Страница 16 из 26
— Уходить? — слабо улыбнулся Генсек. — Ходить я могу только на «утку», командир. Накачали чем-то так, что и подняться не могу.
— Товарищ подполковник, Любимов здесь! — донеслось из коридора.
Командир оглянулся на дверь, снова на Брежнева и в этот момент в проёме показался совсем молоденький парень с огромными чёрными кругами вокруг глаз.
— Вы от Ивашутина? — произнёс он хриплым голосом.
— Так точно! За вами. — ответил подполковник и оглядев худую фигуру парня с тревогой спросил. — Идти сможете?
— Вроде да, — неуверенно ответил тот. — Но как долго, — не знаю. Голова постоянно болит. Да и ноги слушаются через раз.
— Ничего, ребята помогут.
Подполковник повернулся к Брежневу.
— Леонид Ильич, мы вас понесём.
— Меня? — криво улыбнулся Генсек. — Да во мне почти шесть пудов чистого веса! Ну, может сейчас слегка похудел. Надорвутся твои солдатики...
— Ничего, у меня ребята крепкие. — уверенно ответил подполковник. — Вы, хотя бы на ногах держитесь, а они вас с двух сторон подхватят. А дальше — по обстоятельствам. Хмурый, Док — ко мне!
В камере мгновенно появились двое, которые ранее выступали конвоирами человека с мешком.
— Несёте Генерального секретаря ЦК КПСС, сколько сможете. Потом вас сменят. Вперёд!
— Есть! — хором ответили подчинённые и очень сноровисто подняли Леонида Ильича с кровати, поставили на ноги и, подхватив под руки с двух сторон, исчезли с ним в коридоре.
— Лихо! — восхищённо крутанул головой Любимов и тут же сморщился от боли. — Уфф! Как бы голова моя не лопнула...
— Скрипач, Любимов на твоём попечении! — кивнул подполковник самому высокому. — Двинулись!
Группа быстро дошла до конца коридора, где располагался пост охраны , возле которого колдовал Филин, заместитель командира группы и сапёр.
— Батя, кнопки дезактивации системы нету! — повернулся он к командиру.
— Как нет?! — подполковник отодвинув Филина впился в пульт, стоящий на тумбочке.
— Только кнопка открывания двери на минус четвертый осталась, — показал сапёр на пустое гнездо на пульте. — Видимо делали модификацию и перенесли её на центральный пульт наверху.
— Чтоб, тебя! — выругался подполковник и тут же скомандовал. — Выбора нет! Будем прорываться на рысях. Открывай дверь!
Филин нажал кнопку, в железной двери рядом с тумбочкой что-то зажужжало и дверь с щелчком открылась.
— Пошли! Скрипач с Любимовым первые! И сразу ищи гермодверь.
Скрипач увлёк на лестницу парня, за ним Хмурый с Леонидом Ильичем на плечах.
Филин достал из кармана моток ниток с воткнутой в него иголкой и выдернув её, аккуратно пронзил телефонный провод у самой трубки. Теперь, когда караул сверху будет звонить с целью узнать задержку своего начальника, система покажет «неисправность». А это даст несколько драгоценных минут спецназу.
В это же время Док, сняв штык нож с автомата караульного, раздвинул двери лифта и вбил его между дверью и шахтой лифта, намертво её заблокировав.
Оглядев дело своих рук, он промчался по коридору и бросился вниз.
Пробежав мимо дизель-генераторов и каких-то комнат закрытых металлическими дверями, Док догнал группу у стены, мало чем отличающуюся от других. Но Филин и Хмурый уже быстро орудуя короткими ломиками, которые до этого висели у них под плащами, ломали старую кирпичную кладку. Цемент от старости и сырости поддавался легко.
В этот момент вдруг открылась дверь рядом и оттуда, привлеченный шумом, выглянул человек в синем халате. Лицо его было заспанное, а торчащие в разные стороны волосы подтверждали, что техник на дежурстве себя не напрягал.
— А что это вы тут... — начал он и застыл, в изумлении разинув рот, при виде привалившегося к стене Леонида Ильича.
— Сиди тихо! Ты ничего не видел . Ты — спал, понял? — с этими словами Скрипач затолкал его обратно в комнату и закрыл дверь.
Работа у Филина и Хмурого шла быстро и вскоре в середине пролома показалась сталь гермодвери. Воодушевленные тем, что не обманулись в расчетах, спецназовцы заработали ещё быстрее.
— Скрипач, смени Филина, — отдал приказ Степнов и Скрипач, перехватив лом у капитана, быстро заработал им, кроша и выбивая влажный кирпич.
Филин достал из небольшого рюкзака термический шнур и стал готовить его к установке.
— Хмурый, — на лестницу, — командир взглянул пулемётчика в глаза. — Скоро появятся. Твоя задача — ни в коем случае не пропустить их! Ты понял? Особенно сейчас...
Подполковник показал глазами на Леонида Ильича.
— Всё будет чики-пуки, — прищурившись, усмехнулся старший лейтенант и быстрым шагом направился к лестничному проёму.
Последние удары ломами и вот уже вся многокилограммовая гермодверь очищена от кирпичной кладки. По всему периметру она была заварена.
— Вешай термо-шнур, — сказал командир и посмотрел на светящийся циферблат «командирских» часов. « Что-то чекисты долго чешутся...» , успел он подумать и в этот момент, старший лейтенант Хмурый выпустил длинную очередь. Даже здесь подполковник услышал визг рикошета от бетонных стен и сразу же отборный мат и стоны раненых.
— Быстрее, Филин! — повернулся командир к взрывнику. — Пора делать ноги!
Капитан поджёг шнур и тот с шипением, разбрызгивая капли расплавленного металла, стал резать бронированную дверь.
А у лестничного пролёта старший лейтенант Хмурый перебросил автомат за спину, выдернул из разгрузки увесистую фосфорную зажигательную гранату и зажал её в правой руке. Выглянув на секунду в лестничный проём, он вырвал чеку и размахнувшись, с силой швырнул её вверх, в самый зев бетонного колодца.
— Извините, братцы... Сейчас нам не до нежностей. — криво ухмыльнулся он.
Глухой, утробный хлопок взрыва — и лестничный марш мгновенно превратился в ревущий огненный ад. Специальный зажигательный состав вспыхнул с ослепительным белым сиянием, развивая температуру под две тысячи градусов. Жидкий огонь брызнул по стенам, намертво въедаясь в бетон, гимнастерки и обувь, прожигая их до костей . Из задымленного колодца сверху раздались такие дикие, нечеловеческие вопли раненых чекистов, что у стоявших внизу бойцов ГРУ поползли мурашки по спине.