Бессонница

— Ему плохо.. – уже за дверью я обхватила себя руками и прижалась спиной к холодной стене.

— После аварии хорошо не бывает, - лицо Серебрякова не выражало ничего. Мой сейф с секретами снова стал самим собой. – Ты сама это хорошо знаешь.

— Со мной было иначе.

Руслан скалой навис надо мной и, подняв голову за подбородок, сухо произнес:

— Считай, что тебе повезло. Просто повезло. А ему нет.

* * *

За всю дорогу до дома мы не проронили больше ни слова. Стараясь справиться с проклятой паникой, которая сегодня решила отыграться на мне за все счастливые дни, я переваривала информацию. Руслан, изредка поглядывая на меня, рулил в сторону квартиры.

Ощущение дежавю не покидало. Спираль, в которую закручивалась моя судьба, становилась все круче. Повторения несли все больше опасности и захватывали в свою мясорубку уже не только меня, но самых дорогих людей. Вопрос: "Что будет дальше?" бил по оголенным нервам жгучей плетью тревоги.

А если Косте станет хуже?

А если пострадает Руслан?

А если что-то произойдет с родителями..

К возвращению домой меня уже трясло. Никакие доводы разума и надежды на Ильина не помогали избавиться от тисков панической атаки. Старая знакомая настигла меня, и без лекарств, которые остались в собственной квартире, я не представляла, как вырваться из кошмара.

* * *

Руслан.

С Жанной явно что-то было не так. Я и раньше видел ее в подавленном состоянии, однако то, как она вела себя и выглядела сейчас, не шло ни в какое сравнение с прежним. Орлову словно подменили. Час, запершись, она просидела в гостевой спальне. Еще полчаса в туалете, где я слышал, как ее выворачивало наизнанку.

Не знаю, что происходило, но однозначно, с этим пора было заканчивать.

— Может, чаю? – я перехватил ее в коридоре между санузлом и гостевой и прижал к себе.

Словно пташка, попавшая в силки, Жанна замотала головой и попыталась вырваться.

— Собираешься довести себя до такого же состояния, как и твой друг? Думаешь, ему от этого станет легче?

— Не в этом дело, - Орлова зажмурилась, будто ей было физически больно.

— А в чем?

— Зря ты связался со мной.

В карих глазах сверкнуло такое отчаяние, что я чуть не разжал объятия.

— Глупости. Сама ж понимаешь.

— Нет. От меня одни проблемы.

— Проблемы не от тебя, а у тебя, - я специально выделил "у". – Но скоро мы все их решим.

— Угрозы, аварии.. – уголок пухлых губ дернулся. – А что если и гибель Светы как-то связана с этим? Что, если она стала первой жертвой моей неосторожности?

— Что за..

— Ты об этом не думал? – Жанна наконец подняла голову и посмотрела на меня. – Псих появился три года назад. И я тоже была в проклятом поезде, когда Света ударилась.

— Полная чушь! Ты из аварии сделала такие выводы?

Орлову хотелось хорошенечко встряхнуть. Больший бред и придумать было сложно. Привкус горя и злости трудно стереть из памяти. Если бы смерть Светы не была случайностью, я бы костьми лег, но нашел виновного. Я даже хотел, чтобы убийца существовал. Живой, еще трепыхающийся, не знающий, что его ждет, но сука-судьба справилась самостоятельно, без исполнителей и виновных.

Глупое стечение обстоятельств: резкое торможение поезда, удар виском о металлический косяк и сильное внутреннее кровоизлияние. Четыре эксперта проверили и перепроверили каждый эпизод, но никто из них так и не прописал мне лечебную микстуру в виде мести. Даже шанса на нее.

— А если не чушь? – голос Жанны стал тихим. Она вся сжалась в моих руках и, казалось, вот-вот превратится в камень от напряжения. – Он достал Костю. Может достать и тебя. Мне лучше уйти, пока этого не случилось. Уехать в Москву, остаться там и не дергаться.

Даже не верилось, что это говорила Орлова. Женщина, заставлявшая на каждой вечеринке мужиков укладываться штабелями у ее ног. Та самая ведущая, которая смело обсуждала самые закрытые темы и даже согласилась участвовать в Пашкином дурацком следственном эксперименте.

Нет, я ошибся, это было не отчаяние. Что-то другое, гораздо более глубокое и сложное. Взрослая женщина снаружи, и заблудившаяся, перепуганная девчонка внутри. Отпусти – упадет и больше не поднимется.

Что делать с этой девчонкой, я не представлял.

— Никуда ты сейчас не уйдешь, - не в силах смотреть больше в ее глаза, я прижал голову Жанны к своему плечу. – Когда все закончится – ступай. Понадобится – лично соберу твои вещи. А пока.. – нужно было что-то сказать. Придумать хоть какой-то выход, чтобы если не вытянуть ее, то хотя бы отвлечь. – Пока мы с тобой кое-куда прокатимся.

Идея вспышкой возникла в моей голове. Абсурдная, странная. В другое время я покрутил бы пальцем у виска, но сейчас.. Архимед закричал бы: "Эврика!", но я сделал кое-что приятнее – звонко шлепнул по упругой женской попе, а потом двумя руками облапил горящие ягодицы.

— Куда? – Жанна накрыла мои ладони своими.

— Туда, где ты немного остудишь голову, - не раскрывая карт, я перекинул Орлову через плечо и, пока она не придумала очередную теорию, понес переодевать.

*** Не думал, что сяду сегодня еще раз за руль, но в последнее время делать что-то вне плана стало уже традицией. Поздние ужины не в ресторане возле дома, а на собственной кухне. Пробежки не в одиночестве, а в дружной компании. Ночные поездки на работу, но не для того, чтобы разгрести очередной бумажный завал, а чтобы выйти на лед.

Сколько себя помню, ледовая площадка всегда была особым местом. Здесь забывались проблемы, а мозг начинал работать спокойно и четко. Лед спасал лучше алкоголя и дел. "Направим твою энергию в нужное русло", - именно с этими словами мама привела меня, совсем еще зеленого пацана, на ледовую арену.

Язык не повернется назвать меня хорошим сыном. Не "позор семьи", но и точно не сын, о котором мечтают родители. Телефонные звонки и редкие визиты домой, в Казань, после игр с местным "Ак-Барсом" - все, что у нас было. Мы отдалились друг от друга в один момент. Несчастный случай границей пролег между нами, сделав чужими.

Я горевал из-за потери Светы, мои родные горевали по мне. Их встревоженные взгляды и волнение оказались неподъемным грузом. Как результат: Жанна, которая делила со мной одну на двоих боль, осталась рядом. Отец и мать - оказались за бортом, и даже сейчас, когда скорбь начала угасать, преодолеть границу все еще было трудно.

Неблизкие и родные. Давно не вспоминал о них, но по иронии судьбы именно маминым старым способом сейчас я собирался спасать Орлову.

— Что мы здесь делаем? – кутаясь в толстовку, хотя на улице было выше двадцати градусов, Жанна вышла из машины.

В ответ я усмехнулся. Сомневаюсь, что кто-то из прежних ухажеров привозил ее на каток, чтобы снять стресс. Таких если куда-то и везут, то в ресторан, а если несут, то в кровать. Образ романтической принцески Орловой не подходил вообще, но в романтике мы сегодня не нуждались.

— У нас здесь важное дело. Скоро узнаешь, – прихватив ее под локоть, я направился к главному входу.

Привыкший к моим регулярным задержкам на работе, охранник впустил нас без единого вопроса. Раздобыть коньки тоже оказалось не так сложно, как я предполагал. За это, вероятно, следовало благодарить Репина и его любовь к покупке ненужного инвентаря.

Не прошло и пяти минут с нашего приезда, как можно было начинать реабилитацию.

— Умеешь кататься? – я появился из-за спины дожидавшейся меня на скамейке Орловой и на вытянутой руке помахал перед ней коньками.