Страница 28 из 66
Глава 10
Италия, Больцано
Но затем мы все же решили, что нечего уделять Марии столько времени, и перешли к другим темам.
— Тарек, хотел еще с просьбой одной к вам обратиться. Надо мне с вашими инженерами пообщаться. Дело в том, что детские кресла для перевозки детей в автомашинах сейчас еще очень несовершенные. А в Советском Союзе я вообще ни одного не видел. Можно ли попросить раздобыть кресло, которое считается одним из самых лучших? Я бы тут же с инженерами его доработал под более высокие стандарты. И было бы здорово, если бы несколько штук мог с собой домой отвезти. А потом бы мне через ваше торгпредство еще штук шесть-семь передали разного размера. И для самого уже нужно для детей, и друзьям и родственникам тоже.
И кстати говоря, учитывая, что доработки, скорее всего, будут существенными, неплохо бы велеть юристам изучить патенты по этому поводу. Возможно, удастся запатентовать новую конструкцию и начать производство. Если получится обосновать в рекламе, почему эти кресла более надежны по сравнению с другими, имеющимися на рынке, то вполне можно на этой продукции тоже неплохо зарабатывать.
А еще можно использовать эти детские кресла для продвижения японских машин в автосалонах Фирдауса. Сразу же предлагать оснастить купленную машину самыми безопасными в мире сиденьями для детей. Думаю, часть покупателей, у которых есть дети, это дополнительно привлечет к покупке машины именно у Фирдауса. А дальше уже сарафанное радио сработает, когда узнают, что только у Фирдауса можно сразу же такую опцию заказать.
— А что, — сказал Тарек, переглянувшись с Фирдаусом, — хорошая идея. Сегодня же позвоню и инженерам, и юристам. Пусть по этим направлениям поработают. В ближайшие дни уже постараемся вопрос этот решить, уже после того, как юристы и инженеры свою первичную работу по этому поводу сделают.
— Вот и отлично, — кивнул я. — Да, и такой ещё вопрос, Тарек. Есть у меня опасения, что после того, как я вернусь в СССР, мои недоброжелатели могут попробовать использовать поездку в Италию как страну НАТО для создания мне проблем. Все же холодная война никуда не делась, хоть и ослабла последние годы из-за разрядки. Так что я хотел бы подстраховаться.
— Слушаю внимательно, Павел, — сказал Тарек. — Конечно же, любая подстраховка, что в моих силах, будет тебе обеспечена.
Рассказал ему про договоренность с директором завода «Мосгалантерея», о том, что пообещал привезти фотографии с конвейера самого современного производства в Европе, а может быть, и в мире, и характеристики станков, что в нём задействованы.
— Правда, есть еще важный момент, — сказал я, — мне не хотелось бы, чтобы они начали наши чемоданы на колёсиках копировать. Слишком высок риск, что узнают, что патент мне же и принадлежит. А у меня из-за этого серьёзные проблемы потом будут. Так что просто не надо делать никаких фотографий тех участков, где происходит оснащение колёсиками и телескопическими ручками. Сделать только все остальное.
— Да, Павел, это абсолютно не проблема, — кивнул Тарек. — Завтра же отдам распоряжение. Сделаем тебе целую папку с фотографиями и описанием задействованных станков.
— И еще один момент для подстраховки, — сказал я. — Я же могу в случае каких-то опасных вопросов сказать, что я еще и статью здесь писал на какую-то важную для Советского Союза тему. Посмотрел по источникам в библиотеке. Оказывается, в тысяча девятьсот сорок пятом году в Милане было антифашистское восстание, которое инициировали итальянские коммунисты. Сам я светиться с расспросами не хочу. Это может привлечь внимание вашей контрразведки. Мол, ходит какой-то русский, про коммунистов расспрашивает. И плевать, что его интересует 1945-й год. Нельзя ли дать поручение какому-нибудь итальянскому журналисту, чтобы он собрал материалы по этому поводу, которые я смогу использовать для написания этой статьи? Думаю, за сотню долларов он с удовольствием это задание выполнит. Чтобы казалось, когда я в СССР приеду, что я сам этим, когда был в Италии, лично занимался. Итальянский журналист же может ходить и задавать такие вопросы, которые советскому гражданину лучше людям не задавать…
— Что же, — сказал Тарек, — и это совсем не проблема. Сделаем. Будет у тебя перед отъездом и пачка информации по этому поводу. Лучше на русском языке эту информацию изложить или на английском?
Немножко подумав, я сказал:
— Лучше на английском, конечно. Мне тогда легче будет сказать, что я эти материалы не сам собирал, если полиция в аэропорту к ним прицепится. И лучше даже от руки, чтобы было видно, что это точно не мой почерк. Скажу тогда, что был на какой-то уличной ярмарке, где люди продают что угодно на развалах, и, увидев эти материалы, заинтересовался ими как источником для статьи. И пусть они попробуют доказать, что это не так было. В том числе и найти того, кто на уличной ярмарке мог мне это продать.
— Что же, хорошая мера для того, чтобы неприятные вопросы со стороны итальянской полиции нивелировать, если в аэропорту к тебе прицепятся, — согласно кивнул Тарек.
Вспомнил я и про «7-Eleven» японскую… Ну что же, сразу и эту тему подниму, пожалуй.
— Еще один момент, Тарек, перспективный по бизнесу. Увидел я, когда был в Японии, очень интересную франшизу. Она немножко необычно называется, «7-Eleven», но с другой стороны, в этой необычности кроется секрет легкого запоминания, особенно в Японии.
Сейчас еще силен культ преклонения перед всем западным. Со временем он, конечно, ослабнет. Пока что они очень уважительно относятся ко всему, что связано с английским. И главное, что знают, что бизнес развивает японский владелец.
Далее я описал им, что это за формат у «7-Eleven» и какие у сети могут быть преимущества перед другими схожими магазинами у дома.
Выслушав меня, Тарек, когда я замолчал, сказал задумчиво:
— Значит, это магазинчик, у которого все есть, что может понадобиться человеку, но при этом ехать далеко не надо… Просто спуститься, выйти из подъезда и пройти минуту-другую до него.
— Все верно, — подтвердил я. — И цены повыше на десять — пятнадцать процентов, чем в крупном магазине. С другой стороны, фактор удобства перевешивает.
Плюнешь ты на эту наценку, зная, что зато не надо тратить деньги и время на то, чтобы куда-то подальше поехать из-за какой-то ерунды, которая тебе нужна вот прямо сейчас. К тому же из супермаркета, в который поедешь, выйдешь не с одной мелочевкой, что понадобилась, а с полными сумками еще «всякого нужного». Так что десятипроцентная наценка на мелочевку в магазинчике у дома по факту окажется экономией.
По уму подумать, в большой магазин вдобавок обычно пешком не сходишь.
— Нужно на бензин тратиться, а если у человека машины нет, то на билет в общественный транспорт, — подхватила мою мысль Диана.
— Да, ты все верно сказала. — согласно кивнул я. — В этом и смысл, что даже тот, кто экономить любит, посчитает, что не факт, что ему будет выгодно из-за какой-то одной или двух вещей на бензин или на билет на автобус, к примеру, тратиться.
Так что такой магазинчик, устроенный по уму, да еще если круглосуточно будет работать, обязательно своих клиентов найдет. Так что сплошная выгода.
Закупается все по очень удобным оптовым ценам. Продается на десять–пятнадцать процентов дороже, чем в других магазинах.
Люди привыкают пользоваться круглосуточно таким удобным форматом. Чем больше магазинов в этой сети, тем больше скидка при закупке товаров крупным оптом.
Одно дело скидка, которую ты за опт выбьешь для десяти или пятнадцати магазинчиков. Другое дело, если у тебя сто или триста.
— А если тысяча, — сказал с мечтательным видом Фирдаус, — так это вообще шикарная скидка будет на любой товар. Все захотят поставлять в сети из тысячи магазинов свои товары. Те, кто их производит, будут бороться за заказы для этой сети.