Страница 42 из 63
Моя речь вертится на языке, пока я смотрю на все эти лица. Хорошо отрепетированная история, которая опускает ужасающие подробности моей жизни и фокусируется на женщинах, которым призвана помочь эта благотворительная организация. Потому что именно так я предпочитаю. Хотя большую часть времени внимание сосредоточено на мне, в таких ситуациях я бы предпочла, чтобы этого не было.
Но когда мои губы приоткрываются, и я вижу столик группы в толпе, мой взгляд падает на Эдриана, и мне хочется заглушить сомнения, которые крутятся у меня в голове.
Ты мошенница.
Они заслуживают лучшего.
Ты прячешься.
Я хочу стать сильнее.
— Спасибо всем за то, что пришли, — я натягиваю улыбку, надеясь, что она не выдаст моего колебания. — Фонд «Lilac» — дело, которое мне очень близко, поэтому я хочу начать с того, что я ценю ваше время и пожертвования.
Биение сердца эхом отдается у меня в ушах, когда я делаю глубокий вдох
— Некоторые из вас уже бывали на этом ежегодном гала-вечере. Вы слышали, как я говорила о важности использования своего голоса как платформы для тех, кто изо всех сил пытается найти свой собственный. Вы слышали, как я говорила о том, что нужно быть тем человеком, который заступается за других, чтобы их не игнорировали в системе. Но все это время я сама молчала.
По комнате прокатывается шепот. Наверняка некоторые уже задаются вопросом, правдивы ли слухи в прессе. И часть меня сомневается, действительно ли я это говорю. Я отклоняюсь от сценария, и ничего не могу с этим поделать.
Одно предложение — и я разжигаю огонь, который неизбежно распространится, оставив Эдриана разбираться с последствиями. Но когда я поднимаю на него взгляд, и он кивает, давая мне продолжить, один штрих подтверждает то, что я уже о нем знаю. Он не боится моего голоса, как многие другие мужчины, он хочет, чтобы я им пользовалась. Он поддерживает меня в том, чтобы я была собой и говорила правду. И он с радостью примет любые неприятности, которые может доставить ему пресса в результате.
Мой взгляд скользит по Себастьяну, который улыбается, встречаясь со мной взглядом. Мой брат здесь; группа здесь, безоговорочно меня поддерживая. Независимо от того, продолжу ли я выступать после этого тура или нет, у меня есть голос, которого нет у многих. Голос, который можно использовать для перемен. Пришло время мне это сделать.
— Вы никогда раньше не слышали от меня признания в том, что я тоже была жертвой, — это звучит как осколки стекла, но они не сразу лишают меня голоса, поэтому я продолжаю. — Уверена, вы видели недавние сообщения в СМИ, и слухи уже начинают распространяться. Поэтому, чтобы положить этому конец, я собираюсь рассказать свою правду. Шесть лет назад я подверглась сексуальному насилию, и я до сих пор залечиваю раны внутри себя. Долгое время я боялась сказать это вслух — что я жертва. Потому что боялась, что, показав свою слабость, я не смогу быть сильной для окружающих. Но правда в том, что моя слабость и моя боль делают меня сильнее. Именно там я обрела свой голос и научилась заступаться за других. Поэтому, хотя я не готова рассказать обо всем, что произошло, я готова стоять здесь сегодня вечером и сказать вам, что я больше не собираюсь жить как жертва, потому что я выжившая. Об этом мне недавно напомнили.
Мои глаза встречаются с глазами Эдриана, и я пытаюсь сдержать ком в горле.
— Мне повезло, что после всего случившегося у меня была сильная поддержка, но у многих женщин и мужчин ее нет. Они страдают молча, их игнорируют, или, что еще хуже, им говорят, что они лгут. Именно поэтому я основала этот фонд — чтобы дать признание, которого так часто лишают. Чтобы помочь жертвам насилия быть услышанными, даже если я сама страдала от насилия. Поэтому, пока мы сегодня вечером хвалим себя за помощь благому делу, я хочу, чтобы вы помнили, что на самом деле сделают наше время и деньги. И тем из вас, кто, как и я, пережил в своей жизни какое-либо домашнее, сексуальное или физическое насилие и скрывал это из страха или стыда, я хочу сказать: кто-то вас слышит. Кто-то чувствует вашу боль. Кто-то вам верит. И хотя я слишком долго молчала, теперь с меня хватит. Я буду говорить громко. И я буду отстаивать вашу справедливость, а также свою собственную.
Обернувшись, я схожу со сцены, слыша вокруг себя эхо аплодисментов. Возможно, я не стала вдаваться в ужасающие подробности того, что произошло во время нападения, но я разрезала рану достаточно глубоко, чтобы показать инфекцию. Об этих ужасных моментах еще будут говорить.
Пусть так и будет.
Мне надоело выходить на сцену и показывать фальшивую версию себя только для того, чтобы им было комфортно. Я готова поделиться своей неприглядной правдой и заставить их увидеть меня такой, какая я есть на самом деле. И даже если мой внутренний монстр наблюдает за мной и угрожает, требуя, чтобы я молчала, я больше не буду этого делать.
«ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ ИЛИ ОТВЕТИШЬ ЗА ПОСЛЕДСТВИЯ».
Да пошло все к черту.
Надеюсь, он это видел.
По пути обратно к группе люди останавливают меня, чтобы быстро улыбнуться и поздороваться, но все это происходит осторожно и неловко. Дело в том, что насилие вызывает у окружающих самые странные реакции: жалость, нервозность. Люди не знают, как на тебя смотреть или что сказать, хотя на самом деле мне всегда было нужно только их присутствие.
Я чувствую на себе взгляды окружающих и слышу шепот. Игра в «испорченный телефон» уже началась. Они выискивают подробности моей кровавой истории. Мне хочется думать, что они хотят знать, потому что пытаются понять, но на самом деле им просто нужен компромат.
— Горжусь тобой, сестренка, — Себастьян останавливается рядом со мной и обнимает меня за плечи.
Кэсси стоит, нахмурив брови.
— Поэтому ты и создала этот фонд?
— Мне нужно было чем-то заняться, — я пожимаю плечами.
Кэсси кивает, и ее глаза стекленеют. Себастьян, должно быть, это замечает, потому что он отпускает меня и обнимает ее, и мне приятно видеть моего брата счастливым.
Я чувствую присутствие Эдриана — его запах — еще до того, как замечаю, как он подходит ко мне. Он останавливается рядом, и я отворачиваюсь, чтобы не видеть, как мой брат целуется со своей девушкой.
— Извини за цирк, который вызовет эта речь, — говорю я.
Эдриан ухмыляется.
— Рабочий день был бы неполным, если бы кто-нибудь из вас не занимал меня делом.
В его голосе слышится игривость, и мне кажется, я наконец-то начинаю видеть за кулисами нервного менеджера группы, которым является Эдриан Хейл. И это заставляет меня задуматься, не получает ли он какое-то удовольствие, наблюдая за тем, как я устраиваю беспорядок.
— Мы уезжаем, — Себастьян хлопает Эдриана по плечу, а затем наклоняется, чтобы обнять меня.
Взгляд Кэсси мечется между мной и Эдрианом, и я думаю, видит ли она это — или кто-нибудь из них вообще.
Нельзя сказать, что мы с Эдрианом не проводили много времени наедине, особенно учитывая мою нынешнюю ситуацию. Но если воздух похож на электрический разряд, который я чувствую, когда он стоит рядом со мной, интересно, замечают ли они, что что-то изменилось.
Стала бы я возражать?
А если бы это было реальностью, и я смогла бы полностью отпустить свои сомнения, как это сделала на сцене?
Мне очень хочется это выяснить.
— Мы поедем прямо за вами, — Эдриан кивает.
Себастьян и Кэсси направляются к Ноа и Мэри, которые уже выходят за дверь, а Ром пробирается сквозь толпу и подходит ко мне. Я удивлена, увидев, что у него пустая рука, предполагая, что сегодня вечером он бы обязательно прицепился к одной из невероятно привлекательных женщин, которые бы пристально смотрели на него.