Крючок для феномена

Лев Иванович тут же связался с начальником информационного отдела главка майором Жаворонковым, в нескольких словах изложил суть своих поисков и поручил ему найти координаты, а также контакты энергокомпании, обслуживающей поселок Столетово. Тот выслушал Гурова и пообещал найти информацию, необходимую ему, в течение ближайших десяти-пятнадцати минут.

Полковник выключил связь, взглянул на приятеля и сказал:

— Ну что, давай еще раз зайдем к Рублевым? Пока мы обходили их соседей, у меня к ним появились кое-какие вопросы.

— Зайдем. Почему бы и нет? У меня, кстати, тоже появилась пара вопросов к этим людям.

Старинные друзья подошли к калитке. Гуров нажал на кнопку звонка, и менее чем через минуту к ним снова вышел Николай Евгеньевич Рублев.

Сыщики вежливо отклонили его любезное предложение зайти в дом. Вопросы, в общем-то, предполагались короткие, ответы — еще короче, на уровне «да-нет». Поэтому не было смысла разводить китайские церемонии.

После этого Крячко осведомился:

— Скажите, Николай Евгеньевич, а этот дом вы строили лично или купили уже готовый?

— Я готовым его взял. Лет восемь назад это было. Раньше тут жил архитектор. Говорят, бабник, каких поискать! — без тени иронии ответил Рублев.

Гуров с трудом подавил ироничную улыбку, Крячко невольно закашлялся, а потом невозмутимо и довольно сухо проговорил:

— Это бывает. Так вот, в контексте того, что здесь проживал человек, не чуждый строительным делам и склонный к амурным утехам, я хотел бы уточнить такой момент. Скажите, осматривая дом после покупки, вы не находили в подвале или где-то еще каких-то потайных ходов, лазов, ведущих на соседские территории? Тут дело вот в чем. Лет пять назад, расследуя одно дело, мы столкнулись с таким необычным курьезом. Некий донжуан, желающий без опаски встречаться с соседкой, втайне от своей жены прокопал из своего погреба подземный ход на участок, расположенный рядом. Вечерком он пробирался туда, где его уже ждала дама сердца. А вдруг и у вас здесь есть что-то похожее?

Лев Иванович фыркнул и поспешил закрыть рот рукой.

Николай Евгеньевич озадаченно потер подбородок и проговорил:

— Ага! Стало быть, вы предполагаете, что некто, то бишь мой внук со своим другом, могли бы воспользоваться таким вот не совсем обычным способом проникновения на участок Фомининых для похищения кота?

— Ну, в общем-то, да, — ответил Стас. — Учитывая высоту стены, перебираться через нее слишком рискованно. Кто-то может заметить. А при наличии лаза скрытность вполне гарантирована.

— Слишком уж придирчиво дом и хозяйственные объекты я не осматривал, но в обычном, дежурном порядке прошел везде и каких-либо тайных ходов не заметил.

— Понятно, — с заметным огорчением произнес Крячко.

Надо же, такая замечательная версия накрылась!

— Теперь мой вопрос, — вступил в разговор Гуров. — С той поры, как здесь последний раз гостил ваш внук, у вас не возникало ощущение, что в ваше отсутствие в комнатах кто-то бывает? Ну, вроде того, домовой расшалился?

Рублев лишь успел открыть рот, как позади него показалась Нина. Судя по всему, она была настроена чрезвычайно решительно.

— Так, мужчины! Нечего тут стоять, идемте в дом. Я там стол накрыла. А то соседи невесть что подумают о нас. Скажут: «Хороши хозяева! Держат гостей на пороге, в дом не пригласят!»

— Друзья мои, — Николай пожал плечами. — Я предлагаю вам подчиниться требованиям этой милой дамы. Она тут законная хозяйка, поэтому я с ней никогда не спорю. Так что поднимаем руки и сдаемся этому Суворову в юбке.

— Сдаюсь! — Станислав, памятуя о накрытом столе, поднял руки и шагнул во двор.

Когда они с Рублевым опрокинули по маленькой коньяка — Гуров, будучи за рулем, свою рюмку всего лишь символически поднял, — разговор был продолжен.

— Лев Иванович, говоря о расшалившемся домовом, вы имели в виду, не прежний ли хозяин, имеющий дубликаты ключей, тайком бывает в нашем доме? — Николай Евгеньевич вопросительно взглянул на Гурова и продолжил: — Поспешу вас заверить, что человек он, на мой взгляд, вполне порядочный и на подобные проделки решится едва ли.

— Нет-нет, речь вовсе не о том архитекторе-донжуане. — Полковник отрицательно помахал рукой. — Дело в другом. Ведь и у того архитектора может быть весьма хитроумный и предприимчивый племянник или какой-то другой родственник. Верно? Кто знает, какие у него могут быть планы, настроения, устремления.

Рублев подпер голову кулаком, глубоко задумался на пару минут, потом откинулся в кресле и проговорил:

— Лев Иванович, у вас мощная логика и философский склад ума, что позволяет вам реально оценивать те или иные обстоятельства. Да, вы правы. Не все так просто в этой жизни. Я ведь даже не подумал о чем-то таком, что может создать мне проблемы. А ведь стоило бы!

По его словам, они с Ниной уже решили, что прямо завтра купят систему видеонаблюдения. Ну а теперь супруги пришли к выводу, что надо поменять и все замки. Хотя, с точки зрения здравого смысла, это нужно было бы сделать самому Николаю сразу после покупки дома. Ну а что касается вопроса о домовом, то на этот счет у Рублева было определенное мнение. Если какой-то Кузя в его коттедже и шастал, то им мог быть только внук Лешка. Впрочем, этот парень в ближайшее время здесь едва ли появится. Очень уж он разочарован женитьбой деда. Крайне расстроен!

Из-за этого Нина, которую огорчила реакция родственников мужа на официальное оформление их брака, уже предлагала Николаю Евгеньевичу оформить развод. Она хотела, чтобы его дети и внуки успокоились, чтобы он восстановил прежнее общение со своей родней.

Но тот категорически с нею не согласился, мотивируя это тем, что его родным надо научиться уважать личный выбор своего отца и деда, на который он имеет полное право. Да и вообще развестись с такой женщиной, как она, было бы величайшей глупостью с его стороны.

— Николай Евгеньевич, а у вас есть адрес того лагеря, где отдыхает ваш внук? — отложив вилку, поинтересовался Стас.

Рублев утвердительно кивнул и сказал, что лагерь находится не так уж и далеко от Столетова, всего в полусотне километров. Из его слов явствовало, что располагался он не у Одинцова, как предполагал Роман Фоминин, а у поселка Брыкалино.

— По пути, как туда едешь, есть речка, — хозяин дома, не глядя, указал рукой куда-то в сторону восхода. — Не помню ее названия. Вроде бы Сомовка, что ли. Как только проезжаешь через речку по мосту, сразу нужно свернуть вправо. Там впереди лес. В нем, на берегу Сомовки, находится лагерь, который называется «Средилесьем». Видимо, его так окрестили по аналогии с толкиеновским Средиземьем.

Как ему рассказывал во время своего последнего визита внук Лешка, раньше это был пионерлагерь, который в девяностые купила какая-то торговая компания. Но она обанкротилась, и лагерь в счет погашения долгов стал собственностью какой-то столичной строительной фирмы, не желающей афишировать себя. Новый владелец реконструировал и модернизировал территорию лагеря, оттюнинговал тамошние объекты. На сегодняшний день это весьма престижная точка притяжения самых разных молодежных группировок и объединений, как гуманитарной, так и технической направленности.

Впрочем, помимо организованных групп, приехавших туда, чтобы пообщаться со своими коллегами и единомышленниками, обменяться с ними идеями и практическим опытом, в «Средилесье» хватало и дикарей-одиночек, которые искали свои ориентиры в жизни. Они находили их в музыке, спорте, исторической реконструкции.