Страница 24 из 57
Ученица снова низко и уважительно поклонилась, выдерживая идеальный угол в девяносто градусов:
— Я искренне благодарю вас за ваше великодушие и милосердие, учитель. Я обещаю вам, что больше никогда в жизни вас не подведу.
Ли Даын плавно развернулась на тихих, мягких туфлях и бесшумными, послушными, скромными шагами вышла из душного кабинета, аккуратно, без единого щелчка прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь.
Едва тяжелое дерево защелкнулось, отрезая ее от взгляда классной дамы, девочка остановилась в пустынном, выложенном мрамором коридоре.
Она сделала один глубокий, плавный выдох, сбрасывая с себя налипшую пыль чужих подозрений. В ту же секунду ее плечи развернулись, осанка стала королевской, дрожь в пальцах мгновенно испарилась, а детская покорность и слезы на лице сменились ледяным, безупречным, абсолютным спокойствием. На ее восковом, идеальном лице не осталось ни единого намека на ту испуганную, раздавленную страхом девочку, которая секунду назад молила о пощаде.
План сработал идеально. Спасибо выучке элитных школ и репетиторам по поведению в обществе их семьи.
История о потерянных часах, загородной усадьбе и замужней сестре ляжет в основу легенды для всех — для школы, для подруг, для слуг её подруг. Никто, ни один человек в этом мире никогда не догадается, где на самом деле была четырнадцатилетняя Ли Даын в эти сорок восемь часов.
Никто не узнает про пропитанный запахом крови и антисептика кабинет клиники Ульсана, про липкий, удушающий туман портового рынка Чагальчхи, про промокшие кроссовки, про брошенную в грязь тяжелую черную сумку, набитую миллионами вон, и про младенца с именем Тэ-чо, оставленного на руках чужой пожилой женщины.
Вот они — неоспоримые преимущества хорошего, элитного образования, бесконечных денег семьи, актерского мастерства и выдрессированного с детства семейного воспитания. Она смогла хладнокровием переиграть систему, ювелирно просчитать и идеально реализовать свой отчаянный, безумный план побега и избавиться от следов своего позора.
Однако где-то в самой глубине ее ледяной, рано повзрослевшей души уже тлела тонкая, отравляющая игла искреннего, выжигающего внутренности сожаления. Сожаления о том, что в тот роковой момент она не нашла в себе сил прийти со своей страшной проблемой к родным родителям, а предпочла навсегда разрубить этот узел своими руками, отдав свою собственную дочь в чужие руки на краю земли.
Но назад дороги больше не было. Теперь ее путь лежал только вперед. Ей нужно было до конца следовать своему жестокому жизненному сценарию — рассказывать всему миру истории, к которым невозможно придраться, сдавать тесты на высший балл, мило улыбаться подругам и быть идеальной дочерью своей великой фамилии.
А дальше... дальше ее ждала взрослая жизнь, в которой больше не будет места для ошибок.
«Бывают случаи, когда ложь — это самое святое дело». Виктор Гюго