Страница 8 из 65
Теперь он улыбается еще шире, оглядывая меня так, словно пытается сломить мою решимость взглядом.
— Интересно, — говорит он, и выражение его лица с каждой секундой становится все более коварным.
— Что?
Он двигается, и пространство в лифте словно сужается, потому что он так близко, что мне кажется, будто я вдыхаю его запах.
— Мне кажется, я уже вывел тебя из равновесия, Мерседес Лопес, — его взгляд на мгновение остановился на моих губах. — И, мне кажется, ты не знаешь, что с этим делать.
— Я не собираюсь с тобой трахаться, если ты этого добивашься.
— Нет, — говорит Ноа, еще раз оглядывая меня. — Не то чтобы нам обоим это не понравилось бы.
Я недовольно усмехаюсь.
— Такой самоуверенный?
— Очень, — он бросает на меня взгляд, который что-то глубоко внутри меня будоражит, как раз в тот момент, когда лифт издает характерный звук и двери распахиваются. Ноа выпрямляется и делает шаг назад, махая рукой. — После тебя, красавица.
— Какой джентльмен.
Я закатываю глаза, доказать, что на меня это не влияет. Потому что я не такая — я не могу такой быть. Поэтому я делаю то, что умею лучше всего: сверлю его взглядом и ухожу.
Ноа Хейз — просто невыносим.
Заблуждающийся.
Упрямый.
Возможно, он думает, что я когда-нибудь сломаюсь. Но ни за что на свете.
Глава 4
Ноа
Когда ты трезв, существует лишь ограниченное количество способов притупить боль. Существует лишь ограниченное количество способов заглушить демонов. Один из них — это глубокое проникновение в кого-то, что раньше было отличным решением. Но Мэри так сильно сбила меня с толку, что это уже не так приятно, как раньше.
В другом конце клуба она танцует в стиле тверк с каким-то парнем. Она явно отлично владеет всеми трюками, которые может продемонстрировать своим стройным телом. Девушка очень активна и не сдерживается, когда хочет хорошо провести время. Это один из многих забавных фактов, которые я узнал о ней с тех пор, как месяц назад вышел из реабилитационного центра. И Вегас, похоже, идеальное место, чтобы раскрыть это в ней.
Физический язык хорош, я его понимаю.
Что мне не нравится, так это наблюдать, как это происходит у меня на глазах с другим парнем. Моя кровать, может, и не холодная и пустая, но, черт возьми, Мэри настолько соблазнительна, что может свести мужчину с ума.
— Что у тебя с ней? — спрашивает Себастьян, наклоняясь ко мне и чуть не пролив на меня свой напиток.
— С кем?
— Не притворяйся идиотом, чувак, — Себастьян стукает меня по руке. — Мэри. Ты же понимаешь, что пялишься на нее, да?
Я сто процентов пялюсь на нее, потому что, когда она в комнате, мне действительно некуда больше смотреть, даже когда она трется о член этого парня, отчего у меня подскакивает давление.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — смотрю я на него.
Его взгляд затуманен, и ясно, что он совершенно не в себе, поэтому даже если бы я сказал ему правду, он бы все равно завтра ее не вспомнил.
— Как хочешь, чувак, — он отмахивается, его взгляд перемещается на толпу женщин, медленно собирающихся возле нашего столика.
Слухи быстро распространяются, как только группа заходит в клуб. В конце концов, толпы людей начинают стекаться к нам. Через некоторое время это немного портит все удовольствие.
Никакой погони.
Никаких острых ощущений.
Вот почему Мэри думает, что я ее хочу. И, возможно, поначалу она была права. Мне нравилось, что на этот раз женщина не бросается на меня. Она категорически мне отказывала, и я не помню, когда такое случалось в последний раз. Но не это меня так завораживает.
Она настоящая — искренняя… такая, какую я никогда не видел. Я хочу утонуть в этой реальности и хотя бы раз почувствовать, каково это — отбросить всю чепуху.
Я хочу знать о ней все, и я хочу, чтобы она знала все обо мне. Хотя, похоже, ей это неинтересно. О чем свидетельствует то, что она схватила за руку этого случайного придурка и потащила его с танцпола за собой.
— Давай отвлечем тебя, — говорит Себастьян, заметив выражение моего лица.
Себастьян машет девушкам, стоящим на периферии VIP-зоны, и указывает на нескольких из них охранникам, стоящим на страже. Они пропускают девушек, которые с нетерпением направляются к нам. Какая-то симпатичная блондинка садится по другую сторону от Себастьяна, а рядом со мной садится сексуальная брюнетка в крошечном красном платье.
Почему в последнее время все женщины кажутся просто не достаточно хорошими? Я скучаю по тем временам, когда я мог нюхать кокаин и не испытывать всех этих пустых чувств.
— Лизетта, — представляется девушка, наклонившись так близко, что я мог бы опьянеть от запаха водки в ее дыхании.
— Приятно познакомиться, — я откидываюсь на спинку кресла и протягиваю руку вдоль дивана позади нее, что, кажется, ей очень нравится.
Мэри права, мне даже не нужно больше стараться. Я могу игнорировать Лизетту всю ночь, и она все равно пойдет со мной в номер.
— Хочешь чего-нибудь попить? — спрашивает она, глядя на воду, стоящую передо мной на столе.
Я качаю головой.
— Не пью.
— Хорошо.
Она смеется, как будто не верит мне, но я не пытаюсь объясняться или убеждать ее. Мне, честно говоря, плевать, знает ли она, что я трезв. Она здесь не поэтому.
Лизетта кладет руку мне на колени, и ее пальцы ложатся прямо на край моего члена, медленно двигая рукой вверх и вниз по моему бедру, словно приглашая меня.
— Хочешь потанцевать? — спрашиваю я ее, но она качает головой.
Наклонившись, она подносит губы очень близко к моему уху.
— Я бы предпочла пойти куда-нибудь в более тихое место.
Себастьян легонько толкает меня в руку, и когда я смотрю на него, он ухмыляется, а блондинка обнимает его за шею. Он подмигивает мне, а затем склоняет подбородок к девушке рядом со мной. Единственный плюс в том, что сейчас он такой ужасный, это то, что он помогает отвлечь внимание. Но рано или поздно ему придется разобраться со своими проблемами.
— Хорошо, — я встаю и протягиваю руку, которую Лизетта с радостью берет.
По крайней мере, если мой разум сегодня ночью непременно захочет поселиться внутри черной дыры, мне не придется отправляться туда в одиночку. И она, кажется, более чем готова мне помочь.
Она действительно помогает. Стоя на коленях сзади, девушка, судя по всему, очень отзывчива.
Но как только она снова одевается, а я остаюсь в спортивном костюме, покрытый ее духами, я не чувствую того расслабления, которого искал. Я просто чувствую себя грязным.
— Мне было весело, — она встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня на прощание в дверях моего номера.
Я бы предпочел этого не делать, но если это заставит ее уйти быстрее, то пусть так и будет.
Это не ее вина, что я сейчас практически превратился в пустую оболочку. И не то, что, когда она исчезает в коридоре, а я закрываю за ней дверь своего номера, я чувствую, как от меня отламывается еще одна частичка.
В последнее время меня постоянно охватывает это чувство. Моя душа словно проходит сквозь терку для сыра, кусочки отламываются один за другим, и очень скоро, кажется, от нее ничего не останется.
Даже горячий душ не избавляет меня от этого. Но, по крайней мере, он смывает ее духи. Меньше всего мне нужно напоминание о том, что запах этой случайной фанатки — это всего лишь еще одна вещь, которая не пахнет так, как запах того единственного человека, который я бы предпочла вдыхать.