Страница 56 из 77
— Успеем… — неуверенно протянул Крейг и взглянул на призрака.
— Полагаю, успеем, — согласно кивнул тот, — От силы, неделя, и дракона можно будет потихоньку поднимать в воздух. А там, ещё неделя, и — фьють!
— Куда «фьють»? — поджала я губы, — Если господина Крейга по всей стране ищут?
— Но… почему ищут⁈ Почему император так поступил… если ты права?
— Я права, — уверенно заявила я, — А вот, почему… Не знаю! Буду думать. Когда придумаю — скажу!
— А когда ты придумаешь?..
— Откуда я знаю⁈ — возмутилась я, — Когда меня очередная гениальная мысль посетит! А сейчас давайте делом займёмся. Кстати, хозяин, напоминаю, вывеску нашу уже можно отклеивать и перевешивать. Хватит посетителям по всем коридорам топтаться. Эти коридоры, они сами себя не вычистят! И давайте договоримся, что мы все будем продолжать называть вас Фредериком Реем. Чтобы не допустить случайной оговорки. А господин призрак пусть будет Ворчуном.
Надо отдать должное, генерал Крейг ни спорить, ни ругаться, не стал. Молча поднялся и пошёл к выходу. А я побежала к мастеру Ольсену, вызывать бригаду с лестницами.
Справились за четверть часа! Отлепили вывеску особым заклинанием, подняли на пару ладоней выше, и хозяин снова пустил в бедную голубую таксу пучок своих заклинаний.
— В прошлый раз, вроде бы, были фиолетовые искры? — слегка напряглась я, — А почему сегодня сиреневые?..
— Да-да… — покровительственно согласился Фредерик Рей; я теперь тоже буду называть его здесь по-старому, — Но в этот раз я добавил в вывеску немного эмпатии… ну, как бы, щепотку доброго чувства… думаю, не повредит?
И, негромко хмыкнув, хозяин отправился в дом. А я всё стояла и смотрела вверх. Что-то не слишком мне понравилось это странное магическое добавление… Как он сказал? Эмпатия? Надо же…
* * *
Эмпатия? Эм-мать-ея! — бушевала я через два часа, — Святые рогалики! Вы, сударь, знаете что натворили⁈ Нет? Поглядите в окно! Перед нашей лечебницей собрались все бездомные кошки и все бродячие собаки Нижнего Волока! Они уселись полукругом, и смотрят на нашу вывеску… не моргая! И облизываются. Прохожие шарахаются! И я уже слышала шепоток, что это не кто иной, как поднятые нами… вами, сударь!.. трупики умерших зверушек… Как-то все сразу вспомнили, что вы — некромант… Сударь?.. Только не говорите, что вы не можете отменить заклинание…
— Кхм… — отвёл глаза хозяин, — Я… в общем, со временем, оно само выветрится…
— Само?..
— Я привязал одно заклинание к другому… — с досадой сказал хозяин, — Если я уберу эмпатию, эта треклятая вывеска снова отклеится!
— И⁈
— И пусть пока всё остаётся, как есть! Я не могу каждый час перевешивать вывеску! В конце концов, это будет подозрительно выглядеть!
Ну, и что прикажете делать?.. Я задумчиво бродила по дому, заложив руки за спину, и напряжённо размышляла. Через час я вышла на порог и пристроила чуть сбоку от дверей громадное объявление: «Убедитесь сами, что в нашей лечебнице царят доброта и гармония. Здесь даже собаки не гоняют кошек! p.s. Если ваш домашний питомец потерялся, скорее всего вы найдёте его здесь, у наших дверей!».
Забегая вперёд, скажу, что мои предположения подтвердились. Когда у горожан пропадали кошечки и пёсики, не фамильяры, а обычные домашние питомцы, то горожане прямо шли к нам, и забирали любимца из-под нашего порога. Это стало так привычно, что в городе даже появилось выражение «встретиться под вывеской». И никто не уточнял, что за вывеска имеется в виду. Конечно, самая известная вывеска в городе! Трактирщик из «Пьяного лося» в досаде себе локти кусал! Наша вывеска, по известности, начинала затмевать его вывеску! А мы… ну, кроме некоторых дополнительных расходов на подкармливание всей этой бродячей своры, никаких других неприятностей на нас не свалилось. Во всяком случае, пока.
— Эмпатия? Эм-мать-ея! — бушевала я, — Святые рогалики! Вы, сударь, знаете что натворили⁈ Нет? Поглядите в окно!
Глава 19
Искры из-под одеяла
Самое сильное лекарство для человека — это другой человек.
Парацельс.
Следующие два дня прошли без приключений. Не считая того, что Ворчун окончательно очистил рану Эреба и заявил, что теперь хирургическое вмешательство будет минимальным, разве что иногда будем штопать раны фосфоресцирующими нитями. А основное лечение теперь будет силами природы и магии. А потому, пусть господин Рей побережёт магию днём, чтобы как следует потратить её ночью. По счастью, те болезни фамильяров, с которыми к нам обращались их хозяева, большей частью были простенькими, и мы вполне ограничивались медикаментозным лечением, без применения колдовства.
Кстати сказать, я раньше не думала, что у нас будет столько работы! Может, моя Мелисса редко болеет, может, потому что я сама её лечу, а не обращаюсь к другим докторам, а потому и не запоминаю её болезни… но я всегда думала, что все фамильяры просто пышут здоровьем. Как бы не так! Были промежутки, когда мы оставались без работы по полчаса, или даже по часу, но чтобы за целый день никто не пришёл — никогда! И это в нашем, мелком, провинциальном городишке.
И тот день не стал исключением. Была потерявшая аппетит сова, была мышка, у которой перестала блестеть шкурка, была утка, случайно сожравшая кусочек отравы для мышей… кого только не было. Уже закончились часы приёма в нашей лечебнице, а я всё ещё чистила панцирь черепашки-фамильяра, и смазывала его заживляющей мазью. Бедняжку, ещё неделю назад укусила собака, поцарапав панцирь. Хозяева, как водится, не обратили внимания: что ей станется? Это же не панцирь — броня! Ага… конечно… Спохватились, когда почувствовали резкое сокращение силы магии. А что вы хотели, когда панцирь оказался поражённым грибком? Что за люди, что за люди…
Проводила последнюю пациентку и, позёвывая, пошла уточнить у хозяина, какие будут распоряжения. Фредерик Рей с Ворчуном обсуждали планы по лечению Эреба, потому от меня просто отмахнулись — иди спать! Я и пошла. Полистала на сон грядущий книгу, которую благополучно спёрл… позаимствовала из библиотеки хозяина: «Полимеризация астральных структур в условиях перенасыщения магических эманаций», ничего, как водится, не поняла, но постаралась запомнить. Может, потом в мозгу просветлеет. И отправилась на боковую. И уже через две минуты уютно посвистывала носом…
Бац! Я подпрыгнула на кровати. Темнотища… Я щёлкнула пальцами, зажигая свечу.
— Нехорошо вам, господин призрак, по ночам за приличными девушками подсматривать… — проворчала я, поднимая упавшую книгу.
Вместо того, чтобы смутиться, призрак принялся метаться по комнате, заламывая руки.
— Что-то случилось? — заподозрила я.
Призрак активно закивал головой.
— Где? — коротко спросила я.
Призрак вылетел сквозь дверь. Похоже, одеваться некогда. Я накинула шаль поверх ночной рубашки, и поспешила вслед за призраком. Тот уже нетерпеливо маячил в самом конце коридора. Иду-иду… Призрак уже внизу. Куда это он меня? В сад, что ли?
Святые рогалики… Неловко привалившись спиной к стволу яблони, в саду скрючился Фредерик Рей.
— Хозяин?..
Хозяин был холоден, бледен, и не подавал признаков жизни. У меня сердце ухнуло куда-то вниз, и на губах появился кислый привкус.