Страница 16 из 47
Далее Александр упомянул о том, что самые спокойные и доброжелательные гости лагеря — это художники, участники семинаров по интеллектуальному и психологическому развитию. Да и члены религиозных общин, например, кришнаитов, которые иногда тоже появляются в «Средилесье», в общем-то, особого беспокойства тоже не доставляют. А вот самые беспокойные и шумные, шебутные, как выразился собеседник оперов, это рок-группы и их фанаты, рэперы, некоторые команды байкеров. Некоторые спортсмены, представляющие различные виды единоборств, тоже не раз доставляли серьезное беспокойство охранникам лагеря и его руководству.
По словам Александра выходило, что всего охранников в лагере четверо. Кроме него, парни несут службу в двух основных жилых корпусах. Еще один постоянно находится в палаточном городке.
Есть тут и несколько представителей администрации, именуемых координаторами. Они выполняют почти ту же самую работу, что и былые пионервожатые.
В ходе разговора Лев Иванович достал из кармана телефон и показал на его мониторе фото Леньки Фоминина, сделанное им украдкой.
Лишь взглянув на него, Александр утвердительно кивнул, усмехнулся и заявил:
— Этого парня я уже заметил. Он как раз из шебутных. У него и дружок такой же, совершенно ему под стать. Тоже с веретеном в заднице. Вроде среди наркош я их не замечал, но пацаны, мне так кажется, на грани.
— Этого дружка зовут Алексей Рублев? — осведомился Гуров.
— Да, Лешкой его зовут. Они, эти двое, то с байкерами, то с художниками, к рэперам не так давно прибились. В общем, пацаны в свободном полете, оба без определенного рода занятий. В принципе, таких персонажей тут бывает много. Одни приезжают на день или на два, другие — на неделю. Эти приятели здесь уже около месяца крутятся. Исчезают, потом снова появляются. Кстати, вон идет координатор первого гостиничного корпуса, где эти парни сняли комнату. Володя! Сюда подойди! — окликнул он высокого, худощавого парня.
Володя оказался человеком общительным и, самое главное, весьма осведомленным. Он, по его словам, как облупленных знал и Леньку, и Лешку. Его оценки этих парней во многом были теми же самыми, которые дал им и Александр.
— Я их еще зову моей головной болью, — с усмешкой проговорил Володя.
— А я бы их назвал осложненным геморроем, — саркастично бросил Александр.
Чем занимались позавчера эти два субъекта, координатор достаточно точно припомнить не мог. Но все же, немного подумав, сообщил сыщикам, что часов с десяти утра до шестнадцати-семнадцати дня на территории «Средилесья» он их не замечал. На вопрос Льва Ивановича о том, где, по его мнению, могли находиться Леха и Ленька в это время, координатор предположил, что они вполне могли отправиться в Брыкалино. Там, по его словам, есть что-то наподобие подпольного бордельчика. Это квартира в обычном доме, где проживают две сестры-близняшки. Девчонки из породы озабоченных нимфоманок. Хлопцы, как явствовало из рассказа Володи, тоже особым целомудрием не отличались.
— Я их однажды чуть не выгнал за пределы лагеря за то, что они одну из участниц семинара феминисток пытались силой затащить в свою комнату, — сказал координатор и едко улыбнулся. — Она мне пожаловалась, и я им предложил с вещами на выход. Но они сбегали к нашему администратору, поплакались ему в жилетку. Он под свою ответственность разрешил им остаться. Вот тогда Леха с Ленькой в первый раз и отправились в Брыкалино. Как видно, им там понравилось. Мотаться туда они начали довольно часто. Я одного только опасаюсь. Как бы они там что-нибудь не подцепили и не подарили какой-то из наших постоялиц.
Володя затруднился назвать даже приблизительный адрес этих надомниц.
Зато Александр, будучи из Брыкалина, кое-какие ориентиры припомнил.
— Как туда заедете, рулите по центральной улице, она называется Ботанической, до конца, — сказал он. — Там сворачиваете влево, на улочку Крайнюю. Номер дома не помню, но там на первом этаже есть продуктовый магазинчик, называется «Сюрприз». Ни подъезда, ни квартиры не знаю, не бывал там ни разу. Спросите у кого-нибудь из местных, где проживают сестры-близняшки. По фамилии они вроде бы Мукомахины.
Сыщики поблагодарили своих собеседников. После этого Лев Иванович попросил их о состоявшемся разговоре никому не рассказывать. Особенно самим фигурантам беседы, только что закончившейся.
— Тут ничего криминального нет. Просто эти парни могут оказаться главными свидетелями одного серьезного происшествия, — проговорил Гуров. — Вы сами знаете, что в наши дни найти свидетелей и убедить их дать показания иной раз бывает куда сложнее, чем изобличить и схватить за руку матерого карманника.
Вернувшись к мосту, приятели сели в машину. На развилке Лев Иванович свернул в сторону поселка Брыкалино. Напрягаться в поисках ему не пришлось. Верхушки пятиэтажек виднелись уже от самого моста. Они возвышались над небольшой березово-осиновой рощицей.
Въехав в поселок и убедившись в том, что перед ними улица Ботаническая, Гуров повел машину вдоль построек уже не первой новизны, возведенных из белого силикатного кирпича.
Стас, глядя в окно, с видом знатока проговорил:
— Ничего, вполне симпатичный городишко. Тут буквально во всем сквозит провинция. Но надо сказать, что именно этим такие поселки и привлекательны. Тут нет остервенелой столичной суеты, господствует все тот же деревенский уклад, что и в те времена, когда здесь стояли простые деревянные избы.
Выслушав его, Лев Иванович лишь чуть заметно улыбнулся. Ему и самому были по душе такие вот поселения почти деревенского формата, но он помнил о том, что и здесь, несмотря на видимую идиллию, может твориться нечто крайне скверное, очень далекое от мира, тишины и покоя.
Оказавшись на Крайней, Гуров увидел с правой стороны улицы пятиэтажку с магазином на первом этаже, под вывеской «Сюрприз». Лев Иванович свернул вправо, зарулил за угол и остановился в некотором отдалении от дома.
Некоторое время опера молча рассматривали металлические двери подъездов. Они мысленно прикидывали, в каком из них могут проживать любвеобильные сеструхи-близняшки.
— Как считаешь, за какой дверью мы их обнаружим? — спросил Стас, хитро ухмыльнулся, прищурился и взглянул на Гурова. — Я считаю, что в этом, напротив которого сейчас стоим. А ты как думаешь?
— А почему ты решил, что именно в этом? — Лев Иванович принял вызов и чуть снисходительно улыбнулся.
— Целая дорога, гляжу, тут натоптана перед крыльцом, как будто сюда ежедневно, ротами и повзводно, отцы-командиры гоняли пехотный батальон, — даже не сказал, а изрек Крячко с видом знатока. — Ну так каков будет твой вариант?
— Мой? Следующий подъезд, а квартира сразу же направо, — несколько небрежно произнес Гуров и ткнул рукой в том направлении, которое считал нужным.
Крячко с недоумением похлопал глазами, немного помолчал и осторожно осведомился:
— Почему ты так думаешь?
— Посмотри на окна этого дома. Везде все одинаково. Светленькие шторы, прозрачная тюль. А там, рядом с дверью подъезда, на двух окнах глухие толстые шторы темно-бордового цвета. Возможно, я ошибаюсь. Но интуиция мне подсказывает, что это и есть квартира сестер Мукомахиных.
Станислав озадаченно почесал затылок и заявил:
— Ну что ж, давай проверим.
— Давай! — охотно согласился Лев Иванович и быстро прикинул вслух: — Здесь, как я понял, двадцатиквартирные подъезды. Пять подъездов — сто квартир. В шестом подъезде квартира Мукомахиных. Она сто четвертая. Ну так что? Я пошел. А ты?