Страница 24 из 60
Его слова ударили меня под дых. Я упала на кровать, чувствуя, как тает вся моя ярость, уступая место боли.
— Сколько тебе осталось? — прошептала я.
Джеймс подошел ко мне, но я подняла руку, останавливая его.
— Скажи мне, пожалуйста..
Он подсел рядом, но не трогал меня.
— Врачи говорят, что если лечение сработает... года два, может больше. Если нет...
Он не закончил предложение. И не нужно было.
Я лежала, глядя в пустоту, не в силах обработать эту информацию. Два года. Может быть, чуть больше. Это было так мало. Это была вечность и ничто одновременно.
— Почему ты не сказал мне? — спросила я, не поднимая глаз. — Почему ты скрывал это?
— Потому что боялся, — его голос был тихим, что я едва услышала. — Боялся, что ты уйдешь. Что не захочешь быть с человеком, у которого нет будущего.
Я привстала и наконец посмотрела на него. Слёзы текли по его щекам, его плечи дрожали.
— Я ни за что не уйду, — сказала я, но в голосе не было уверенности. — Но я должна была знать. Я имела право знать.
— Знаю, — кивнул он. — И мне жаль. Мне очень жаль.
Мы сидели рядом, но между нами была пропасть. Пропасть из лжи, из скрытой боли, из будущего, которое вдруг стало конечным и хрупким.
— Минди знает об этом? — спросила я.
— Да, ребята тоже.
— Они согласились хранить это в секрете?
— Я попросил, — ответил Джеймс. — Просил не говорить тебе до тех пор, пока я сам не будут готов, — закончил он.
Я встала с кровати, вытирая слёзы, обхватив себя руками.
— Я знаю, тебе тяжело это слышать… Но мне тяжелее видеть тебя такой, — прошептал Джеймс.
— Нет, ты не знаешь! — крикнула я, повернувшись к нему.
И больше не смогла закончить. Волна эмоций захлестнула меня, я рухнула на пол. Джеймс сразу же подошел ко мне, но я оттолкнула его.
— Не трогай меня.
Он остановился, но остался рядом, сидя на корточках напротив меня.
— Айвори, я понимаю, почему ты злишься.
— Ты ничего не понимаешь, — я подняла на него глаза, полные слёз. — Ты решил, что имеешь право выбирать за нас обоих.
Он закрыл лицо руками. Я видела, как его плечи трясутся. Я встала и прошла к окну. Улица внизу была пустынна и спокойна, совершенно не соответствуя буре, бушующей внутри меня. Я прижалась лбом к стеклу, чувствуя его холод.
— Мне нужно уйти, — сказала я.
— Куда? — его голос был едва слышен.
— Мне нужно время, чтобы всё обдумать… Я просто не понимаю, Джеймс, — призналась я. — Не понимаю…
— Я боялся потерять тебя.. Помнишь, я однажды сказал, что не хочу жить в том мире, где нет тебя? Я не соврал.
Я опустила взгляд на свои руки. Слёзы стекали по щекам, оставляя солёные капли. Ещё час назад мы лежали в комнате и говорили о будущем, будто оно уже было решено. А теперь мне казалось, что я вообще не знаю человека, рядом с которым провела последние месяцы.
Я молча подошла к шкафу и открыла дверцу. На нижней полке лежали мои вещи. Их оказалось гораздо больше, чем я думала. Несколько футболок, свитер, косметичка, книга, которую я читала перед сном, зарядка от телефона, сменные джинсы. Руки дрожали, я роняла вещи несколько раз. Сняла с вешалки платье и небрежно бросила его в сумку. Джеймс сидел на краю кровати, наблюдая за мной, не пытаясь остановить.
— Айвори...
— Не надо, — сказала я, натягивая на себя одежду. — Пожалуйста, не надо ничего говорить.
— Зачем ты это делаешь?
Я чувствовала его взгляд, но не хотела смотреть в ответ. Если бы посмотрела, то, наверное, снова начала бы плакать. В комнате стало тихо. Слышно было только, как шелестит одежда и скрипят дверцы шкафа. Когда сумка наконец оказалась собрана, я перекинула ремень через плечо и направилась к двери.
— Ты правда уходишь? — тихо спросил Джеймс.
Я остановилась. Его глаза были полны слёз. Несколько секунд я смотрела на ручку двери.
— А ты правда думал, что я останусь?
За спиной послышался тяжёлый вздох.
— Я не знаю, что теперь думать.
— Вот и я тоже.
После этих слов я вышла в коридор.
На втором этаже было темно. Только из ванной пробивалась полоска света. Я медленно спустилась по лестнице, держась за перила. Каждая ступенька казалась знакомой. За эти месяцы я выучила этот дом лучше собственной квартиры. Я знала, где находится каждая комната ребят, что утром солнце первым делом попадает на диван в гостиной. Знала, что уходя, Ноа никогда не закрывал за собой дверь до конца. Знала, что Минди ненавидит, когда кто-то трогает её кружку с чёрным котом..
В гостиной горел телевизор. Ноа сидел на диване, закинув ноги на журнальный столик. Рядом расположился Хэнс с бутылкой пива в руке.
— О, — поднял голову Ноа. — Ты ещё не спишь?
Он осёкся, заметив сумку. Хэнс тоже поднял взгляд. Несколько секунд никто ничего не говорил.
— Что случилось? — спросил он наконец.
— Ничего..
Хэнс нахмурился.
— Да, это заметно.
Я отвела взгляд. Хэнс никогда не отличался особой разговорчивостью со мной, но сейчас даже его одолело любопытство.
Ноа отложил телефон.
— Вы поссорились?
— Слушайте, это не ваше дело, ясно? — я покачала головой и направилась к прихожей.
В этот момент из кухни вышла Минди — в огромной футболке с логотипом рок-группы и клетчатых пижамных штанах, с дымящей кружкой кофе в руках.
— Почему у вас такие лица, будто кто-то умер? — её взгляд скользнул по мне, улыбка мгновенно погасла. — И куда это ты собралась на ночь глядя?
Я усмехнулась, хотя смешно не было.
— Мне нужно уехать на пару дней к... — я запнулась.
Минди поставила кружку на стол и прищурилась:
— Ты не умеешь врать. У тебя сразу уши краснеют.
Повисла тишина. Я чувствовала, как внутри снова поднимается тяжесть, но объяснять ничего не хотелось. Вообще ничего.
Хэнс посмотрел на меня.
— Джеймс знает, что ты уходишь?
— Угу.
— И просто так тебя отпустил?
Этот вопрос оказался неожиданно болезненным. Потому что Джеймс действительно не пошёл за мной. Не остановил, не схватил за руку, не сказал ни слова, которое могло бы заставить меня остаться. Наверное, понимал, что это бесполезно. Или просто не знал, как меня удержать. От этой мысли становилось только хуже.
Я молча кивнула.
Минди тихо выругалась себе под нос.
— Вот идиот.
— Минди... — сказал Ноа.
— Что Минди? — она посмотрела на Ноа. — Если он всё испортил, значит, идиот.
Ноа благоразумно промолчал. Несколько секунд никто не произнёс ни звука. А потом Минди неожиданно шагнула ко мне и обняла — крепко и неуклюже, словно через силу. Я растерянно замерла.
Она отстранилась и ткнула пальцем в сторону лестницы.
— А может, посадим его в тот угол на цепь?
Даже Хэнс усмехнулся. Я посмотрела на них всех и вдруг остро осознала, как сильно успела к ним привязаться. Как сильно буду скучать. Это были уже не чужие люди. Мы стали чем-то единым. Почти... семьёй?
Минди снова взяла кружку, сделала глоток и посмотрела на меня внимательнее.
— Позвони, когда доедешь.
Я моргнула.
— Что?
Неужели это говорит та самая Минди, которая ещё недавно была готова разорвать меня на части и закопать за домом? Я её не узнавала.
— Ты прекрасно всё слышала, — она закатила глаза. — И не заставляй меня повторять дважды.
Я неожиданно рассмеялась сквозь слёзы. Минди тут же скривилась:
— Только не начинай реветь. Я не умею утешать.
— Это заметно, — улыбнулась я.
Хэнс поднялся с дивана.
— Тебя отвезти?
— Нет, не нужно. Я вызвала такси.
— Точно?
— Да. Не волнуйся.
Он помолчал, потом подошёл и коротко обнял меня за плечи — по-дружески, без лишних слов. Ноа тоже встал.