Дети Раздора

6.7

Когда Хиерон закрепила последнюю единицу груза.

Когда каждая до единой капсула была работоспособна настолько, насколько это вообще в человеческих силах.

Когда все проверки пришли зелеными от Орбитального контроля и у них появилось окно, чтобы выйти из наносов обломков, все еще окутывавших Землю.

Когда огромная, длиннохвостая туша «Мардука» протиснулась сквозь различные слои земных орбит.

Когда они проверили и перепроверили свою траекторию, идя к самому солнцу ради разгонного выхода из Солнечной системы — последней услуги, какую их родная звезда когда-либо сможет им оказать.

Когда они оглянулись, а Земля была тарелкой, монетой, горошиной, точкой.

Когда солнце приняло траекторию «Мардука» в свои сокрушительные ладони и метнуло его далеко в пустоту, как исполин с копьем. Так что судно, ни на миг не переставая двигаться по прямой, описало дугу вокруг голодной чаши гравитационного колодца звезды и умчалось прочь.

Когда они, окончательно, бесповоротно и по любым меркам, покинули дом.

Когда было уже слишком поздно для сомнений, и все пятеро — Ключевой экипаж, десять плеч, на которые ложилось бремя, — собрались в рубке. Даже Бартилоу, которая и быть здесь не хотела, и внести ей было нечего.

Когда ложная тяжесть их разгона из карающей сделалась чем-то почти обыденным, и никто из груза еще не умер, и ни одна система не отказала.

Тогда Косимир позволила себе выдохнуть.

Не буквально, разумеется. Прошли дни, недели. Но именно так это ощущалось — знать, что первый этап пройден. Самый короткий этап. Уложи все путешествие в год — и они едва вошли в первый час первого дня. И все же корабли гибли, в этот условный первый час. «Мардук» пережил одну из тех точек, где риски взмывали вверх, — наивысшую вероятность того, что что-то пойдет не так. Но пока еще ничего не пошло не так.