Исцеляя осколки

Мы летели по ночному городу с бешеной скоростью. Огни фонарей сливались в одну длинную, размытую полосу. Хэнс вёл машину агрессивно, вписываясь в повороты на грани фола. Ноа смотрел в окно, его плечи мелко дрожали от ярости или отчаяния. Минди просто тихо скулила на заднем сиденье, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в мои колени. Я смотрела на макушку её головы, на эти свалявшиеся фиолетовые пряди, и чувствовала, как что-то окончательно ломается. Мы просто пытались заклеить глубокую рану пластырем, пока внутри шёл процесс гниения.

— Джеймс не должен знать об этом инциденте, — глухо произнес Хэнс, не отрывая взгляда от дороги.

— Он не дурак, Хэнс, — прошептала я. — Всё равно всё поймёт.

— Мы что-нибудь придумаем, — отрезал он, и я поняла, что спорить бесполезно.

В машине повисла тяжёлая тишина, было слышно, как остывает двигатель, когда мы на секунду притормозили на светофоре. Звук пощёчины всё ещё стоял у меня в ушах, смешиваясь с шумом крови в висках. Минди окончательно затихла, будто выключилась, обмякнув на сиденье. От её волос несло чем-то кислым, дешёвым табаком и подвальной сыростью.

Я смотрела в окно на пролетающие мимо улицы. Вдали от блестящих офисов, город выглядел серым и больным. Разбитые фонари, граффити на кирпичных стенах, тени людей, жмущихся к углам зданий. Мы пролетели мимо заброшенной заправки, Хэнс резко крутанул руль, выруливая на шоссе.

— Ты как? — не оборачиваясь, спросил Ноа. Его голос дрожал, я чувствовала, как он переживал за своё действие по отношению к Минди.

— В шоке, — честно ответила я. — Ты ей чуть челюсть не снёс.

— Я никогда не бью девушек, но ей нужно было прийти в себя, — отрезал он. — Иначе она бы выпрыгнула из машины прямо на ходу. Ты видела её глаза? Там не было Минди. Только дрянной порошок, который ей впарил этот ублюдок.

Хэнс шумно выдохнул и приложил руку к лицу.

— Твою мать, — прошипел он, когда его пальцы коснулись разбитой губы.

Кровь продолжала течь, пачкая воротник его кожанки. В тусклом свете приборной панели его лицо выглядело пугающим: одна сторона скулы уже начала опухать, превращаясь в бесформенное тёмное пятно.

— Трэвис за это ответит, — глухо добавил Хэнс. — Я его из-под земли достану.

— Сейчас не время для мести, — я перевела взгляд на Минди. Она тихо всхлипнула во сне, её пальцы судорожно вцепились в мою ладонь. — Нам нужно привести её в порядок.

Хэнс резко ударил ладонью по рулю, от чего я вздрогнула.

— Я знаю! Чёрт, я знаю!

Спустя несколько минут, мы наконец-то въехали в наш район. Здесь было спокойнее и чище. Когда машина остановилась у дома, Хэнс заглушил мотор, но фары продолжали гореть, разрезая темноту двора.

— Ноа, помоги мне занести её через заднюю дверь. Не хватало ещё чтобы соседи-сплетники увидели этот карнавал, — скомандовал Хэнс.

Они вытащили Минди из машины. Она была как мешок с костями — совершенно беспомощная. Мы быстро проскользнули в дом. Внутри было тепло, пахло едой. Мой живот предательски заурчал от голода.

— Несите её в ванную, — сказала я, сбрасывая сумку прямо на пол в прихожей. — Я найду чистую одежду.

Я бросилась на второй этаж. Дрожащими руками едва смогла открыть шкаф Минди. Внутри царил хаос: разбросанные футболки, джинсы, какие-то тряпки. Я схватила огромную футболку и чистые шорты. Вернувшись обратно, Хэнс сидел на краю ванны, прижимая к губе бумажное полотенце, а Ноа пытался усадить Минди на стул. Она уже открыла глаза, но взгляд был блуждающим, бессмысленным.

— Где... где я? — пробормотала она, пытаясь оттолкнуть руку Ноа.

— Ты дома, мелкая зараза, — бросил Ноа.

Минди посмотрела на него, в её глазах на секунду мелькнул проблеск сознания. Она увидела разбитое лицо Хэнса, мой пиджак, перепачканный в грязи, и закрыла лицо руками, начиная тихо, завывающе плакать.

— Уходите, — сказала я парням. — Я справлюсь. Хэнс, тебе нужно приложить лёд к лицу.

— Ладно, — буркнул он, Ноа взял его за плечо и вывел из комнаты.

Я осталась с ней один на один и включила воду. Пар быстро заполнил небольшое помещение.

— Давай, Минди, нужно раздеться.

Она даже не пошевелилась. Мне пришлось самой стягивать с неё эту вонючую толстовку. Когда она осталась в одном белье, я замерла. Тело было покрыто старыми и новыми синяками, а на сгибах локтей были следы, которые нельзя спутать ни с чем.

— Джеймс убьёт меня, — прошептала она, глядя на струю воды. — Он просто вышвырнет меня на улицу, Айв.

— Он ничего не узнает, — я начала губкой смывать грязь с её плеч. — Ему нельзя нервничать.. Сейчас отмоем тебя, уложим спать, а завтра будешь, как новая.

Она ничего не ответила, только мелко дрожала под моими руками. Я мыла её, как маленького ребенка, пытаясь смыть запах того места, где она была. Когда я закончила и помогла ей надеть чистое, Минди выглядела чуть лучше, но всё ещё пугающе бледной. Довела её до кровати и буквально заставила лечь.

— Отдыхай.

Минди укрылась одеялом по самую макушку и тут же уснула.

Спустившись на кухню, я увидела Хэнса и Ноа. Они сидели за столом, перед ними стояла недопитая бутылка виски. Хэнс прижимал замороженный пакет к щеке.

— Она спит? — спросил он.

— Да. Как твоя щека?

— До свадьбы заживёт, — он улыбнулся краем губ.

Ноа отпил виски и поморщился.

— Завтра в десять утра мы едем за Джеймсом, — сказал он. — Приглядишь за Мин.

— Куда уж мне деваться.

— Ложись спать, Айвори, — сказал Хэнс. — Мы ещё тут немного посидим.

Я молча кивнула и поднялась к себе. Зашла в спальню и просто рухнула на кровать. На телефоне горел пропущенный звонок от Кейт. Я не стала перезванивать. У меня просто не осталось сил ни на что. Я закрыла глаза, и последним, что я увидела перед сном, была Минди, тянущая ко мне свои исхудавшие руки в полумраке склада.

***

Я проснулась от бесцеремонного солнца, которое светило в лицо, заставляя жмуриться. Голова ещё была тяжелой, но сегодня всё ощущалось иначе. Джеймс возвращался домой. Я потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки. В доме было необычно тихо. Я прислушалась — ни шагов Хэнса, ни ворчания Ноа. Взглянула на часы: девять утра. Парни, должно быть, уже уехали в клинику. Они хотели быть там пораньше, чтобы уладить все формальности с выпиской до того, как начнётся основная суета. Сползая с кровати, первым делом заглянула в комнату Минди. Дверь была приоткрыта. Она спала, свернувшись калачиком под тяжёлым одеялом. В утреннем свете она казалась совсем маленькой и хрупкой. Тени под глазами всё ещё пугали, но дыхание было ровным. Я тихо прикрыла дверь и поспешила в душ. У меня было несколько часов, чтобы подготовить дом к приезду парней. Стоя под горячей водой, я тёрла свою кожу мочалкой, будто пыталась смыть с себя остатки вчерашнего кошмара. Затем переоделась в шёлковое небесное платье, привела в порядок волосы, подкрасилась и спустилась вниз. На кухне первым делом распахнула все окна, впуская свежий воздух и включила кофемашину. Я кружилась с тряпкой в руках, вытирая пыль с поверхностей, напевая себе под нос слова песни, которые едва знала. Потом решила приготовить всё то, по чему он так скучал в больнице. В меню был ризотто с грибами и пармезаном. Пока грибы аппетитно шкварчали на сковородке, а рис медленно впивал бульон, я занялась накрыванием на стол. Достала лучшую скатерть, расставила тарелки. Центр стола украсила вазой с белыми лилиями, их аромат мгновенно заполнил кухню, перебивая все остальные запахи.

В разгар моих кулинарных подвигов зазвонил телефон. На экране высветилось лицо Кейт.

— Привет, моя самая любимая подружка, — звонко выкрикнула она в трубку, как только я ответила. — Как подготовка? Всё готово?