Страница 39 из 206
Способность очень легко убить другого представителя своего вида — своеобразный движитель интеллекта и сложного поведения. У людей это сработало — с того самого момента, как они догадались подобрать камень. У ротоногих раков это работало задолго до того, как в дело вмешался поганый вирус Керн. Иначе они истребили бы сами себя во всех морях мира и оставили после себя лишь несколько порядком побитых окаменелостей.
Так вот, у этих драчливых креветкоподобных существ длиной с ваш безымянный палец уже задолго до того, как их закодировали, интенсивно расплодили и выпустили в мелководные моря Мира Керн, шло много всего. Вместе с разнообразием охотничьих стратегий и переизбытком гонору они являлись в мир с понятием «сильнее и слабее». Со способностью оценивать соседа и помнить, кто в прошлый раз победил, а кто проиграл, — или же, наоборот, знать, что вот этот сосед — на самом деле партнёр и союзник. Они научились вести ритуальные бои, оставлявшие обоих драчунов в живых и невредимыми. Они даже научились лгать: прикрывать слабость агрессивным показом. А затем в воду просочился вирус — и нашёл в них способного ученика. Это привело, через тысячи поколений, ускоренную эволюцию и целый ряд (порой печальных) инцидентов, — к вот этому дальнему потомку вида.
И теперь Катон — если прибегать к ограниченной Человеческой номенклатуре в отношении его и его сородичей — рассматривает Человека, Алис, и раздумывает, стоило ли выковыривать её из кокона и комы. Если он хоть что-нибудь понимает в ближайшем будущем, там потребуется довольно ударное решение задач, — а он не уверен, что у Алис есть в запасе хоть какой-то удар.