Страница 38 из 40
Глава 18
И снова ГСВГ.
Я проснулся от резкого толчка. Сразу и не понял, где нахожусь, но тихое посапывание прямо в ухо вернуло меня к действительности. Скосив глаза совсем близко увидел припухшую щеку Габи, которой она прижималась к моему плечу. Обе её руки с силой обнимали мой локоть.
«Ан-12» катился по бетонке военного аэродрома, вздрагивая на стыках плит.
— Просыпайся, солнце моё, — прошептал я и легко прикусил такую соблазнительную мочку.
— Мы уже приехали? — открыла глаза Габи, сонно улыбаясь.
— Прилетели, — легко поцеловал я её прямо в прищуренный глаз. — А ехать нам ещё предстоит.
Я выглянул в иллюминатор.
Самолёт закончил бег по бетонке , исполосованной чёрными полосами горелой резины и повернул к приземистому зданию.
— Прибыли... — выглянул из кабины пилотов человек в летном комбинезоне. — Вас встречают.
В его взгляде я снова увидел то же самое удивление граничащее с изумлением, с которым он рассматривал нас на Чкаловском. После приказа на срочный внеплановый вылет он ожидал увидеть как минимум парочку генералов в фуражках-аэродромах, а из подкатившего шикарного, никогда ранее не виденного «Мерседеса» с флагами чужого государства появилась пара совсем молоденьких помятых пассажиров. На его лице так и застыл немой вопрос: «Да кто вы такие, чёрт возьми?!»
Не удержавшись, я поблагодарил его, подходя к трапу:
— Данке шён, товарищ!
Габи прыснула и дёрнула меня за рукав. Сон, даже такой короткий и под гул турбин, освежил её и выглядела она значительно лучше, чем в начале полёта.
У трапа уже стоял военный с погонами майора. Я помог Габи спуститься и повернулся к нему:
— Вам привет от Садовника.
— Что?! — майор с удивлением посмотрел на меня. — Как ты сказал?
Теперь что, до самой границы так и будут все удивляться?
— Привет от Садовника! — повторил я и чуть не добавил как в фильме: « Да я это! Я! Руссо туристо! Цигель, цигель, ай-лю-лю!»
— Ну вот теперь правильно. — протянул руку майор. — С прибытием. А пароль нужно произносить без отсебятины.
— Извините, товарищ майор, — ответил я пожимая руку. — Я ещё не шпион. Только учусь.
— Молодец, — одобрительно поджал губы майор. — Если даже в такой ситуации шутить можешь. Давайте ваши фотографии и пойдёмте внутрь.
Уже через пять минут мы держали две зелёные, не совсем новые книжки с чешским гербом.
— Теперь вы чешские граждане — Павел и Елена Новак. За ангаром вас ждёт мой человек, который знает все дороги Саксонии и Чехии как свою деревню. Зовут Володя. Слушайтесь его во всем, это не первая его операция. Вопросы есть?
— А если на переходе с нами заговорит пограничник ? — спросил я. — Габи вообще ни одного слова не знает, да и я не очень...
— Саша, неужели ты думаешь, что мы это не учли? — усмехнулся майор. — По паспорту вы судетские немцы. А среди них очень мало, кто хорошо говорит по чешски. Дома разговаривают только на немецком, чешский им нужен только если едешь в город. Поэтому есть много таких, которые почти чешского не знают. Вот за них вы и сойдёте.
Мы переглянулись с Габи.
— Ну, если так... Тогда вопросов больше нет... — ответил я, а потом вспомнил о своей обуви. — Есть проблема. У вас тут есть, что-нибудь приличнее, чем эти чекистские сапоги? А то мои мозоли уже плачут кровавыми слезами!
Я покрутил носками хромичей.
— Ммм, хорошие сапоги! — пригляделся майор. — Чекисты подарили?
— Да их не спрашивали, — усмехнулся я. — Взяли без спроса. Но они хозяину уже точно не пригодились бы.
Майор чуть заметно усмехнулся, но уточнять не стал.
— Сейчас пошлю бойца на вещсклад, найдём тебе что-то поприличнее. А вы пока перекусите. Дорога не близкая...
И не успел он закончить фразу, как я ощутил зверский голод! Только сейчас вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего тюремного ужина. Завтрак мы пробегали в туннеле, в посольстве собирались в таком темпе, что времени хватило только на две пригоршни воды и то на лицо. А в самолёте почти сразу мы оба отрубились, после сумасшедшего напряжения.
После шикарного обеда в лётной столовой я почувствовал себя гораздо лучше. Да и у Габи исчезла с лица печать усталости. А когда молоденький солдат, выполнявший роль официанта, немного смущаясь и краснея приподнес "фройлян" плитку настоящего шоколада из спецпайка пилотов, Габи совсем оттаяла и даже чмокнула его в щёку.
— Ну всё, любовь моя, погиб парень, — сокрушенно покачал я головой. — Разве ж можно так с живым солдатом? Он теперь месяц умываться не будет.
— Почему?! — Габи округлила глаза. Ясное дело, немцы этой шутки не знали.
— Ну как почему? — с серьезным лицом ответил я. — Чтобы не смыть след твоего поцелуя. А то кто ж ему поверит, что сама звезда европейской эстрады удостоила чести поцеловать простого поварёнка.
— Болтун! — покраснела от удовольствия Габи.
— Ох, солнце моё, как давно я не слышал от тебя мой любимый комплимент!
— Товарищ майор, вот нужный размер! — запыхавшийся ефрейтор протянул Ковалёву блестящие парадные туфли.
— Так это не мне, ефрейтор, — усмехнулся майор. — Отдай вот нашему гостю.
Я примерил офицерские туфли. Наконец-то мой размер! Хоть и не разношены, но всяко лучше сапог.
— Вот спасибо, товарищ майор! — я прихлопнул подошвами по полу. — Теперь чувствую себя цивильным человеком, а не солдатом в самоволке.
— Тогда вам пора!
У края летного поля, возле дороги, ведущей из части, нас поджидала светло-голубая "Шкода " с чешскими номерами.
— Познакомьтесь, это Володя! — майор представил нам водителя "Шкоды." — Он знает немецкий и чешский. Всё, вам пора! Удачи!
Мы тепло попрощались с майором, забрались на заднее сиденье и Володя, лихо заложив вираж, помчал нас к выезду с аэродрома.
На выезде из Гроссенхайна он сразу повернул на дорогу с указателем « Майсен», пропустив такой же на Ризу. Я искоса взглянул на Габи. Она проводила взглядом съезд на дорогу к её родному городу и чуть заметно вздохнула...
— Габи, мы обязательно сюда ещё вернёмся, — прошептал я, наклонясь. — Я тебе обещаю это!
Габи только грустно улыбнулась и сжала моя ладонь.
Да... Какие были надежды и планы! Леонид Ильич обещал, что ещё в этом году власть в Восточной Германии перейдёт к вменяемым людям и с фанатиками-коммунистами будет покончено. А оно вон как повернулось...
А если бы мы с Габи не прилетели в Москву вместе с Никсоном? Может тогда и Андропов бы не успел? Я ведь никаких тревожных "сигналов" не получал от Хроник, что он вот-вот начнет захват власти. Почему так получилось? Не мониторил ситуацию ежечасно? Но для этого нужно было забросить все дела и превратиться в эдакий "анти-андроповский радар". А может и надо было? Но у меня и свои дела были. К тому же я всё, что знал о подготовке переворота рассказал лично Леониду Ильичу. А он даже Нину при себе оставил. « Я сам с ней разберусь!..» Разобрался...
— Ты о чём думаешь? — очнулся я от вопроса Габи.
— Да о чём я могу думать сейчас... — вздохнул я.
— Не надо сейчас, Саша... — Габи теснее прижалась ко мне. — Ты сделал что мог и сейчас уже никак не можешь повлиять на то, что сейчас там происходит.
— Знаю, солнце моё, — я поцеловал её ладошку. — Оно само думается. Но я постараюсь выбросить это из головы.