайно, как и советует Исла, но конкретно этот маг нам очень сильно нужен, иначе долина обретет в ближайшем будущем чересчур добросердечную аро-леру!

Глава № 21. Проще никогда не знать любви, чем найти ее и потерять.

«Вот уже и весна скоро», – уныло думала Исла, расчищая заваленный сошедшей с гор лавиной проход к реке. Снег уже был не сухим и скрипучим, как в середине зимы, а влажным и рыхлым. В солнечные дни на деревьях вырастали длинные сосульки, еще несколько недель – и побегут ручьи.

«Столько времени прошло, а лекарь-маг Данир Сартор так и стоит перед глазами, только на миг отвлекись от работы или ляг в постель! – сердилась Исла, но даже сердилась она печально и уныло. – Помнит ли он меня еще? Вряд ли. Мужчины устроены иначе, чем женщины, они быстро забывают своих возлюбленных и мигом переключаются на других женщин: тех, что живут с ними рядом. Ася так любила Алина, и он ее так уверял, что любит, а в итоге? В итоге: прошло всего полгода и он ко мне в спальню с блестящими глазками заявился, принялся уверять, что покорен, восхищен и по уши влюблен! Как прослышал, что Верес и Кирин моей особой благосклонностью не пользуются, так и решил «попытать счастья», забыв напрочь прежнюю любовь. Да и была ли у него любовь, раз так быстро Ася позабылась? Вот и рыжик наверняка меня уже забыл, купил себе безропотную человечку и на ней теперь свои феромоны испытывает. А я думаю об этом и до боли ревную, как самая распоследняя дурочка, хотя тут не ревновать, тут возмущаться надо, что Данир бедную девушку с ума сведет и в лаприкорий сдаст. Или не сведет? Вдруг, его невеста справится с зависимостью? У них же есть специально обученные этому «невесты магов», так что он вполне может быть уже счастливо женат. Эх, об этом лучше вообще не думать! Странно, почему женщины испытывают ревность, когда их мужчина влюбляется в другую, а мужчины совершенно спокойно реагируют на то, что у их хранительницы несколько любимых?»