Крючок для феномена

— Сейчас поищем, — включая ускоренную перемотку, негромко произнес Фоминин.

Опера напряженно смотрели на экран. Неожиданно они увидели, как с левой его стороны в центр, по улице, схваченной объективом камеры лишь частично, двинулся черный японский седан. Всего на мгновение в кадре промелькнул его номерной знак, зафиксированный под большим углом. И все. После этого была видна лишь крыша автомобиля, проплывшая за оградой.

— Блин! — досадливо обронил Крячко, не отрывая взгляда от монитора. — Номер вообще никак не высветился.

— Ничего, запись ребятам из информационного отдела отдадим, пусть в своей лаборатории поработают над ней. Может, они хотя бы часть номера как-нибудь расшифруют, — задумчиво проговорил Гуров. — Хотя чего тянуть? Я прямо сейчас через свой сотовый сброшу все эти видеозаписи нашим информационщикам. — Он быстро потыкал пальцем в сенсорный экран своего гаджета, и когда тот пиканьем уведомил его о том, что информация ушла на нужный адрес, с сомнением произнес: — Меня смущает вот какой момент. Имеет ли тот человек, который ехал в этой тачке, хоть какое-то отношение к пропаже кота? Реальный ли это след?

— Мне кажется, что имеет! — Стас негромко пристукнул ладонью по столу. — Смотри! В кадре промелькнуло десятка три машин, которые прошли по улице Чайковского в течение дня. Все они гнали с приличной скоростью, никак не ниже тридцатки. Этот ехал чуть быстрее пешехода. Отсюда возникает вполне закономерный вопрос. Куда он крался и почему?

Лев Иванович невольно усмехнулся и произнес:

— Прямо как в том анекдоте. Гаишник говорит водителю асфальтоукладочного катка: «И куда это мы крадемся, что собираемся нарушить?» В принципе, смутное ощущение причастности того субъекта, который ехал в седане, к исчезновению Тибета как бы имеется. Но вот какой-то твердой уверенности в этом я не ощущаю.

— Но ведь по-настоящему надежных, реальных зацепок у нас пока что просто нет, — заявил Крячко. — Так что эту тачку нам в любом случае придется поискать.

— Поищем, конечно, — пробурчал себе под нос Гуров, думая о чем-то своем. — Теперь у нас в планах визит в «Средилесье». Ну так что, поехали?

— Да, будем собираться. — Стас взглянул на часы и вполголоса протянул: — Пора в путь-дорогу.

— Вы уже уходите? — Фоминин вопросительно взглянул на своих гостей. — А перекусить? Светлана Витальевна приготовила кое-что очень вкусное, ждет нас к столу.

— Ой, нет! Спасибо. — Станислав сделал большие глаза, похлопал себя по животу и отрицательно покрутил головой. — О еде я даже думать не могу!

— Премного благодарен, но, откровенно говоря, я тоже пас, — проговорил Лев Иванович и добавил: — Лучше в следующий раз. Хорошо?

— Ну хорошо. — Роман Викторович чуточку огорчился. — В следующий так в следующий.

Опера быстренько попрощались с ним и поспешили к машине, пока их не взялась уговаривать хозяйка дома.

Сев на водительское место, Гуров первым делом созвонился с начальником информационного отдела майором Жаворонковым, которому поручил тщательно изучить записи камеры видеонаблюдения и попытаться расшифровать госномер черного седана. Тот пообещал выполнить это задание не позже вечера этого дня, кроме того, сообщил сыщику о том, что электрики «Сельмосэнерго» в последние дни никаких работ в Столетове не выполняли.

Запустив мотор, Лев Иванович развернулся. Вскоре его машина выехала за пределы поселка и по асфальтированной дороге весьма среднего качества покатила в сторону речки Сомовки.

— С электриками у нас пролет, — глядя на дорогу, сообщил Гуров старинному другу. — «Сельмосэнерго» своих работяг в Столетово не посылало. Скорее всего, глава здешней администрации решил сэкономить и нанял какую-то левую шарашку, у которой нет ни адреса, ни счета. Вряд ли мы их сможем найти.

— Если даже и отыщем, то эти халтурщики нам хрен что скажут, — проговорил Стас и язвительно хохотнул. — Работают они без лицензии, налогов не платят, положенные технологии не соблюдают. Нет, эти ребята ни в жизнь не признаются в том, что были в Столетове и, тем более, кого-то там видели. Зацепка оказалась дохлой. Полный облом!

Машина не слишком-то резво двигалась по ветхому асфальту. На таких автобанах всегда был риск встретиться с чем-то неожиданным и малоприятным. Гуров озирал окрестности и размышлял о теперешнем расследовании.

— О чем задумался? — неожиданно спросил Станислав, нарушив затянувшееся молчание.

— Перемалываю в мозгах ту информацию, которую мы все-таки получили, — ответил Лев Иванович, усмехнулся и добавил: — Мне все никак не удается свыкнуться с мыслью о том, что в данный момент наша главная задача — поиск кота. Сколько работаю в угрозыске, такое странное дело у нас впервые. Самое хреновое состоит в том, что мы с тобой располагаем мизером исходной информации, на которой не построишь хотя бы приблизительную версию. Ну, Петр! Вот уж удружил!

— Да, ты прав, — глядя на дорогу, проговорил Крячко и удрученно вздохнул. — У тебя по «Средилесью» какие-то задумки есть?

— Да какие задумки? — Гуров аккуратно разминулся с «Порше», вылетевшим на осевую, обозвал его водителя полным кретином и продолжил: — Надо аккуратно, не привлекая к себе лишнего внимания, выяснить у тамошних обитателей, где могли быть позавчера в течение всего дня два приятеля — Леонид Фоминин и Алексей Рублев. Если вдруг окажется, что все это время в лагере они отсутствовали, то тогда появится смысл уточнить, где же эти ребята могли быть и чем заниматься.

— То есть ты все же подозреваешь этих фруктов в причастности к исчезновению кота, считаешь это возможным? — спросил Стас.

— Пока да, потому что каких-то других подозреваемых у нас попросту нет.

Вскоре они увидели впереди синюю ленту реки в обрамлении верб и осин.

— Надо же, какая красота! — с ноткой пафоса проговорил Станислав и восхищенно покрутил головой. — Интересно, как тут насчет рыбалки?

— Неужели тебе еще хочется? — сбавив скорость перед мостом, осведомился Гуров.

— Лева, рыбы, так же, как и водки, много не бывает! — несколько даже залихватски выдал Крячко.

Бывший пионерлагерь «Звездочка», ныне именуемый «Средилесье» и принадлежащий черт знает кому, располагался посреди роскошной лиственно-хвойной рощи, невдалеке от речки Сомовки. Даже издалека был заметен насыпной, искусственный пляж, устроенный на ее берегу. Смотрелся он весьма привлекательно. Несмотря на то что день уже шел к концу и полуденное пекло миновало, на песке валялись несколько отдыхающих. Еще столько же народу плескалось в воде.

Опера остановились у широко распахнутых ворот. Территории лагеря была огорожена плотным дощатым забором выше человеческого роста, покрашенным в светло-голубой цвет. На просторном пятачке, укатанном колесами авто, размещалась парковка для посетителей лагеря. Там стояли несколько весьма небедных авто престижных марок.

Опера вышли из машины и заметили с внутренней стороны двора, у самых ворот небольшую стеклянную дежурку. Не сговариваясь, приятели направились к ней, чтобы у вахтера, если таковой там имелся, взять хоть какую-то информацию о лагере.

В дежурке они увидели рослого мужчину в униформе одного из столичных частных охранных предприятий. Тот сказал, что его зовут Александром, и пояснил визитерам, что его главная задача состоит в том, чтобы не допускать несанкционированного заезда на территорию легкового и грузового автотранспорта. Кроме того, охранник следил за порядком на обозримой от ворот территории, отвечал за то, чтобы там не бесчинствовали граждане, лишенные тормозов. По его словам, здесь он дежурил уже второй год, поэтому многих здешних завсегдатаев знал в лицо.