Страница 50 из 90
— Исла, у тебя не получается влиять или ты еще не сосредоточилась? – прозвучал голос Норны и Исла поспешила настроиться на радость, заглушив воспоминания о рыжем маге:
«Сегодня солнечный денек, охота вчера была успешной, мне очень-очень радостно! Я полна радости и счастья!» – настраивалась Исла и старательно вызывала в себе позитивные эмоции, вовсю излучая оптимизм и веселье.
— Не поняла.. – услышала девушка растерянный голос двоюродной тетки.
Не отрывая взгляда от глаз мужчины, Исла полюбопытствовала:
— Не получается?
— Не то чтобы совсем не получается, – ошарашено протянула Норна, – но не получается радость. Выйди и сама глянь.
Исла влила в сознание мужчины последнюю порцию «радости и веселья» и выскользнула.
М-да. Молодой человек рыдал, размазывая слезы по щекам. Правда, при этом широко улыбался бессмысленной улыбкой и периодически хихикал.
— Тебе не радостно? – смущенно спросила Исла. Почему он так горько плачет?!
— Радостно, мне очень радостно! – закивал головой мужчина. – И именно это так печально-о-о-о!
«Подопытный образец» зарыдал в полный голос.
— Да что печально-то?! – вскричала недоумевающая Исла.
— Я так одинок.. и это очень весело!!! Меня никто больше не любит.. и это такое счастье!!! Мне так радостно, так радостно-о-о, охо-хо-хо-о-о-о.. Мне грустно и больно, ха-ха! Охо-хо-хо-о-о-о..
Мужчина продолжил рыдать и хихикать, а Норна – скептически хмыкать.
«ОЙ», – все поняла Исла, и Норна подтвердила ее догадку:
— Собственные истинные чувства загасить куда сложнее, чем вызвать искусственные. Ты грустишь, и это невольно прорывается вместе с другими настроениями. Накапай ему валерьянки и отпускай – он придет в себя только к обеду. Следующий!
Следующий ушел в таком же состоянии. И после-следующий тоже. Все чувства, что пыталась вызвать Исла, несли на себе яркий отпечаток неизбывной печали. Был печален восторг, грустна нежность, тосклива тревога, безутешно ликование, даже страх нес оттенок уныния. Через несколько часов скорбел весь дом Норны Дохран, а участливые прохожие интересовались, по какой такой причине все домочадцы второй наследницы бродят вокруг дома в слезах и печали.
Да, об этой тренировке еще долго судачили в Городе. Дольше вспоминали лишь о том, что на следующее утро все хранимые Норны Дохран встали с постели рыжеволосыми – они еще вечером дружно решили перекраситься в самый яркий рыжий цвет.
— ПОЧЕМУ?!! – орала Норна так, что слышала вся долина.
— Рыжий цвет – это так красиво, – всплакнули хором ее мужчины, – он изгоняет печаль из сердца женщины!
Прошло полтора месяца. Приближалась весна. Дар Ислы развивался неимоверными темпами, и Сарина, Мойра, Норна Дохран были очень довольны успехами своей ученицы и молодой наследницы. Да-да, даже Норна была довольна, особенно после того, как Исла научилась прятать печаль по Даниру в самой глубине своего сердца. Прятать научилась, но изжить не смогла. Память о лекаре-маге отравляла Исле всю радость от долгожданного пробуждения Дара, от близкого общения с родными, а тоска по нему делала девушку менее внимательной к своим делам и обязанностям, зато куда более эмоциональной, чем обычно. В своей грустной рассеянности Исла не замечала, какими мрачными и настороженными порою становятся ее тетки во время тренировок Дара. Тем временем первая партия женщин уже научилась читать древние и загорные книги, с Ислы снялась нагрузка по их обучению, и еще больше времени она стала уделять тренировкам своих способностей, чаще занимаясь теперь с Сариной, чем со старшими наследницами. Дом, семья, дочка, работа, тренировки Дара занимали все время дня Ислы, а ночи занимала печаль по потерянной любви. Исла трудилась из последних сил, мало спала, бледнела и все больше уходила в себя, не подозревая о том, что аро-лера и наследницы внимательно следят за ней, делают верные выводы и намерены вернуть ее в русло активной жизни на благо всей долины. В первую очередь на благо долины – интересы ее маленькой общины для аро-леры всегда стояли на первом месте. На то она и аро-лера.
Именно из-за этих интересов Сарина Дохран помрачнела, когда Исла взялась устанавливать собственные правила общения с «подопытными образцами». Новые правила заключались, например, в том, что третья наследница принялась интересоваться у мужчин, что они чувствуют во время ее тренировок, как относятся к ее действиям. Как и раньше Исла спрашивала, какие временные периоды в их памяти ей нельзя посещать. Нельзя!!! Сарина пылала негодованием, слыша такие вопросы и видя, как удивленно и обнадежено мужчины смотрят на будущую правительницу долины. Сарина негодовала, но молчала: ее племянница еще чиста душой, болезненно честна и неуместно совестлива, а такие недостатки надо искоренять быстро, жестко, резко и навсегда – уговорами и назиданиями тут ничего не добьешься. Как большие сорняки на огороде их надо один раз выдернуть с корнем и откинуть в сторону. Главное – дождаться подходящего случая. Или создать этот случай самой..
А пока Сарина молчала, так как первая попытка заставить Ислу поступить исключительно жестко не оправдала себя, а ведь Сарина так рассчитывала на тот удачно подвернувшийся случай: юный хранимый одной женщины, который только-только вошел в ее семью, оказался никтофобом – он страшно боялся темноты, а его мать старательно скрывала эту фобию, вместо того, чтобы бороться с ней. Ну, новая хранительница юноши с таким недостатком мириться не собиралась – она сейчас работала в горных пещерах, ей нужно было носить еду и помогать, а в узких лазах, пробитых под скалой, царила кромешная тьма вплоть до участков, где велись работы по добыче камня и угля.
— Исправь это, Исла, – приказала Сарина. – У юноши отличный заслон, причем заслон не врожденный, а приобретенный в детстве – его в трехлетнем возрасте случайно закрыли в подполе на ночь, а сразу психическое расстройство не исправили, так как с перепугу мальчишка на несколько лет стал немым и мать не понимала суть мучающих его страхов, а ко мне дитё не повела. Сейчас уже поздно закрывать воспоминания о том давнем случае, этот страх давно стал одной из существенных черт его личности. Сейчас можно помочь только одним способом – сломать многолетний заслон. Действуй. Тебе давно пора раскрыть эту сторону Дара.
Сарина видела, как побледнела ее племянница, как скользнула в сознание юноши, а потом выскользнула, села перед ним на стул и сосредоточенно спросила:
— Скажи, ты хотел бы вернуться в дом к матери и прожить всю жизнь с ней?
Перепуганный парень замотал головой и хрипло ответил:
— Нет, я хочу остаться с хранительницей Таей.
Исла кивнула синхронно с Сариной – она тоже видела, что парень испытывает горячий интерес к статной молодой шатенке, он сам упросил мать сосватать его этой девушке, хоть мать его и предупреждала о последствиях.
— Хранительнице нужно помогать, а ты сейчас этого делать не можешь, – зачем-то продолжила Исла объяснять очевидные вещи, повергая Сарину в полное недоумение: тут не о чем рассуждать, тут надо сломать заслон и отправить мальчишку привыкать к реалиям новой жизни! Ну, помучается еще первое время по старой памяти, а потом привыкнет!
А Исла продолжала описывать парню прелести жизни без его застарелого страха. Парень немного успокоился, соглашался со словами наследницы.
— Скажи, чего ты сейчас больше всего боишься? Вот прямо сейчас чего ты боишься, сидя тут передо мной? – спросила наконец Исла.