Страница 61 из 65
— Веди себя хорошо, — я хлопаю его по руке.
— Ради тебя, Mija, — он наклоняется и целует меня в лоб: — Я заставлю его вкалывать как проклятого.
Я начинаю так сильно смеяться, что у меня болит все тело.
— Я восприму эти улыбки как хороший знак, — говорит мама, входя в комнату.
Папа встает, чтобы встретить ее у двери, а Ноа подходит к моей кровати с улыбкой.
Боже, как же он прекрасно выглядит с этой улыбкой, она трогает меня до глубины души.
— Привет, красавица, — он наклоняется, чтобы целомудренно поцеловать меня в лоб, вероятно, потому что мои родители стоят прямо здесь. Потому что тот Ноа, которого я знаю, забрался бы ко мне в постель и поцеловал бы меня так крепко, что я бы задыхалась через несколько секунд, если бы мы были одни.
— Привет, — я протягиваю руку к нему. Кажется, прошло уже несколько недель с тех пор, как я обнимала его, хотя я знаю, что это было только сегодня утром.
Ноа садится рядом со мной на кровать, и я прислоняюсь к нему. Как бы я ни боролась за то, чтобы он остался в Денвере, сейчас я благодарна, что он этого не сделал. Нет никого, с кем я бы предпочла проснуться, кроме него, сидящего рядом и смотрящего на меня так, словно он не допустит, чтобы случилось что-то плохое.
Мама одаривает нас ободряющим взглядом, а папа лишь сверлит Ноа глазами, и я не могу удержаться от усмешки в ответ. Лучше иметь в окружении людей, которые заботятся о твоих интересах, чем не иметь таковых.
— Мы дадим тебе немного личного пространства, — говорит мама. Отец не отрывает глаз от Ноа.
— Но мы скоро вернемся.
Они исчезают, и Ноа наконец устраивается рядом со мной. Он ложится на кровать и поворачивается ко мне лицом, балансируя на краю, чтобы мне не пришлось двигаться. Когда он поднимает руку, я позволяю ему просунуть ее мне под голову и прижимаюсь к его груди.
— Ты ни разу не упомянула, насколько страшен твой отец, — усмехается Ноа.
— Разве? — усмехаюсь я в ответ.
Он откидывает прядь волос с моего лица и смотрит на меня сверху вниз.
— Рад видеть твою улыбку.
— Думаю, мы пришли к взаимопониманию.
— Это замечательно, — Ноа снова целует меня в лоб.
— Они сказали, что все прошло хорошо.
Ноа кивает.
— Да. Ты рад?
— Да. Это, конечно, не значит, что мне не придется сталкиваться с этим в будущем, но, по крайней мере, сейчас все хорошо.
Рука Ноа лежит у меня на руке, и его пальцы, как всегда, постукивают по ней. Он, наверное, даже не замечает, но меня это так успокаивает.
— А если это случится, мы с этим разберемся, — говорит Ноа, кладя голову мне на макушку и обнимая меня.
Я снова чувствую, как слипаются глаза, и мне становится спокойнее от мысли, что, независимо от того, хотела ли я видеть Ноа здесь, я рада его присутствию. Ноа был бы рядом со мной в любом случае.
— Останься со мной, — я прижимаюсь к его груди, чувствуя, как уже начинаю засыпать.
— Всегда, — говорит Ноа, целуя меня в лоб. — Я бы нигде больше не был.
Я делаю глубокий вдох и чувствую, как будто впитываю его в себя. Зимняя зелень и теплое белье. Комфорт. Спокойствие. Мир.
— Переезжай ко мне, — говорит Ноа, и в его голосе слышится почти нервозность.
Я поднимаю на него взгляд, а его глаза впиваются в меня, словно он пытается заложить в мой мозг нужный ему ответ.
— К тебе в Денвер?
Ноа кивает.
— Я знаю, что мы и так большую часть времени проводим в туре, но я же говорил тебе, что я в этом участвую. Ты тот человек, к которому я хочу возвращаться домой — чтобы создать с тобой дом. Каким бы он ни был. И кто знает, куда нас занесет твоя демо-запись или мой следующий альбом. Но куда бы нас это ни привело, я хочу быть в этом вместе.
Между бровями у него залегает морщинка, и он что-то бормочет, что просто очаровательно. В этот момент он выглядит по-настоящему испуганным, что я могу сбежать, хотя я бы не смогла с таким количеством капельниц. Но и я не хочу. Больше не хочу.
— Хорошо, — улыбаюсь я, и его лицо расслабляется. — Давай начнем.
—Да?
Я киваю.
— Я согласна.
Ноа наклоняется и целует меня так крепко, что у меня перехватывает дыхание. Он лишь ненадолго останавливается, чтобы сказать:
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — бормочу я, когда он раздвигает мне губы языком.
И я наконец-то готова принять все, что с этим связано.
Глава 35
Мэри
Шесть недель спустя
Я не называла ни одно место домом с тех пор, как в детстве жила с родителями. После этого я переехала в общежитие в колледже, а оттуда ездила либо в туристических автобусах, либо снимала номера в отелях, либо ночевала на диванах.
Только когда я воспользовалась ключом, который Ноа сделал мне от своего дома в Денвере, я снова почувствовала себя на своем месте.
Когда я захожу в дом, там тихо. Ноа упомянул, что к моему приезду он еще будет у Эдриана дописывать песню, но мне все равно грустно, потому что я по нему скучаю.
После моей операции группа оставалась в Сиэтле как можно дольше, но некоторые композиции было проще записать в Денвере, поэтому Ноа неохотно вернулся за две недели до того, как я смогла это сделать.
Технически, я могла бы, но решила подождать все шесть недель у сестры, чтобы не ездить туда-сюда на послеоперационные осмотры.
Хотя разлука давалась тяжело, было приятно снова побыть наедине с сестрой. В детстве нас разделяла разница в возрасте. Но за последние шесть недель у нас с Моникой появилась возможность сблизиться так, как это было невозможно в более юном возрасте.
Карсону, возможно, несколько раз приходилось выступать в роли посредника, но в целом, было на удивление приятно бездельничать дома, пока Моника работала над своими книгами. Мы смотрели фильмы канала «Hallmark», ели еду на вынос и смеялись. Это было очень освобождающе.
Я заношу чемодан в спальню и вижу, что Ноа оставил для меня подарок на кровати.
Конечно, он так и сделал.
Этот мужчина невероятно внимателен. Цветы, которые он доставлял каждые несколько дней после отъезда, и ежедневные телефонные звонки — можно с уверенностью сказать, что я наконец-то начинаю привыкать к такому уровню внимания.
Закатив чемодан в шкаф, я сажусь на кровать и кладу маленькую черную коробочку себе на колени. Она ничего не весит, и я не могу представить, что он мог здесь спрятать, но, открыв крышку, я вижу простой листок бумаги с рисунком.
Подняв рисунок, я вижу, что он нарисовал извилистую кирпичную дорогу с искривленными деревьями и лианами по обеим сторонам. В конце тропинки виднеется силуэт девушки, держащей сердце на ладонях. Это мрачно, красиво и странно знакомо.
— Ты получила мой подарок.
Я вздрагиваю от голоса Ноа и поднимаю глаза, чтобы увидеть его стоящим в дверном проеме. Я поднимаю листок бумаги.
— Это ты нарисовал?
Он кивает.
— Это красиво.
— Узнаешь? — спрашивает он.
Я хмурю брови, просматривая бумагу в поисках хоть какого-то намека, но лишь качаю головой.
— Нет, извини, но мне это правда нравится.
Ноа, ухмыляясь, пересекает комнату.
— Переверни его.
Я так и делаю и вижу, что на обороте листа он что-то нацарапал.
«Следуй по дороге из желтого кирпича.
Даже когда путь становится темным и безрадостным,
Следуй по дороге из желтого кирпича.
Неважно, к чему это приведет.
Существуют истины, которые нужно открыть.
Страхи, которые процветают,
В укромных местах вы будете прятаться.