Страница 20 из 62
Под портретом располагались встроенные в стену книжные полки, большое, удобное с виду кресло и столик в современном стиле. Над креслом висела гравюра.
У стены смежной с коридором, у которой стояли Эллери и Уивер, находилась со вкусом подобранная декоративная мебель. В стенах смежной с библиотекой и находящейся напротив нее были одинаковые двери на вращающихся петлях, обитые красной кожей, на которой поблескивали шляпки медных гвоздей.
На расстоянии около пяти футов от стены, выходящей на Пятую авеню, стоял большой письменный стол. На его сверкающей поверхности помещались телефон во французском стиле, пачка голубой писчей бумаги и примерно полдюжины книг на изящных подставках из оникса. Позади стола находилось большое мансардное окно, задрапированное красным бархатом и выходящее на Пятую авеню.
Завершив беглый осмотр, Эллери нахмурился и посмотрел на футляр с ключами Уивера, которой он все еще держал в руке.
— Между прочим, Уэс, — внезапно поинтересовался он, — это в самом деле твой собственный ключ? Ты никогда никому его не одалживал?
— Это, безусловно, мой ключ, Эллери, — равнодушно отозвался Уивер. — А что?
— Меня просто заинтересовало, всегда ли он находился у тебя?
— Боюсь, что тебя ждет разочарование, — промолвил Уивер. — Ключ никогда не покидал мою персону. Насколько я знаю, все пять ключей находятся исключительно в распоряжении их владельцев с тех пор, как была построена квартира.
— Едва ли, — сухо возразил Эллери. — Ты забыл о ключе миссис Френч. — Он задумчиво принялся разглядывать ключ. — Могу я на время позаимствовать твой, Уэстли? Мне кажется, что я скоро начну коллекционировать ключи такого типа.
— Пожалуйста, — разрешил Уивер.
Эллери извлек ключ от квартиры из футляра, который вернул Уиверу. Ключ он спрятал в жилетный карман.
— Кстати, а твой кабинет тоже здесь? — спросил он.
— Нет, — откликнулся Уивер. — Мой кабинет находится на пятом этаже. Утром я захожу в него перед тем, как поднимаюсь сюда.
— Ну что же! — Эллери отошел от стены. — Итак, за дело. Я испытываю горячее желание проникнуть в интимную обстановку спальни мистера Френча. Не будешь ли ты так любезен показать мне дорогу?
Уивер указал на обитую медными гвоздями дверь в противоположной стене. Они молча прошли по ковру и, минуя открытую секретарем дверь, очутились в маленькой квадратной спальне, окна которой выходили на Пятую авеню и Тридцать девятую улицу.
Спальня показалась Эллери обставленной в ультрасовременном стиле. Две сдвоенные кровати, едва возвышающиеся над полом, покоились на овале из полированного черного дерева. Причудливой формы мужской гардероб и женский туалетный столик указывали на то, что комната предназначалась как для мистера Френча, так и для его супруги. Два нарушения симметрии в кубистическом рисунке стен говорили о наличии в этих местах стенных шкафов. Два весьма экстравагантных стула, маленький ночной столик, столик с телефоном между кроватями и несколько ярких ковриков дополняли обстановку. Эллери, еще не сталкивавшийся непосредственно с последним криком европейской моды, нашел спальню весьма любопытным объектом для изучения.
В стене со стороны коридора находилась полуоткрытая дверь, за которой Эллери увидел туалетную комнату, выложенную цветными кафельными плитками.
— Что ты ищешь, если ты вообще ищешь что-нибудь конкретное? — поинтересовался Уивер.
— Губную помаду. Она должна быть здесь… И ключ. Будем надеяться, что его здесь нет.
Эллери улыбнулся и шагнул на середину комнаты.
Постели были убраны, и комната была в полном порядке. Подойдя к гардеробу и убедившись, что наверху ничего нет, Эллери направился к туалетному столику, словно боясь того, что может обнаружить. Уивер с любопытством следовал за ним.
На туалетном столике находилось несколько предметов: маленький перламутровый поднос, пудреница, ручное зеркало. На подносе лежали женские безделушки: маникюрные ножницы, пилка для ногтей и тому подобное. Ни один предмет не имел следов недавнего использования.
Эллери нахмурился, не сводя глаз с туалетного столика.
— Она должна быть здесь, — пробормотал он. — Ну конечно! — И он слегка отодвинул поднос, из-за изогнутого края которого выкатился какой-то предмет и свалился на пол.
С торжествующей усмешкой Эллери поднял маленькую, инкрустированную золотом губную помаду и показал подошедшему Уиверу на колпачок, где виднелись три инициала: «У. М. Ф.».
— Помада миссис Френч! — воскликнул Уивер.
Эллери снял колпачок и повернул корпус. На поверхности появился шарик розовой пасты.
— Кажется, подходит! — проговорил Эллери, вынув из кармана несколько большего размера и отделанную серебром помаду, которая была найдена в сумочке покойной.
Уивер с трудом сдержал восклицание. Эллери внимательно посмотрел на него.
— Значит, Уэс, ты узнал ее? — улыбаясь, спросил он. — Ну раз уж мы остались наедине, ты можешь открыть мне свою невинную душу. Кому принадлежит помада с буквой «К»?
Уивер быстро заморгал под холодным взглядом Эллери.
— Бернис, — с неохотой ответил он.
— Бернис Кармоди? Исчезнувшей леди? — протянул Эллери. — Полагаю, ее родной матерью была миссис Френч?
— Миссис Френч была второй женой старика. Мэрион — его дочь от первой жены, которая умерла лет семь тому назад. Когда старик женился во второй раз, Бернис переехала вместе с миссис Френч.
— И значит, эта помада принадлежит Бернис?
— Да, я сразу узнал ее.
— Это было ясно по тому, как ты вздрогнул, — усмехнулся Эллери. — Итак, Уэс, что тебе известно насчет исчезновения Бернис? Судя по тому, как вела себя Мэрион Френч, я сделал вывод, что она что-то знает… Ну что ты, Уэс, не надо так волноваться! Я ведь не схожу с ума от любви к ней.
— Но я совершенно убежден, что Мэрион ровным счетом ничего не скрывает! — возразил Уивер. — Когда мы с инспектором вышли ее встретить, она сказала, что Бернис и миссис Френч не ночевали дома…
— Вот как? — Эллери был искренне удивлен. — Это как же так? Ну что ж, давай излагай факты!
— Сегодня утром, перед самым собранием, — принялся объяснять Уивер, — старик велел мне позвонить ему домой и сообщить миссис Френч, что он благополучно вернулся из Грейт-Нек. Я говорил с Хортенс Андерхилл, экономкой, которая служит в семье у старика уже много лет. Так вот, Хортенс сказала, что пока встала только Мэрион. Это было в начале двенадцатого. Френч немного поговорил с Мэрион. Потом без четверти двенадцать позвонила Хортенс. Она была сильно взволнована. Ее очень беспокоило, что миссис Френч и Бернис так и не объявились, что в спальнях их нет и, судя по несмятым кроватям, они обе как будто вообще не ночевали дома…
— А Френч что на это сказал?
— Он был скорее раздражен, чем обеспокоен, — ответил Уивер. — Решил, что они, должно быть, остались ночевать у кого-то из знакомых. Мы продолжили собрание, которое прервалось, когда стало известно о… ну, сам знаешь.
— Интересно, почему же отец не занялся этим исчезновением? — пробормотал Эллери, задумчиво наморщив лоб. Он бросился к телефону и отдал распоряжение оператору вызвать сержанта Вели. Когда в трубке раздался низкий голос Вели, Эллери быстро перечислил ему все факты, а также посоветовал передать инспектору, что он считает крайне важным начать незамедлительные поиски Бернис, и попросил задержать комиссара Уэллса как можно дольше. Вели буркнул, что все понял, и положил трубку.
Эллери тут же узнал у Уивера номер домашнего телефона семейства Френч и назвал его оператору.
— Алло!
В ответ в трубке раздалось невнятное бормотание.
— Вас беспокоят из полиции. Это мисс Хортенс Андерхилл? Это не важно, мисс Андерхилл… Бернис Кармоди еще не вернулась домой? Понятно. Пожалуйста, возьмите такси и немедленно приезжайте в универмаг «Френч». Да-да, дело очень срочное! Кстати, у мисс Кармоди есть горничная? Отлично, захватите с собой и ее тоже. Да, в квартиру мистера Френча на шестом этаже… Когда приедете, спросите сержанта Вели. — Он опустил трубку на рычаг. — Ваша Бернис до сих пор не вернулась. А почему — одному богу известно. — Эллери задумчиво посмотрел на две губные помады, которые он все еще держал в руке. — Миссис Френч была вдовой, когда выходила замуж во второй раз? — немного помедлив, спросил он.