Страница 21 из 77
— Были демоны, — согласилась я, — Мы не отрицаем. Да только, сплошь мелкота! Разве что, сапоги почистить… а мы их метёлкой! Нечего на чужое место метить! Если они хозяину служить будут, мы ему тогда с Яриной зачем? Всех разогнали! Один только остался.
— Кто⁈ — казалось, весь рынок замер. Даже мухи перестали жужжать.
— Да я, честно сказать, даже слегка сомневаюсь… — застеснялась я, — Демон ли? Какая-то водяная тварь. Хозяин его Плюхтиком зовёт, говорит, из южных морей привёз. Он у нас в тазу, в ванной поселился. Зайдёшь полотенца поменять, а он там булькает… Щупальце из лохани высунет, мыло схватит — и обратно. Мы его хотели приспособить, чтобы бельё полоскал, да после него на рубашке следы от присосок остаются…
Над рыночными рядами повисло тревожное молчание. Каждый пытался представить себе Плюхтика.
— Сюзанна… — Ярина изо всех сил пыталась удержать каменное выражение на лице, даже кожа на щеках натянулась от усилий, — Я… я… в мясные ряды!
И девушка заторопилась прочь, старательно отворачивая лицо в сторону.
— Конечно иди, Яриночка, — громко проговорила я вслед, — И не забудь купить там живую курочку! Ну, такую, чтобы кро… чтобы помясистее, говорю!
— Бедняжки! — чуть не всхлипнула тётка Тесси, — Это ж ужас, такому хозяину служить! Ночью, небось, и не спите, всё засовы проверяете?
— Ой, что вы? — беспечно отмахнулась я, — Нормальный у нас хозяин! Поначалу только жутковато было… особенно, когда я первый раз на чердак поднялась…
— А что там… на чердаке? — жадно уточнила тётка Полли.
— Скелеты там, — вздохнула я, прицениваясь к пучкам базилика.
— Человеческие⁈
— Нет, — я слегка усмехнулась, — Были в старину такие звери. Огромные, зубастые… всё в болотной тине валялись… как же их… А! Тинозавры! Глянешь на такой скелет — оторопь берёт! А потом, ничего, привыкаешь… Я даже хотела один скелет тинозавра в сад спустить, бельё на нём сушить, наверно, удобно… да он не согласился.
— Тинозавр⁈
— Хозяин, — посмотрела я укоризненно, — Хозяин не согласился тинозавра отдать. Ну, да ладно! На сколько я тут всего накупила? Трита на четыре?
Беттина заторможено кивнула головой.
— Возьмите! — положила я на стол четыре медные монетки, — Даже торговаться не буду! Хозяин у нас не жадный!
Я переложила из руки в руку изрядно потяжелевшую корзинку, и пошла дальше, в рыбные ряды, ощущая ошеломлённые взгляды в спину. Слухи, как водится, бежали впереди меня…
— … А я говорю, этот чернокнижник приехал, чтобы опыты проводить! В столице за такое враз по рукам дадут, а здесь ему приволье! Небось, какприделает карасям лягушачьи лапки, чем мы с тобой торговать будем? Разбегутся наши карасики по лесам…
— Дурак ты Ален… Тут, понимаешь, любовь…
— Какая ещё «любовь»⁈
— Известно, какая. Энтот вампир, он в нашу русалку влюблённый, вот чево! И она по нему сохнет! Мне ещё вчера рыбак Лаймель, что недалеко от моста сети ставит, рассказывал, будто сам слыхал, как русалка наша из-под моста вздыхала, да до того жалостиво!.. Любит, видать!
— А чего ей вздыхать, коли любовник прикатил?
— Дык, вампир же!
— … Эх ты, тетеря! Слышал звон, да не знаешь, где он!
— А что?
— Не влюблён этот приезжий вовсе, а так, без любви, жениться приехал. Он, видишь, в чёрных книгах про старинный клад прочитал, а как стал его рыть — тут и незадача! Сундук, он, видишь ли, вот он, да на крышке написано, что откроется только тому, кто на графине Мариетте Калайской женится!
— Подожди! Так, та графиня уже лет триста, как померла!
— А я об чём? Я и говорю: отыскал он в своих книгах, как призрак графини вызвать! Хочет, вишь, с призраком обвенчаться! Графиня-то, аккурат в наших краях проживала…
— … Дураки вы, мужики, как я посмотрю! Ничо в жизни не понимаете!
— Ты, будто, тётка Фаншетта, много понимаешь!
— Да уж, поболе вашего! Принц он! Наследный принц с далёких островов! Оттого и вампир! Все там вампиры, все друг у друга кровушку сосут!
— А приехал-то зачем?
— А как же! Соблазнил, чай, какую фрейлину при дворе? А слушок пополз: наших фрейлин в чужие острова сманивают! Ну, император осерчал. Вот энтот вампир и уехал от императорского гнева подале… Только записку фрейлине черкнул: коли любишь — приезжай!
— А что ж он на свои острова не сбежал?
— Так наши фрейлины посимпатичнее ихних будут! Или кровушка вкуснее?.. В общем, от таких, как наши, не сбежишь!
— И чего?
— Чего-чего… Записка та в сторонние руки попала! А имени он не написал! Теперь половина дворцовых фрейлин размышляет, не её ли энтот принц сманивает? Да не согласиться ли, так уж и быть, чтоб её сманили? Вот, как нагрянут они сюда, целым кагалом, вот тогда враз цены под небеса взлетят! Вот чего!
— … Чудные вы, вот что я скажу! Любовь, любовь… Какая любовь⁈ Клад он отрыл, это было. Да с тем кладом — шасть подале от дворца! А то ещё заставят с находки налоги платить? Вот оно, главное дело! Столичный человек, а поди, тоже не дурак, чтобы лишний липт с налогов утаить?
— … Дураки вы все, вот и весь сказ! — пристукнул по прилавку дядька Йонас, вертлявый мужичок с жидкой, рыжей бородкой, — Понавыдумывали всякого! И вы дураки, и он дурак! Все дураки! Сошёл он с ума от своих чёрных книг, вот и попёрся в наше захолустье! Я вот, давеча, мимо ихнего забора иду, прохожу мимо решётки на воротах, глядь — что такое? Морковка синяя! Вот, как твоя морда, Берт, когда ты напьёшься. Меня ровно громом тряхнуло: это что же за столичная мода такая, морковку в цвет неба красить? Всё-то у них, у столичных, с подвывертом! О! Вон, и Сюзанна идёт! Сейчас мы у неё всё выведаем. Сюзанна, признайся добрым людям, что это ты морковку в синий цвет выкрасила! Пущай знают!
— Да чтоб тебе, дядька Йонас, корова в карман чихнула! — возмутилась я, — Стала бы я такой ерундой заниматься! Сам, небось, пьяненький шёл, баклажаны с морковкой перепутал!
Я пошла дальше, но из-за спины ещё слышалось:
— А я говорю, что видел синюю морковь! Что ж я, добрые люди, дураки вы этакие, врать буду⁈
Ярину я нашла в самом конце мясного ряда, и подмигнула, чтобы та заканчивала с покупками. Та согласно кивнула головой, торопливо расплатилась и мы вышли с рынка в Обжорный переулок. И только здесь Ярина расхохоталась в голос.
— Сюзанна! Я все губы себе искусала! У меня завтра вместо губ будут вот такие оладьи! Зачем тебе эти глупости⁈
— Так надо, — спокойно и серьёзно ответила я.
— Зачем⁈
— Может, и зря, — согласилась я, — Тогда, считай, просто для смеха. А может быть, и не зря…
— А зачем? — посерьёзнела Ярина.
— Давай я тебе через неделю скажу? — предложила я, — Чтобы, уж точно, не ошибиться?
— Ну, давай… — Ярина смерила меня удивлённым взглядом. Весёлость с неё тоже слетела.
* * *
До дома едва доползли, настолько тяжёлыми оказались корзинки. А что бы не положить туда лишний пучок редиски, если торговка сама его даром отдаёт, лишь бы ещё парой слов перекинуться о таком событии, как приезд моего нового хозяина? Ну, вот. Там пучок редиса, тут связка чеснока, здесь пара рыбёшек… А в результате — неподъёмная тяжесть!
Отдуваясь, вползли на кухню, поставили корзины на скамью.
— Помочь? — спросила я, кивая на покупки.