Страница 62 из 62
— Спрингер, я правильно и полностью передал ваш рассказ?
Глаза арестованного беспокойно забегали, словно он искал в толпе чье-то лицо. Когда же Спрингер заговорил, то его монотонный голос был едва слышен:
— Да…
— Ну вот и замечательно! — В голосе Эллери послышались торжествующие нотки. — Тогда настал момент объяснить, в чем суть ранее упомянутой мною таинственной причины…
Разумеется, все вы помните, что я говорил о подставках для книг и крупинках порошка, застрявших в клее в стыке между ониксом и новым фетром. Это оказался обычный порошок для снятия отпечатков пальцев.
Как только мне стала ясна природа порошка, завеса непонятного перед моими глазами рассеялась, и я почувствовал, что уже совсем недалек от истины. Сначала, леди и джентльмены, мы было решили, что присутствие этого самого порошка для отпечатков свидетельствует о причастности к делу в высшей степени опытного преступника, использовавшего в своих целях средство, применяемое полицией…
Но… — это слово прозвучало резко, подобно удару кнута, — на самом деле имелся и куда более простой вывод, который разом исключал из нашего списка сразу всех, кроме одного.
Глаза Эллери засверкали, а хрипотца исчезла из голоса. Опершись руками на стол, заваленный вещественными доказательствами, и подавшись всем телом вперед, он буквально гипнотизировал слушателей.
— Всех, кроме одного, — медленно повторил Эллери. — И этот один, — произнес он после выразительной паузы, — человек, который работал в универмаге, не бывал в этой комнате ни разу за прошлые пять недель, кто предпринял попытку сбить нас с верного пути, договорившись с сообщником дать полиции заведомо ложную информацию о передвижениях Бернис Кармоди, которая к тому времени была уже мертва. Он оказался достаточно умен, чтобы, поняв, что мы считаем улики против мисс Кармоди подтасованными, согласиться с нами, хотя эта самая подтасовка была делом его рук. Он единственный из всех подозреваемых присутствовал во время рассказа о книжном шифре и при первой же возможности предупредил Спрингера, велев ему немедленно пуститься в бега, прекрасно понимая, что арест Спрингера подвергнет его серьезной опасности. А главное — он был единственным персонажем из всех подозреваемых, для кого использование порошка для снятия отпечатков пальцев было бы совершенно логичным и естественным делом.
Неожиданно Эллери, устремив взгляд охотника, настигнувшего добычу, в один из углов комнаты, громко крикнул:
— Вели! Задержать его!
Прежде чем слушатели успели повернуться и постигнуть суть разыгравшейся у них на глазах сцены, они услышали приглушенные звуки борьбы, озлобленное рычание, хриплое, тяжелое дыхание и, в кожи концов, грохот…
Эллери, обессиленно стоявший у стола, не двинулся с места, когда все ринулись туда, где в лужице крови лежало тело человека, застывшее в смертном покое.
Первым рядом с телом оказался инспектор Квин, проявивший для этого необычайную прыть. Он тут же опустился на колени, отстраняя раскрасневшегося грозного сержанта Вели, а затем перевернул самоубийцу, пробормотав при этом себе под нос фразу, которую не смог расслышать даже тот, кто стоял совсем рядом.
— Никаких доказательств — и надо же, блеф сработал! Спасибо тебе, Господи, за такого сына…
У преступника оказалось лицо старшего детектива универмага Уильяма Краутера.