Страница 14 из 47
Внук Рублева Леха и Ленька Фоминин были из таких вот ситуационных искателей новых жизненных впечатлений и не самых опасных приключений. Они хотели и дозу адреналина получить, и не слишком при этом рисковать.
Опера покончили с обедом и договорились с Рублевым о том, чтобы постоянно быть на связи. Они решили обойти соседей Фомининых по улице Чайковского, а потом съездить в «Средилесье», чтобы там пообщаться с внуком философа Лешкой.
Как и на улице Прокофьева, на Чайковского они тоже определили круг поиска и пошли каждый по своему направлению.
Гуров первым делом отправился к физику, хроническому холостяку Абрамяну. Подойдя к калитке, он нажал на кнопку звонка. Физик оказался дома, вышел со двора и с изрядным удивлением воззрился на незнакомого визитера. Лев Иванович поздоровался с ним, представился и пояснил причину своего визита.
Профессор пожал плечами и сказал, что о пропаже кота ему известно. Он сам очень надеется на то, что тот найдется, однако чего-то такого существенного, способного помочь найти Тибета, не знает.
— Если бы я хоть что-то ведал о том, куда мог запропаститься Тибет, то, конечно же, сказал бы об этом Роману. — Абрамян немного помолчал и добавил: — Знаете, в невероятные способности этого кота я не верил и никогда не поверю. Но ведь Роману он очень дорог. Поэтому я готов оказать ему любую помощь. Только вот какую именно? Чем я могу быть полезен в данном случае?
— Скажите, в последние несколько дней, до того как Тибет исчез, на этой улице вы не замечали чего-то странного или подозрительного? Допустим, каких-то незнакомых вам людей, которые чем-то привлекли ваше внимание? Скажем, неадекватным поведением, повышенным интересом к людям, проживающим здесь?
Профессор снова ненадолго задумался и ответил:
— Да вроде бы ничего такого на глаза мне не попадалось. Тем более что дома днем я бываю нечасто. Хотя если покопаться в памяти, то, наверное, что-то такое было. Да! Причем не так уж и давно. Примерно неделю назад, уже вечерело. Я решил зайти к Роману, попить чайку, поиграть в шахматы. Это у нас часто случается. Я вышел со двора, запер калитку и в этот самый момент боковым зрением заметил большой черный японский седан, который не спеша катил по нашей улице. Сам не пойму, отчего у меня вдруг возник вопрос. Кто это едет и чего ему здесь нужно? Стекла у машины были густо тонированные, поэтому внутри нее разглядеть я ничего не мог. А на номер, честно скажу, вообще не обратил внимания.
— Куда же направилась эта машина? — спросил Лев Иванович.
Он вдруг понял, что это хоть какая-то зацепка.
— Куда? Вон на том перекрестке свернула влево, в сторону улицы Паустовского, и больше я ее не видел. Не знаю, кто это был и что тут делал, но у меня возникло такое ощущение, что человек, сидевший в этой машине, здесь что-то высматривал.
Гуров поблагодарил Абрамяна, оставил ему свою визитку и напоследок поинтересовался, не знает ли тот своих соседей справа.
— Я немного знаком с ними, — ответил профессор. — Это дом академика Самойлина. Здесь он бывает довольно редко. Чаще по выходным. Впрочем, позвоните в калитку. Может быть, кто-то и откликнется.
Однако из дома Самойлина никто не вышел.
Лев Иванович перешел на другую сторону улицы и позвонил в калитку гламурного коттеджа, раскрашенного в стиле Пикассо.
Молодой ломовик, вышедший из дома, не слишком-то приязненно осведомился, кто пришел и по какому поводу. Увидев служебное удостоверение сыщика, хозяин дома сразу заявил, что никого не видел и ничего не знает, после чего, ни секунды не мешкая, скрылся за калиткой.
Жильцы еще двух домов, стоявших в этом ряду, оказались куда более адекватными людьми, но какой-либо полезной информации дать полковнику не смогли.
Гуров попрощался с бабулей из коттеджа, построенного в форме рыцарского замка. Она уже знала о пропаже, приключившейся у Фомининых, и все жалостливо сетовала по поводу того, что бедного котика могли украсть какие-то лиходеи.
После этого подошел к Стасу, который что-то горячо обсуждал с соседом той старушки. Оказалось, что этот гражданин был крупным специалистом в области зоологии, открывшим в Подмосковье новый подвид мыши полевой. Он тоже знал об исчезновении Тибета и имел на этот счет свою точку зрения. Этот ученый муж считал, что кот запросто мог уйти от Фомининых сам, поскольку в нем, вероятнее всего, проснулись дикие гены. Они-то и принудили своего обладателя покинуть дом и податься в вольную природную среду.
— Вот давайте возьмем для примера моего Барсика. — Хозяин дома указал на здоровенного лохматого котяру, копию дикого манула, который стоял позади него и с очевидным подозрением рассматривал незнакомцев. — Он как зимой, так и летом может на добрую неделю уйти из дому. Ходит по лесам, охотится на мелких зверьков и птиц, потом возвращается. Поест чего-то домашнего, отоспится и опять отправляется в лес. Ему уже лет семь. Он все время ведет полудикий образ жизни. Так что я нисколько не исключаю, что и кот Фомининых мог вспомнить, кто он такой есть по природе своей, и уйти в леса. Кстати, если, конечно, не секрет, почему поисками этого кота занялось такое серьезное ведомство, как ваше?
— Видите ли, этот кот сам по себе, просто как представитель редчайшей породы, стоит многих миллионов, пусть даже и в рублях. Но с учетом того, что он, вполне возможно, вообще является последним из тибетцев, его стоимость может достигать миллионов уже в долларах, — ответил Лев Иванович с некоторой значительностью в голосе.
— Поэтому-то мы в первую очередь и предполагаем, что кота могли похитить, — добавил Станислав Васильевич.
Услышав вопрос Гурова о том, сколь падок Барсик на валерьянку, зоолог отрицательно покрутил головой, усмехнулся и проговорил:
— Он в этом смысле стопроцентный трезвенник. Да, был такой случай. Его лет пять назад пытались украсть, пробовали приманить валерьянкой. Я вот как об этом узнал. Домой приехал, а вон там, подле ворот, в траве стоит мисочка, а в ней какая-то жидкость. Понюхал — валерьянка. Идут мимо соседи, рассказывают, что сегодня через окно видели, как два каких-то поганца пытались поймать Барсика. Так он их так деранул своими когтями, что они тут же запрыгнули в свою машину и дали отсюда ходу. Кстати, а кот Фомининых валерьянку любил?
Лев Иванович чуть заметно покачал головой.
— Вот в том-то и беда, что любил, — с оттенком досады проговорил он.
— Ну, тогда, скорее всего, его и в самом деле похитили, — с сочувствием сказал зоолог. — Значит, это позавчера случилось? — уточнил он.
Услышав, что у Фомининых кот пропал действительно именно позавчера, он пообещал сыщикам поговорить со своими дальними соседями по улице. Вдруг, мол, от кого-то из них удастся узнать что-то дельное?
Уже собираясь отбыть из Столетова, опера, как и намечали, напоследок заглянули к Фомининым. Ленька к этому моменту уже свалил в лагерь. По просьбе Гурова Роман Викторович сбросил на его флешку позавчерашнюю запись камеры наблюдения. Лев Иванович считал, что есть смысл иметь хоть какую-то запись. Это куда лучше, чем вообще никакой.
Услышав его вопрос о записях за всю прошедшую неделю, хозяин дома сказал, что как раз за последние семь дней таковые имеются. Все те, что делались ранее, уже стерты.
— Ну так давайте просмотрим запись недельной давности, — сказал Лев Иванович, глядя на экран монитора. — По словам вашего соседа, в конце дня по Чайковского проезжал подозрительный черный седан. Вдруг он попал в объектив?