Страница 55 из 77
Они просчитались. Они упустили из виду очень важное обстоятельство. Мой Эреб был сильно ранен, это правда. Но он был жив. Он меня чувствовал. И он был рядом. Со страшным рёвом дракон попросту выломал ближайшую стену, вырвался на простор и тут же полыхнул огнём. Минус ещё двое. Ещё у одного, от страшного жара вспыхнула маска. И он торопливо сорвал её с головы. И тут же ударил в меня. Я подставил щит.
Мой Эр оказался умнее. Он метнулся между нами, закрывая меня своим телом. И он был прав. Мой щит такого не выдержал бы. Это был тот самый «Проклятый Шип Ледяной Пустоты». Страшное наследие Некроманта. Эреб получил ранение под сердце и сразу рухнул без чувств. Тот, который ранил дракона, он всё понял сразу. И тут же исчез с поля боя, сотворив пространственный портал. Последнего из нападавших я сжёг дотла. Такая уж во мне бушевала ярость. По-хорошему, его следовало бы взять в плен… но эта здравая мысль пришла ко мне слишком поздно. Да и вообще… зачем мне этот пленный?
— Но его можно было бы допросить? — рискнула я вставить слово.
— Зачем? — возразил Крейг, — Ничего путного он не сказал бы. Дело в том, что я узнал того нападавшего, который скинул маску.
Генерал тяжело замолчал.
— И кто это был? — осторожно спросила я.
— Это был граф Гюстав Барнейб, — мёртвым голосом ответил Крейг, — Глава отряда личных телохранителей его величества императора. И, получается, за покушением стоит император? Но этого не может быть! Зачем⁈ Но, не может быть и другого. Барнейб ни за что и никогда не посмел бы сделать ничего, без личного распоряжения его величества.
Я потом долго размышлял, что же произошло? Ну, положим, стал я неугоден его величеству. Может, поклёп какой, или тайные козни врагов моей семьи? Бывает, я в политике не силён. Ну, арестуйте меня! Официально! И разбирайтесь, где ложь, где правда. Хорошо, даже если я стал поперёк его величеству. Объяви меня заговорщиком и казни! Опять же, официально. На площади, перед народом. Неужели у императора не хватит власти, чтобы казнить изменника? Не смешите… Но, вместо этого, император меня награждает, осыпает милостями… и подсылает убийц? Бред какой-то! Значит, не император? Но это был Гюстав Барнейб! Без приказа императора он чихнуть не посмеет! Маскировка? Кто-то замаскировался под Барнейба? Зачем⁈ Кого они хотели этим обмануть? Они были в масках! Они пытались меня убить! Зачем мне, будущему покойнику, думать, что меня убил Барнейб, хотя это был не Барнейб? Глупость какая-то! И, опять же, удар оружием Некроманта. Тут понятно. Любое расследование придёт к выводу, что это месть какого-то последыша Некроманта, сумевшего спастись от пленения. Но я-то знаю, что это не так. И я знаю, что подобное заклятье, объявленное государственной тайной, мог изучить и освоить только самый приближённый слуга императора. Тот же Барнейб, например…
Я не знал, что делать. Мысли у меня разбегались. Я понял только одно: за мной идёт охота, и просить у кого-то помощи — рискованно. Я торопливо осмотрел Эреба и вообще впал в отчаяние. Но, одна дельная мысль меня всё же посетила.
«Я разберусь с этим покушением», — думал я, — «Но мне нужно время, и место, где я мог бы отсидеться. И ещё мне нужно сделать так, чтобы я мог лечить своего дракона». Отличная мысль, не правда ли? Вот только, как это сделать? Ответ пришёл сам собой: надо выдать себя за лекаря! Конкретно, за лекаря фамильяров! Нельзя сказать, чтобы я был полный профан в этом деле. В походах случается всякое, и мне порой приходилось оказывать помощь фамильярам при разных обстоятельствах. Чаще — при ушибах, переломах, ожогах, проклятьях… ну, боевых ранениях. И я почему-то был уверен, что легко справлюсь и с бытовыми болезнями. Кто же знал, что тут всё так… сложно? А идея-то была превосходной! Уехать в захолустье, где никто никогда не видел моего лица. Объявить себя лекарем, а значит, ни у кого не возникнет вопросов, почему это я закупаю лекарства бочками? И даже, если спросят, я могу ответить, что оптом — дешевле! А сам возьмусь за лечение своего друга. Чем плохой вариант?
Денег у меня с собой было, правда, не слишком много, но я вспомнил, что недавно давал в долг одному приятелю полсотни солеритов, и как раз подошёл срок возврата долга. Я собрал всё, что мог собрать в лечебнице; лекарства и медицинские инструменты, документы и книги, и вообще всё, что на мой взгляд, могло пригодиться… получилась изрядная куча! Через пространственный портал переправил всё в одну пещеру, в горах, где мы с Эребом любили скользить над склонами — чудесные виды там, просто чудесные! Переправил туда же и самого Эра. А потом, тщательно подтерев все астральные следы, сотворил ещё один портал, уже к другу. За деньгами. Это оказалось отличным решением! Новый портал совершенно скрыл следы старого. Я, честно сказать, боялся, что по моим следам нагрянут преследователи, но нет. Моих следов не нашли.
А потом я поехал в глушь. Искать пристанища. Уже не используя магию, а в обычной наёмной карете. Опять же, чтобы не оставлять следов. И вот, я здесь. В полной уверенности, что остался никем не узнанным. Взяв себе чужое имя — имя моего друга, Фредерика Рея. В надежде, что в тишине и покое я наконец-то решу загадку с покушением. Н-да…
Призрак, до этого висевший неподвижно, неожиданно подлетел ближе к Крейгу, и торопливо сунул в него свои руки. На этот раз он не пытался совершить полное слияние и, в самом деле, ему оказалось достаточным.
— Ты поступил совершенно верно, мальчик мой, — заговорил призрак глухим, надтреснутым голосом, — И я нисколько не обижаюсь, что ты опустошил мою лечебницу. Меня убили незадолго до покушения. Ни за что, просто, чтобы я не мог подать тебе знак или сигнал. Если бы ты заглянул за конюшню, то нашёл бы мой труп. Так что, мне эта лечебница была уже — увы! — ни к чему. И совершенно верно, что ты взял моё имя и мои документы. А я… Не буду описывать первые три дня. Вам оно ни к чему, а мне… неприятно! А потом я понял, что не умер окончательно. И меня постоянно грызло чувство незавершённости. Что не найти мне покоя, пока я чего-то не сделаю. И тянуло, тянуло… Я и полетел, куда тянуло, пугая редких встречных. Я тогда был ещё вполне видимым, и даже почти осязаемым… Это была долгая дорога! Ты забрался в порядочную глушь, мой мальчик! И я слабел, слабел… но я добрался до тебя! И понял, что всё было не зря. Мы вылечим твое друга, поверь мне! Мы уже на пути к исцелению! Жаль только, что я не могу подсказать тебе разгадку, кто же на тебя напал…
— Это император, — кратко сказала я.
— Почему ты так решила? — вскинулся Крейг.
— Потому что, в глубине души, вы все тоже это знаете — пожала я плечами, — Потому что по всей стране рыщут имперские сыщики. Вспомните господина Серпенсия! Вы думаете, такое возможно, минуя императора? Потому что эти сыщики рыщут конкретно, среди лекарей фамильяров. Если бы император был не при чём, он не знал бы про разорение лечебницы Фредерика Рея. Это ещё хорошо, что никому и в голову не пришло, что вы совершите такую глупость, как взять себе имя своего друга! Это такая нелепость, которую ваши преследователи сразу же отбросили из своих расчётов, считая вас гораздо умнее, иначе вы были бы давно мёртвым. Надо же было догадаться? Фредерик Рей убит, его документы пропали, и вот он — Фредерик Рей, который фактически не может быть Фредериком Реем! Кто же это такой? Дайте минутку подумать… Ох, сударь, вы совершили такую глупость, которая оказалась умнее всего! Но, хуже всего то, что теперь же ничего не переделать. Когда-нибудь Серпенсий будет вынужден вернуться с пустыми руками и дать полный отчёт о своих поисках. И тогда имя Фредерика Рея, скромного лекаря из Нижнего Волока, обязательно всплывёт на поверхность. А это значит, что времени у нас не слишком много.