Страница 39 из 40
Глава 19
Несколько минут ехали молча, любуясь прекрасными видами Саксонской Швейцарии.
За окнами мелькали аккуратные, словно игрушечные немецкие деревушки с черепичными крышами, зажатые ухоженными полями. ГДР жила своей размеренной, стерильной социалистической жизнью, даже не подозревая, что в Москве в эти минуты раскалывается великая империя.
Я легонько поглаживал по плечу притихшую Габриэль. Она успела смыть извёстку, которой испачкалась об меня и пахла чем-то незнакомым.
— Габи, ты никак стала пользоваться духами?! — удивился я, демонстративно принюхиваясь. — И где ты их успела достать?
— Заметил, наконец? — подняла она смеющиеся глаза. — Это всё третий секретарь посольства...
— Что?! Какой ещё секретарь?! — возмутился я. — Стоит только оставить тебя на минуту, как всякие секретари, да ещё третьи, духами тебя одаривают! Знал бы раньше, — на дуэль вызвал!
— Во-первых, нечего пропадать с кем попало, — прищурилась Габи, принимая мою игру. — Во-вторых, дипломат, — неприкосновенное лицо. А, в третьих — это вообще женщина, фрау Элизабет.
Володя, прислушивавшийся к нашей шутливой пикировке, рассмеялся первым. За ним, глядя на моё лицо расхохоталась и Габи. А я, продолжал хмуриться, радуясь в душе, что удалось отвлечь её от мыслей о доме.
Володя вдруг резко оборвал смех и тихо выругался сквозь зубы.
— Что-то не так, Володь? — спросил я.
— А вон посмотри, на «красавца», — кивнул он на щит на обочине.
Наша «Шкода» поравнялась с квадратным жёлтым щитом на котором чёрной краской был нарисован силует полицейского с поднятой полосатой палкой в руке.
— Это что?
— Полицейский мобильный пост. — ответил Володя и снизил скорость.
— И что, могут быть проблемы?
— Это же Штази, — хмыкнул наш провожатый. — А они не чета нашей милиции или, тем более — чешской. Мало того, что на каждый десяток граждан приходится по одному штатному стукачу, так они додумались до создания «банка страха», как мы его называем.
— Как это? — не понял я. — Разве можно страх как-то увидеть или ощутить?
— И увидеть, и ощутить, и унюхать! — кивнул Володя. — Представь, что придумали! Понаставили по всей стране такие вот плакаты. Человек видит его, напрягается в ожидании полицейского поста. Через сотню—другую метров и правда видит этот пост. Потеет от страха и тут его тормозят. Вежливо просят водителя и пассажиров выйти для проверки документов. И пока они лепечут про командировку или поездку на дачу, другой полицейский кладет на сиденье или на руль специальную фланелевую тряпочку. Эта тряпка впитывает твой пот. Запах твоего страха.
— Зачем? — Габи удивлённо смотрела Володе в затылок.
— А затем, пани Елена — Володя назвал её тем именем, которое было в её чешском паспорте. — Что потом эту тряпку Штази запечатывает в обычную стеклянную банку с железной крышкой и подписывает фамилию. У них в Берлине огромные подземные хранилища этих банок. Тысячи! Коллекция запахов всех неблагонадёжных граждан и шпионов. Если случится ЧП, они просто открывают банку, дают понюхать своей овчарке-ищейке — и собака берёт твой след хоть через три дня, в любой точке республики.
— Да ладно! Неужели правда, Володь?! — не поверил я. — Прям на байку-страшилку похоже. И что, у всех этот страх в коллекцию берут?
— Не у всех конечно, — усмехнулся Володя. — А у тех, кто им нужен. У неблагонадежных граждан. И не только на дорогах, конечно. При обысках в квартирах и допросах в полиции.
Я представил себе огромный подвал, где-нибудь под зданием главного офиса Штази, стеллажи, уходящие в темноту и тысячи, десятки и сотни тысяч банок с запечатанным человеческим страхом… Прямо кадр из фильма ужасов!
А ведь я об этом ничего не слышал ни только в этой жизни, что и понятно, но и в своей прошлой. Почему? Архивы Штази ведь были сразу же рассекречены и любой, кто пожелал, мог с ними ознакомиться. В отличие от архивов КГБ или КПСС, который так никогда и не увидели свет в полном объеме.
— Сегодня пронесло, — очнулся я от голоса Володи. — Хвала немецкой пунктуальности! У них обед по расписанию. Но расслабляться рано, впереди чешский кордон.
Уже минут через двадцать, он снова нарушил молчание.
— Подъезжаем. — Володя взглянул на нас в зеркало заднего вида. — Давайте ваши паспорта, я подам все вместе.
Мелькнул указатель с названием городка — «Zi
Машина сбавила скорость и подкатила к небольшой будке в которой сидел совсем молоденький солдат.
— Guten Tag, — поздоровался Володя и протянул в окошко наши паспорта.
Солдатик с серьезным лицом пролистал все три паспорта, каждый раз вскидывая глаза на нас, три раза шлёпнул печатью и вернул их со словами:
— Gute Reise.
— Danke
— Так просто? — удивился я.
— Пока нам везёт . Но это была только первая половина. — ответил Володя, покачав головой.
Прокатившись несколько десятков метров по «ничейной земле», «Шкода» остановилась перед другим шлагбаумом. На полосатой будке красовалась вывеска на чешском: «Cínovec».
Володя снова высунул в открытое окно пачку наших паспортов, но чешский пограничник глянув в окно на номера нашей машины, лениво махнул рукой :
— Jeď!
— Děkuji ! — махнул в ответ Володя и прибавил газу.
— Ну вот, а ты говорил «не расслабляйтесь»! — вздохнул я с облегчением. — А он сразу — «Едь»!
— Это да, чехи обычно не такие служаки, как немцы, — кивнул Володя, выруливая на трассу. — Но иногда попадаются...
— Долго нам ещё ехать?
— До Розвадова километров двести, так что часа три с половиной у вас есть. Можете вздремнуть...
Это да, не помешает...
— Габи, девочка моя, давай я тебя обниму покрепче и ты поспишь, хорошо? — предложил я, усаживаясь поудобнее и обнимая Габи.
— Угу... — слабо улыбнулась она и прижавшись к моему плечу, закрыла глаза.
Но не проехали мы и километров тридцати, как впереди замелькали голубые огни и вскоре мы упёрлись в мини-колонну из трёх автомобилей. Полицейская машина перегородила одну из полос на дороге, оставив узкий проезд, возле которого стоял полицейский с коротким автоматом на шее. Напарник его сидел в машине.
— Вот это уже посерьёзнее погранца в будке, — скривился Володя.
— А в чём проблема? — спросил я. — Паспорта ведь у нас настоящие!
— Да, документы у вас не липа, — согласился водитель. — Но обычно патрули на дорогах просто так не выставляют. Значит эти кого-то ищут. И как бы не вас...
— И что будем делать, если «погорим»? — поймал я в зеркале глаза Володи.
Он чуть прищурился и спокойно ответил:
— У меня приказ доставить вас к Розвадову. Без каких-либо «а что делать если...»
Первая машина плюнула сизым дымком и проехала в открывшийся проезд. Володя тронул потихоньку нашу «Шкоду» и его левая рука расстегнула пиджак.
— Ну, если без «каких-либо», то передай мне эту штучку, что у тебя под пиджаком. — тронул я его за плечо.
Он резко оглянулся и с удивлением посмотрел на меня.
— Давай-давай, — подбодрил я его. — Я умею с ним обращаться, а он у тебя, думаю, не единственный.
Володя коротко засмеялся и быстрым движением выдернув пистолет из кобуры под мышкой, протянул его мне назад, так, чтобы снаружи не было видно.
— Ого, у тебя CZ ? — удивился я. — А почему не родной «Макаров»?
— «Макаров» хоть и родной и носить удобнее, зато «чех» пробивает не только каску, но и бронежилет. — Володя с интересом посмотрел на меня. — А ты где CZ видел?
— Да было дело... — уклончиво ответил я и вдруг наткнулся на напряжённый взгляд Габи.