Страница 17 из 62
Эллери задумчиво кивнул.
— Не сомневаюсь, что преступление было тщательно спланировано. Несмотря на его кажущуюся небрежность и странный выбор места, у нас удивительно мало материала для работы.
— А как же шарф Мэрион Френч? — спросил Эллери.
— Ерунда! — презрительно отмахнулся инспектор. — Не вижу в этом ничего существенного. Очевидно, она где-то оставила его, а миссис Френч подобрала. Но готов держать пари, что комиссар уцепится именно за это.
— Вообще-то, по-моему, тут ты не прав, — возразил Эллери. — Он будет бояться лишний раз потревожить Френча — ведь старик возглавляет Лигу борьбы с пороками и пользуется немалым влиянием… Нет, папа, пока Уэллс постарается не трогать Мэрион Френч.
— Ну а к каким же выводам пришел ты, Эллери?
Эллери вытащил свою книжечку и открыл ее на форзаце.
— Я не залезал так глубоко, как ты, папа, — объявил он, — но мне кажется, ты прав, говоря, что мотив, возможно, важнее самого преступления… Однако меня занимали более непосредственные вопросы. Мне нужно решить четыре небольшие задачи. Слушай внимательно.
Первая, и, возможно, самая важная из них, — он заглянул в книжечку, — касается ключа миссис Френч. Здесь перед нами целая последовательность событий. Вчера ночью — примерно без десяти двенадцать — сторож О'Флаэрти видит жертву, в распоряжении которой ключ с золотым диском от квартиры мистера Френча. После этого она исчезает из поля зрения до двенадцати пятнадцати следующего дня, когда ее находят мертвой также в универмаге, однако ключ на месте преступления отсутствует. Следовательно, возникает закономерный вопрос: почему исчез ключ? Может показаться, что вопрос состоит лишь в том, как его найти. Но у нас есть все основания подозревать, что исчезновение ключа связано с преступлением. Убийца исчезает — вместе с ним исчезает и ключ. Нетрудно представить, что подобное совпадение не случайно. И если все так — а в настоящий момент все указывает на это, — то почему убийца взял ключ? На этот вопрос мы пока не можем ответить. Но зато теперь мы знаем, что в распоряжении преступника имеется ключ от апартаментов мистера Френча на шестом этаже.
— Верно, — согласился инспектор. — Хорошо, что ты надоумил меня отправить кого-нибудь из наших наблюдать за квартирой.
— Однако меня беспокоит еще кое-что, — продолжил Эллери. — Я задаю себе вопрос: не может ли присутствие ключа указывать на то, что тело было принесено в витрину из какого-то другого места?
— Не вижу здесь никакой связи, — возразил инспектор.
— Не будем об этом спорить, — вздохнул Эллери. — Я усматриваю здесь одну весьма интересную возможность, которая делает мой вопрос логичным, а история с шарфом Мэрион Френч как будто указывает в том же направлении. Думаю, что вскоре мне удастся проверить мою версию, опираясь на факты, и представить более весомые доказательства… А пока перейдем к пункту номер два. Обнаружив труп в этой витрине, было вполне естественно предположить, что убийство произошло именно здесь. Никто даже не подумал об ином варианте.
— В самом деле, — нахмурившись, согласился инспектор.
— Вот видишь! Возможно, немного позднее мне удастся направить твои подозрения в определенное русло… Итак, мы входим, видим труп и говорим: «Преступление было совершено здесь!» Однако не все так однозначно. Но словам Праути, женщина мертва уже около двенадцати часов. Тело обнаружено около полудня, следовательно, миссис Френч умерла где-то в районе полуночи. В любом случае преступление было совершено ночью. А как в это время выглядят эта витрина и вся секция здания? Они находятся в полной темноте!
— Ну и что с того?.. — сухо протянул инспектор.
— Ты, по-моему, не слишком серьезно воспринимаешь мои доводы, — усмехнулся Эллери. — Повторяю: ночью здесь темно, хоть глаз выколи, однако же мы продолжаем считать витрину местом преступления. Мы выясняем, есть ли в витрине освещение. Если есть — тогда вопрос отпадает. С закрытой дверью и опущенными со стороны улицы глухими жалюзи свет не должен быть виден снаружи. Однако мы выясняем, что освещения здесь нет — лампы отсутствуют, и я даже сомневаюсь, что к светильникам вообще подведена проводка. Таким образом, нам не остается ничего иного, как допустить, что преступление произошло в полной темноте. Тебя не устраивает подобное предположение? Меня тоже.
— Но существует такая вещь, как фонарик, — возразил инспектор.
— Безусловно. Я тоже думал об этом. Но если преступление произошло здесь, то предшествующая ему встреча и, возможно, ссора, а также последующее сокрытие тела в столь странном и неудобном месте, как настенная кровать, происходили всего лишь при свете карманного фонарика! Как говорил бесстрашный Сирано,[3] нет уж, увольте!
— Преступник мог принести лампочки с собой, — задумчиво пробормотал инспектор. Но в следующий момент встретился глазами с сыном, и оба расхохотались.
Эллери быстро вновь посерьезнел.
— Ну, давай на какое-то время отложим проблему освещения, тем более что ты, кажется, осознал более чем малую вероятность преступления в темноте… Теперь перейдем к любопытной вещице — помаде с выгравированной на ней буквой «К». Это мой пункт номер три. Во многих отношениях он очень важен. Прежде всего можно сделать вывод, что помада с этой буквой не принадлежала миссис Френч, чьи инициалы, выгравированные на трех других предметах в ее сумочке. — «У. М. Ф.». Далее, помада с буквой «К» значительно темнее той, которой накрашены губы покойной. Это не только подтверждает, что помада с этой буквой не принадлежала миссис Френч, но и указывает на то, что где-то должна находиться ее помада. Но где? В витрине ее нет. Значит, она где-то в другом месте. Может, убийца забрал ее вместе с ключом? Это выглядит глупым. Но вспомни, что губы покойной накрашены светлой помадой всего лишь наполовину! Что это означает? Несомненно, то, что миссис Френч помешали, когда она красила губы своей теперь исчезнувшей помадой.
— Почему ты уверен, что ей кто-то помешал? — поинтересовался инспектор.
— А ты когда-нибудь видел женщину, которая начинает красить губы и оставляет их недокрашенными? Такого просто не бывает! Значит, ей кто-то помешал, и готов держать пари, что только чрезвычайные обстоятельства могут заставить женщину бросить этот процесс, так и не доведя его до конца.
— Ей помешала собственная смерть! — воскликнул инспектор, азартно блеснув глазами.
Эллери улыбнулся:
— Очень может быть… Но ты понял смысл этого, папа? Если миссис Френч прервало убийство или инцидент, предшествующий ему, а ее помада в витрине отсутствует…
— Ну конечно! — обрадовался старик и, помрачнев, добавил: — Хотя убийца мог забрать помаду для каких-нибудь своих целей.
— С другой стороны, — продолжил Эллери, — если он не взял помаду, то она все еще находится где-то в здании или неподалеку от него. Ты мог бы организовать обыск всех шести этажей универмага.
— Сейчас это невозможно! Вот позже можно будет попытаться…
— Ну, думаю, минут пятнадцать с этим и в самом деле можно повременить, — согласился Эллери. — Перед нами встает еще один интересный вопрос: если помада с буквой «К» не принадлежит миссис Френч, то кому она принадлежит? У меня предчувствие, папа, что ответ создаст осложнения а-ля Скотт Уэллс…
При упоминании имени полицейского комиссара инспектор недовольно поморщился.
— Ты лучше кончай побыстрее свою историю, Эллери. Он может появиться здесь в любую секунду.
— Хорошо. — Эллери снял пенсне и взмахнул им. — Прежде чем мы перейдем к четвертому пункту, запомни, что ты ищешь два предмета: губную помаду убитой и ее ключ…
Что касается пункта номер четыре, то мы должны положиться на безошибочное чутье нашего почтенного и недооцененного медика Сэма Праути. Он счел странным, что раны миссис Френч кровоточили так мало. По крайней мере, на ее теле и одежде мало следов крови… Кстати, ты заметил пятно засохшей крови на ее левой ладони?
— Заметил, — кивнул инспектор. — Возможно, когда в нее выстрелили, она схватилась рукой за одну из ран, а затем…
3
Сирано — герой пьесы Эдмона Ростана (1868–1918) «Сирано де Бержерак». (Здесь и далее примеч. пер.)