Бессонница

— Э-э.. Раньше умела, - словно перед ней маятник гипнотизера, Жанна, не моргая, уставилась на лезвия.

— Ничего страшного. Ноги вспомнят, а поначалу поддержу, - с этими словами я вывел из-за своей спины вторую руку с еще одной парой коньков.

Впервые за вечер на лице Орловой тревога уступила место другой эмоции, удивлению. С учетом всех моих прежних промахов это был прорыв, и результат срочно требовалось закрепить.

* * *

Лед и скорость были словно созданы друг для друга. Первый выстуживал лишние мысли, второй будил самые сильные человеческие резервы - инстинкты. Именно на лед и скорость был мой расчет, но вытряхнуть Жанну из ее странного состояния получилось не сразу и далеко не с первого круга.

Подсвеченная лишь четырьмя прожекторами пустая арена наблюдала за нами в полной тишине. С трибун никто не орал: "Шайбу!", хранили молчание динамики, и на огромных телевизионных панелях под потолком не мелькала навязчивая реклама спонсоров.

Давно я не видел площадку такой и уж точно не думал, что приглашу в свое просторное убежище кого-то еще. Судя по плотно сжатым губам и напряженным, будто негнущимся, ногам, Жанна тоже не была готова к такому повороту. Больше пяти кругов мы проехали, держась за руки и притормаживая перед каждым поворотом. Жанна не падала, не просила остановиться или уменьшить скорость. Как впервые оказавшийся на катке ребенок, она крепко держалась за меня, но молчала.

Скрежет коньков и ровное шумное дыхание сопровождало наш шестой и седьмой круг. Редкие вздохи и более быстрые шаги - восьмой и девятый. Лед не торопил. Он постепенно перетягивал внимание, заставляя концентрироваться и подстраиваться под собственные правила.

Уже спокойный за Жанну, на одиннадцатом круге я выпустил ее руку из своей. Костыль в виде меня ей был не нужен. Приблизиться к внутренним демонам можно было вместе, но вот сражаться все равно предстояло в одиночку.

Вначале один осторожный, отдающийся в ушах противным скрипом шаг. Потом цепочка из шагов. После свободное скольжение. Уже без пауз и беспокойного озирания по сторонам.

* * *

Наблюдать, как Жанна пересекает площадку, оказалось новым, непривычным для меня удовольствием. На хоккейных коньках вместо традиционных шпилек она казалась незнакомкой. Не гордая светская львица, но и не одна из тех бабочек, что по вечерам крутят задом на катке.

Орлова была настоящей. Честной в рваных, несовершенных движениях. Сосредоточенной в медленных поворотах на углах площадки. И, несмотря на горькую складку между бровей и отсутствие макияжа, очень красивой.

Именно такой она была в нашу первую встречу, когда я как болван стоял в одном полотенце посреди коридора гостиницы. Земная, естественная, с ясно читающимися на лице эмоциями. Глоток свежего воздуха в сочинской духоте.

За такой, плюнув на утренние дела, побежал вслед. Столько времени прошло.. Столько событий.. Для меня почти жизнь. А до сих пор помнилось, как сейчас.

Глава 21.

Жанна.

Не нужно было раскрывать глаз, чтобы понять, где я находилась. Горячая рука на бедре, ровное дыхание в затылок.. Кровать Руслана.

Следующим возникло понимание, как сюда попала, и что было до. Вчера паника впервые дала публичную гастроль. Ни родители, ни Костя не видели меня под действием этого проклятия. Но Руслану, тому, перед кем меньше всего хотелось представать в виде буйнопомешанной, "повезло".

От стыда хотелось провалиться и сквозь матрас, и сквозь кровать. Жаль, в роскошных апартаментах Серебрякова таких услуг не предоставлялось. Здесь вообще не предоставлялось ничего, кроме заботы. Странной, порой деспотичной, порой спасающей.

Последний поступок Руслана, то, что он среди ночи отвез меня на каток и терпеливо ждал, когда приду в себя, вообще рвал все сценарии наших отношений. Любовники не обязаны заботиться. Любовники не лечат разум. Они трахают, приходят вечером на час-другой и исчезают, получив свою порцию удовольствия.

Простой, удобный алгоритм, защищающий двоих от бремени отношений. Обманчивый намек на любовь в названии - любовники - и лишенная романтичности честность. Мы с Русланом тоже были любовниками. Скоро почти две недели.. Но теперь у нас был еще и ночной каток.

Одна часть моего мозга требовала срочно провести анализ такого поступка, найти логичное обоснование порыву Руслана. Другая - заставляла губы растягиваться в улыбку. Хороша же я была! Лучший друг в больнице, голова после насыщенной ночи будто пудовая гиря, а на душе так хорошо и радостно, что впору заказывать ящик лимонов в службе доставки.

Хотелось зацеловать Руслана. Крепко-накрепко обнять, а потом устроить любовную ванну из поцелуев и сердечных признаний. Если бы не чувство вины после вчерашнего, я бы даже не раздумывала.

— И долго мы еще будем притворяться спящими? – касаясь губами шеи, прошептал свидетель моего падения, когда я уже решилась на спасительный забег в ванную.

От нежности по телу пробежала дрожь.

— А может, я притворяюсь, потому что притворялся кто-то еще? - не готовая к встрече с моей бодрой любовью, я закрыла глаза.

— Намекаешь, что здесь одни притворщики? - уже не губы, а зубы прихватили меня за мочку уха. Невинная шалость, но настолько возбуждающая, что из груди чуть не вырвался стон.

Под пытками не вспомнила бы, когда еще ощущала себя такой счастливой. Дефицит чувств слишком быстро сменился пиром объятий и поцелуев. Своей открытостью и жадностью до ласки Руслан ломал всю защиту, которую я так старательно возводила вокруг сердца последние годы.

У людей, которые любят друг друга и заботятся, наверное, так и должно быть. Но откуда мне было знать об этом?

— Нет, мне просто стыдно за вчерашнее, - лгать или притворяться было невозможно.

— Очень стыдно?

Я вырвалась из уютного кокона мужских рук и повернулась лицом к лицу.

— Даже не представляешь.

Ответом мне был долгий, сканирующий взгляд. Он словно пытался проникнуть под черепушку и рассмотреть, где же там дефект, превращающий нормальную женщину в трясущееся нечто.

— Но сейчас все в порядке? - сдунув непослушную прядь с моего лба, Руслан прижал меня к себе. Грудь к груди, живот к животу, бедра к бедрам, не скрывая возбуждения.

— Да. Благодаря тебе, - от аромата любимого тела повело, как кошку от валерьянки.

— Отлично. Тогда какие планы на сегодня?

— У меня выходной. Приготовлю что-нибудь вкусное и проведаю Костю.

— Вкусное.. - Руслан хитро ухмыльнулся. - Вкусное готовь, а другу отдохнуть бы денек. Без переживающих за него!

— Думаешь? - в романтические мысли вторглось совершенно неуместное сейчас волнение.

— Уверен.

Я растерялась.

— Тогда не знаю. - Ехать на радио не было никакого желания, точно так же, как оставаться дома одной.

Руслан почесал лоб, а потом, подложив ладони под голову, откинулся на подушку.

— На пару часов мне нужно скататься на работу, - он будто извинялся, - а потом предлагаю усилить твой стыд.

Беспокойство, что меня оставят в одиночестве, отступило.

— Ты говоришь загадками!

— Не уверен, что это хорошая идея, но.. раз уж сегодня суббота, и тебя нужно чем-то занять..

Последовавшее предложение заставило мои шестеренки вращаться быстрее. Я могла ожидать чего угодно - Серебряков уже доказал свою непредсказуемость. Но все равно такая идея не могла и присниться.

* * *

С гибелью Светы я потеряла не только лучшую подругу, но и целую семью. Заботившуюся обо мне больше родной мамы. Неунывающего и всегда веселого отца, которому не тяжело было десять раз объяснить, как из ветра получить электричество, или почему уровень воды в сообщающихся сосудах всегда на одинаковом уровне.