Страница 37 из 66
Глава 13
Италия, «Роза Росса»
Начал с любопытством изучать детские автокресла начала семидесятых, мысленно сравнивая их с теми моделями, что в двадцать первом веке и видел, и лично для дочки и внучки использовал. Ну что сказать… Нынешние модели больше выглядели как игрушки, в которые куклы можно сажать. Достаточно грубые поделки. Те стандарты безопасности, какие у детских автокресел я в будущем видел, на них явно не распространялись. Да что там говорить — вместо широкого ремня использовался ограничитель из металла! Видимо, чтобы при столкновении машин ребенку ребра о него переломало… Жуть и мрак…
На всякий случай уточнил у инженеров, есть ли сейчас вообще какие-то стандарты безопасности для детских автокресел. Они уже немножко в тему погрузились, поэтому сразу мне ответили, что таких стандартов в Европе нет, вот производители автокресел и лепят, кто во что горазд. Главное, чтобы поярче изделие было, и покупатели его для любимого ребенка выбрали.
Решив, что доводить до ума ни одно из этих кресел абсолютно никакого смысла не имеет, попросил лист бумаги, закрыл глаза и стал вспоминать те кресла для детей разного возраста, которыми сам активно пользовался. И, естественно, больше ориентировался на те, что были для внучки, чем для дочки. Все же кресла, которыми дочка пользовалась, были гораздо ближе по времени к этим. И качество, и эргономика значительно страдали. А вот те, что ближе к двадцатым годам двадцать первого столетия изготавливались, они уже были значительно лучше, само собой. Тут уже анатомическая спинка по умолчанию и крепление ремнями, комфортное и безопасное.
Нарисовав первый вариант, вздохнул, глядя на то, что получилось. После чего обратился к одному из инженеров с просьбой:
— Мне бы какого-нибудь художника в помощь. Чтобы я говорил, что рисовать, а он рисовал бы. Все же у меня больше карикатура получается, чем то, что я хотел бы вам показать.
Инженер не стал демонстрировать вежливость, говоря что-нибудь приятное по поводу того, что видел перед собой на листе бумаги. Вряд ли это действительно выглядело больше, чем карикатура. Так что молча кивнул, соглашаясь, спасибо большое за прямоту. И подозвал одного из своих коллег.
— Он у нас лучше всего рисует. Вы ему говорите, что надо, он пусть изображает, а мы будем внимательно следить за вашей идеей.
С профессионалом дело, конечно, пошло гораздо лучше. Одно только мешало. Не всегда хватало моих знаний английского. Никогда раньше ни с кем не обсуждал термины, связанные с художественным искусством. Но в целом запас слов у меня был неплохой, так что спустя несколько минут мы все же сработались, и он начал понимать меня, мои задумки. Спустя полчаса что-то уже достаточно правильно передающее вид современных кресел из двадцать первого века на листочке у нас и появилось.
— Любопытно, — сказал инженер, — выглядит как кресло для взрослого, только уменьшенное. Но с другой стороны, таких красивых кресел для взрослых в машинах я еще никогда не видел.
— Это прекрасно, — сказал я. — Давайте порадуем господина Тарека Эль-Хажжа еще и тем, что запустим линейку комфортных кресел для дорогих автомобилей.
У того аж глаза заблестели, когда он это услышал. Видно было, что добротный профессионал, который хочет максимально отработать деньги, которые ему платят. А если он в конструкторском бюро, то, естественно, чем больше он различных видов товаров для своего хозяина создаст, тем больше будет им цениться. Я так понял, что Тарек кто угодно, но не жадина и не зажимает, в том числе и премии. Уж больно заинтересованно люди согласились по его приказу со мной заниматься, отложив те вопросы, которыми ранее были озабочены. Ни за что не поверю, что они тут, разобравшись с автомобильными багажниками, без дела сидели, ни над чем не работая. Не похоже это было бы на Тарека, совершенно однозначно.
Тут же сели с художником и за час изобразили несколько вариантов автокресел для взрослых. Я вспомнил, что там есть и функция массажа, и автоподогрев, все фишки, с которыми в будущем встречался. Глаза у инженеров были изумленные, когда они слышали про это. Но, чувствуя потенциал идеи, очень активно кивали, поддерживая все, даже то, что казалось им откровенно фантастичным. Да, надо все сейчас предлагать. Пусть разрабатывают, привлекая при необходимости новых специалистов, если нынешние не потянут. Пусть патентуют все вещи, что придумали.
Кто мешает нам потом через Фирдауса продать идею автомобильных кресел улучшенного комфорта тем же самым японским корпорациям? Может быть, с детскими креслами также стоит поступить. Вполне может быть что-то вроде пяти или десяти процентов роялти от их производства, учитывая, что японцы миллионами свои тачки на экспорт гонят. А скоро их будет еще больше, окажутся в перспективе гораздо выгоднее, чем прибыль от собственного автомобильного завода. Главное же, чтобы придуманные новые кресла, как для детей, так и для взрослых, массово приобретались потребителями.
Почему бы не работать непосредственно через японские корпорации? Но тут главное — очень хорошие юристы, чтобы самые красивые и эффектные кресла японцы сами не могли повторить, обойдя наши патенты. И тут тебе не чемодан на колесиках с телескопической ручкой. Тут гораздо сложнее придется юристам, чтобы все обходные пути перекрыть. Не факт, кстати, говоря, что это вообще у них получится.
Когда закончили с подробными рисунками детского автокресла и взрослого, начались бесконечные вопросы. К примеру, первый же вопрос:
— К чему для ребенка настолько толстое и солидное кресло делать? Это же лишние средства, которые будут затрачены на изготовление.
Ответил, что конструкция должна быть максимально надежной, сиденье должно быть металлическим. И чтобы ребенок точно не мог себя повредить об этот металл, и в целом, чтобы был дополнительный эффект для безопасности, металлическое основание нужно обить толстым слоем поролона, за счет которого сидение и кажется таким массивным. Пару сантиметров поролона может не хватить. Лучше четыре-пять, чтобы при ударе сзади ребенка просто в него вдавливало, компенсируя часть энергии удара.
Москва, «Арбат»
Аскольдов, выполняя поручение Голосова, встречался сегодня с членом парткома, который, по мнению Голосова, мог им пригодиться для выполнения той задачи, что была поставлена Кулаковым. Он сам на него и вышел, хотя первоначально говорил, что Аскольдов сам такого человека найти должен. Ну что же, тем легче было Аскольдову…
Сегодня они встретились с ним в ресторане. Виталию Степановичу Бляхину было тридцать лет. В партии уже четыре года.
Сейчас он был аспирантом и ассистентом на одной из кафедр экономического факультета МГУ. По имеющейся у Голосова информации, вряд ли этот аспирант когда-либо защитит свою кандидатскую диссертацию. Есть люди, которые просто не способны ее написать, и никто, честно говоря, не понимает упорства, с которым они все же поступают в аспирантуру, отнимая места у тех, кому там действительно есть смысл находиться. Но, тем не менее, в тот момент, когда набирают аспирантов, руководители часто понятия не имеют, на что на самом деле они способны. Стараются брать тех, кто активно участвует в студенческих конференциях, демонстрирует какую-то заинтересованность в науке, и даже просто настырных студентов, если первых не хватает.
Но, к сожалению, это все вовсе не является гарантией того, что у человека есть все необходимые качества, чтобы, отучившись в аспирантуре, представить потом и защитить диссертацию. А поскольку Московский государственный университет все же научное и образовательное учреждение высшего профиля, то человеку на должности ассистента квартира, конечно, положена в самую последнюю очередь. Это самая низкая должность на кафедре, не считая, конечно, методиста и лаборанта, которые и вовсе являются обслуживающим персоналом.