Страница 21 из 62
— Нет. Она развелась со своим Кармоди.
— А это был, случайно, не Винсент Кармоди — торговец антиквариатом? — уточнил Эллери.
— Он самый. А ты с ним знаком?
— Немного. Бывал у него в магазине.
Эллери нахмурился, продолжая разглядывать тюбик с помадой. Взгляд его неожиданно остановился.
— Так, а вот это уже интересно, — проговорил он, откладывая в сторону золотую помаду и вертя в руке серебряную. Сняв колпачок, Эллери повернул основание, выдвигая столбик темно-красной пасты. Неожиданно раздался тихий щелчок, и помада выпала ему в ладонь. — А это что? — удивился он, заглядывая в отверстие. Уивер подошел поближе, чтобы лучше видеть. Эллери перевернул цилиндр и встряхнул его.
Ему в ладонь выпала капсула в полдюйма шириной и около дюйма в длину, заполненная кристалликами какого-то белого порошка.
— Что это? — затаив дыхание, прошептал Уивер.
Эллери поднес капсулу поближе к свету, и его губы тронула невеселая усмешка.
— Очень похоже на героин, — медленно проговорил он.
— Героин? Это тот, который наркотик? — взволнованно встрепенулся Уивер.
— Именно. — Эллери снова засунул капсулу в цилиндр помады, которую тут же сунул в карман. — Конечно, я могу ошибаться. Но вряд ли. Я отвезу это в Главное управление. На анализ. Уэстли, — он посмотрел секретарю в глаза, — признайся честно, тебе было что-нибудь известно о пристрастии кого-то из членов семейства Френч к наркотикам?
Ответ последовал с неожиданной быстротой.
— Когда ты нашел героин — если, конечно, это на самом деле он, — я подумал, что Бернис действительно иногда вела себя как-то странно, особенно в последнее время. Это ведь ее помада, не так ли, Эллери? Я лично не удивлюсь, если выяснится, что Бернис действительно балуется наркотиками. Вид у нее был какой-то усталый, да и нервная она была — мрачное настроение вдруг сменялось приступами веселья…
— Ты довольно точно описываешь симптомы, — вздохнул Эллери. — Значит, все-таки Бернис… Признаться, эта леди интересует меня все больше! А как насчет миссис Френч, самого старика Френча, Мэрион?
— Нет-нет, только не Мэрион! — воскликнул Уивер и тут же осекся, виновато улыбнувшись. — Прости, Эллери. Но ты забываешь, что старик, как-никак, возглавляет Лигу борьбы с пороками!
— Н-да, нечего сказать, положение! — усмехнулся Эллери. — А как по-твоему, миссис Френч никогда не увлекалась чем-то подобным?
— Безусловно, нет.
— А кроме тебя, еще кто-нибудь догадывается, что Бернис может употреблять наркотики?
— Сомневаюсь. Старик наверняка ничего не подозревает. Мэрион, правда, иногда замечала, что Бернис как-то странно себя ведет, но только вряд ли она заподозрит сестру в чем-то подобном… Что же до миссис Френч… трудно сказать, какие у нее были соображения на сей счет. Когда дело касалось ее драгоценной Бернис, она неизменно предпочитала промолчать. Так что если миссис Френч о чем-то и догадывалась, то не предпринимала каких бы то ни было мер. Хотя лично мне кажется, что она тоже ничего не знала.
— И все-таки, — Эллери сверкнул глазами, — согласись, довольно странно, что улика обнаружилась именно в сумочке миссис Френч, не так ли?
— Не знаю, у меня просто-таки кругом голова. — Уивер устало пожал плечами.
— А на твой взгляд, — продолжал Эллери, теребя шнурок пенсне, — что сказал бы мистер Френч, если бы вдруг узнал, что кто-то в его семье балуется наркотиками?
— Ты даже не представляешь, как страшен старик в гневе. Он на все способен, — поежился Уивер. — А это непременно вывело бы его из себя, уж можешь не сомневаться…
Он замолчал и подозрительно уставился на Эллери. Тот добродушно улыбнулся в ответ, но взгляд его был настороженным.
— Что ж, Уэс, время идет! Займемся ванной комнатой.
Глава 14
В КВАРТИРЕ: ВАННАЯ КОМНАТА
— Ну, даже не знаю, что тут можно найти, — с сомнением в голосе проговорил Эллери, стоя посреди сверкающей ванной комнаты. — А как по-твоему, Уэстли? Тебе тут ничего необычным не кажется?
— Нет, — поспешно, хотя и с некоторым сомнением в голосе, ответил Уивер.
Эллери посмотрел на него, а затем огляделся по сторонам.
Ванная комната была узкой и длинной, оснащенной вмонтированной ванной и ультрамодным умывальником, над которым находился хорошо вписанный в интерьер шкафчик. Эллери открыл дверцу. На трех стеклянных полочках стояли пузырьки с лекарствами, жидкостью для укрепления волос, мазью, лежали тюбики с зубной пастой и кремом для бритья, безопасная бритва в изысканном футляре, два гребешка для волос и еще какие-то мелочи.
Эллери поморщился и захлопнул дверцу.
— Идем, Уэс, — проворчал он. — Ничего здесь нет. — И тем не менее все же открыл боковую дверь, ведущую в комнатку для белья. Сунув руку в корзину, он извлек оттуда несколько грязных полотенец и, тщательно оглядев их со всех сторон, сунул обратно, после чего снова посмотрел на Уэстли: — Ты явно что-то задумал. Ну, выкладывай, что там у тебя? Что прогнило в Датском королевстве?
— Знаешь, мне и раньше показалось странным, — проговорил Уивер, задумчиво теребя нижнюю губу, — а уж теперь, после всего этого… Эллери, кое-что отсюда все-таки пропало!
— Пропало? — Квин порывисто схватил Уивера за руку. — Бог ты мой, и ты все это время молчал! Чего именно недостает?
— Возможно, ты решишь, что я спятил… — неуверенно пробормотал Уивер.
— Уэстли!
— Прости. — Уивер смущенно кашлянул. — Если уж тебе так интересно, то исчезло лезвие бритвы! — Он глянул на Эллери, ожидая увидеть на его лице усмешку.
Однако Эллери остался совершенно серьезным.
— Бритвенное лезвие? Ну-ка, расскажи поподробнее, — приказал он, привалившись спиной к двери кладовой и устремив задумчивый взгляд на шкафчик над умывальником.
— Сегодня с утра я пришел в квартиру немного раньше обычного, — сосредоточенно хмурясь, начал Уивер. — Нужно было подготовиться к приходу старика и привести в порядок кое-какие бумаги к совещанию директоров. Обычно старик не появляется здесь раньше десяти — раньше он может прийти лишь по какому-то особому случаю, вроде сегодняшнего собрания… Я очень спешил, поэтому дома не побрился, решив, что сделаю это здесь. Мне нередко приходится так поступать, поэтому я держу бритву в этой ванной комнате… Когда же сегодня я пришел сюда — это было около половины девятого, — то сразу взял свою бритву, но вот только лезвия в ней не было.
— Ну, само по себе это еще ни о чем не говорит, — с улыбкой заметил Эллери. — Ты мог просто не положить лезвие в шкафчик.
— Нет, — возразил Уивер. — Я потому и удивился, что не далее как вчера вечером перед уходом с работы побрился здесь и оставил лезвие в бритве.
— А что, других лезвий у тебя не было?
— Нет. Они у меня закончились, и я как раз собирался пополнить их запас. Но утром в спешке забыл захватить из дома коробочку. В общем, как бы там ни было, а только побриться мне так и не удалось. Глупо, правда? Только ведь вчера вечером я специально оставлял лезвие в бритве, рассчитывая на то, что смогу воспользоваться им с утра.
— Ты в этом уверен?
— Совершенно. Я сполоснул его и вставил назад.
— А ты не мог его сломать?
— Нет, Эллери, — терпеливо возразил Уивер. — Лезвие было в бритве.
— Да уж, проблема! — усмехнулся Эллери. — Так, значит, вот почему у тебя пушок на лице?
— Естественно. Мне так и не удалось улучить ни минутки, чтобы забежать куда-нибудь побриться.
— Странно, — задумчиво проговорил Эллери. — Я в том смысле, что в шкафчике оставалось только одно лезвие. А где хранит свои лезвия Френч?
— Старик никогда сам не бреется, — ответил Уивер. — Каждое утро к нему приходит один и тот же парикмахер.
Открыв шкафчик, Эллери взял в руки деревянный футляр, внимательно осмотрел бритву, но не обнаружил ничего заслуживающего внимания.
— Ты вынимал сегодня бритву из футляра?
— Нет. Когда я увидел, что в ней нет лезвия, то даже не стал брать ее в руки.