Страница 4 из 66
Глава 2
Москва, редакция газеты «Труд»
Несколько вариантов у меня было, как с родителями познакомиться, но дело-то такое, что очень важно было все ювелирно и грамотно сделать. Мне нужно так с ними познакомиться, чтобы потом всегда можно было при желании пообщаться с ними. Как кто-то метко сказал, у вас есть только один шанс произвести правильное первое впечатление. Вот и мне не хотелось этот шанс каким-то образом испортить.
Что я только ни придумывал! С самим собой во дворе познакомиться, чтобы пацан меня домой привел и родителям представил. Вот только странно бы это выглядело… С чего вдруг студент в чужом дворе начал с мелким пацаном так рьяно общаться? Что общего может быть между студентом третьего курса и учеником третьего класса?
К отцу, когда он с работы идет, подойти и познакомиться. Может, помощи попросить какой — типа, машина сломалась, глянуть на нее. Отец у меня рукастый, конечно, но если поломку легкую сделать, то начало выйдет не очень. Людей, не способных простые вещи сделать, отец не уважал. В особенности мужиков, женщинам он многое готов был простить. А сложную — так он с ней тоже не справится. И не будет причины для дальнейшего знакомства. Типа дождаться на следующий день и бутыль подарить, в благодарность за помощь вчера. Опять же — бутыль… Взять ее отец может быть и взял бы, но домой бы вряд ли меня пригласил ее распивать. В третий раз приезжать и напрашиваться в гости? Странно все это будет выглядеть…
В итоге решил идти по самому верному варианту, который ни разу у меня еще сбоев в СССР никогда не давал. В 1974 году очень уважают журналистов. Это я уже прекрасно понял, журналистикой занимаясь. Это в двадцать первом веке не каждый человек будет готов журналисту, в особенности из желтой прессы, руку пожать, а многие их откровенно недолюбливают.
Ну а что, понятно же, что большинство журналистов в рыночной России ради сенсации на многое готовы. Им лишь бы скандал какой-нибудь обнаружить да обнародовать, да чтобы побольше шуму было и рейтинги у газеты поднялись или у сайта, уж кто где работает. А если нет скандала, то можно его и придумать. Годится как «Леонтьев выступает на сцене в театре в трусах с зайчиками», так и вариант «Леонтьев выступает на сцене в театре без трусов». А то что и то, и то откровенный бред, и журналист вообще понятия не имеет про нижнее белье звезды или его отсутствие — так это дело десятое. Вот и как такому человеку руку пожимать?
Сейчас, слава богу, еще те времена, когда журналистов не на шутку уважают. Работников прессы считают людьми полезными, в том числе и за способность врезать зарвавшемуся чиновнику. Не самому крупному, конечно, ну так и обижают людей вовсе не самые крупные чиновники. Людям приятно, когда пресса прищучит такого, с каким как раз и встречаться приходится, и он твои права ущемляет.
Так что вот мне и прекрасный предлог использовать это уважение, чтобы познакомиться со своей собственной прежней семьей так, чтобы сразу лучшее впечатление на нее произвести, и в будущем предлог иметь железный в гости забежать. А именно — в рамках редакционного задания. Так что после того как Вера посмотрела и одобрила мои статьи, я сразу же эту тему с ней и поднял:
— Слушай, Вера, газета же у нас «Труд» называется, а я все-таки обычно работаю по экономическому или внешнеполитическому профилю. Решил вот расширить диапазон своих публикаций. Поработать поближе к названию нашей газеты.
— А если не так туманно? — с иронией в глазах спросила Вера.
— Хочу статью написать про династию рабочую. Дед, к примеру, отец и внук. И все три на московских предприятиях работали, начиная с девятнадцатого века. Да с разными деталями, как тяжело было рабочему человеку при Российской империи, и как сейчас человек себя хозяином своей судьбы чувствует, будучи работником советского завода.
— Ну а что, Паша, найдешь если династию интересную, и ты то, что сформулировал, как умеешь, красиво опишешь, то прекрасная статья должна получиться. Без всяких проблем ее редакция одобрит, — расплылась в улыбке Вера. — И ты прав, расширять диапазон публикаций — дело стоящее. В том, чем ты занимаешься, ты руку уже набил, почему бы в новом направлении не поработать?
— Хорошо, значит, я тогда обращусь уже от имени редакции «Труда» на одно из предприятий, чтобы мне такого работника подобрали. Без официальной бумаги. Ты не против?
— Ну конечно, Паша, ты всегда на меня можешь ссылаться по таким вопросам. Я же знаю, что ты злоупотреблять ссылками на «Труд» не будешь. Ради дела только его используешь.
— Само собой, — пообещал я.
Выйдя из кабинета Веры, улыбнулся. Ну а что. Историю своей семьи я прекрасно помню. Прадед мой работал в Москве на заводе. Дед тоже, и отец тоже. Он сейчас мастером в цеху работает. А в будущем и начальником цеха станет.
Но работа его в девяностых закончится. Завод до ручки доведут. Из пяти тысяч работников, дай бог, пять сотен останется. И отец тоже работу потеряет.
Таксовать потом будет. Ну а дальше, к сожалению, плохо все с ним будет.
Ясное дело, что я теперь такого сценария уже не допущу. Главное, что есть у меня теперь надежный способ подобраться поближе к своей семье и познакомиться с родственниками так, чтобы всегда потом иметь возможность снова при желании в гости забежать, поздороваться. Не мельтешить, чтобы подозрение не вызвать, с чего это достаточно серьезный журналист слишком часто бегает? А так, раз в несколько месяцев забегать с какими-нибудь подарками для детей. Мол, семья произвела очень хорошее впечатление, пока статью о ней писал. Так почему бы и не дружить, да детям подарки не приносить время от времени? Полно сейчас людей в СССР, которые и по меньшим причинам в гости забегают. Почему бы мне не быть одним из них? Но займусь я этим, конечно, уже когда из Италии приеду.
Несколько раз можно встретиться, пока статью пишу. Они же не знают, что я могу за пару часов статью толковую наваять. Большинство журналистов и не может. Нормально будут воспринимать, что я прихожу и расспрашиваю. А затем, когда статья выйдет, будет и повод еще раз встретиться с семьей. Мол, лично пожелал порадовать и экземпляр газеты со статьей о трудовой династии завезти. Захотелось хороших людей порадовать и отчитаться о проделанной работе. Столько раз встречаясь и фотографии семейные разглядывая, как же мы не подружимся?
Таков мой план.
Была еще идея «Труд» привлечь и по моей итальянской поездке. Договориться с Ландером, чтобы он мне дал задание статью по Италии написать. Вот и еще одно основание для поездки. Но решил, что, учитывая, что Ландер сильно пьет, как бы информация о моей будущей поездке в Италию слишком широко не разошлась. Мне вообще оптимально, если никто и знать не будет особо, что я в этой Италии побывал. Руководство «Мосгалантерии», правда, теперь в курсе, но у них все равно не те связи, что у Ландера, да и запойным алкоголиком там точно никто не выглядит.
Так что есть у меня все равно идея, как и «Труд» при необходимости задействовать в своей комбинации, но уже только так, чтобы никак мою поездку не светить и после возвращения в СССР.
Москва, Лубянка
Румянцев пришел на доклад к генералу Вавилову, чтобы сообщить о двух моментах. Первый был связан с данными прослушки. Второй касался оперативной работы в отношении Ивлева.
— Выяснили мы, Николай Алексеевич, для чего Ивлева к Межуеву вызывали, — начал докладывать по первому вопросу он. — Оказывается, Пельше решил создать группу, которая будет по предприятиям работать, в том числе и по различным незаконным схемам, которые прикрывают партийные работники. Привлекают в том числе и сотрудников ОБХСС. Ивлев лично одного из них туда рекомендует, майора Василия Баранова из московского ОБХСС. При этом собирается протолкнуть его и на постоянную работу в КПК. И самого его тоже Межуев приглашает в эту группу, да еще и инспектором. Ивлев заявил в разговоре, что приглашение он принял, и в конце марта уже собирается из Верховного Совета в КПК на работу переводиться, на эту должность.