Страница 62 из 65
Но если ты
Пойдешь по дороге из желтого кирпича,
Со временем, со временем, со временем
Ты будешь дома.»
Это моя песня, «Дорога домой».
Я снова переворачиваю лист бумаги и смотрю на девочку в конце тропинки, и теперь вижу ее. Мои слова оживают в его рисунке. Девочка прошла сквозь колючки и лес, и теперь стоит на другой стороне, держа в руках сердце.
Она дома.
— Ноа, — говорю я, и слезы наворачиваются на глаза. — Это просто свинство — доводить меня до слез, когда я только приехала.
Я игриво швыряю в него листок, когда он опускается рядом со мной на кровать, но он игнорирует ее.
— Тебе она нравится?
Положив листок обратно в коробку, я кладу ее на прикроватный столик. Я поворачиваюсь, чтобы обнять его за плечи, и он быстро притягивает меня к себе на колени, так что я оказываюсь верхом на нем.
— Я люблю ее.
— Ты говорила, что ищешь подходящую сказку, чтобы закончить свою правую руку, я подумал, что тебе стоит закончить ее своей собственной, — он улыбается.
— Это так банально. Ты репетировал эту речь, пока меня не было?
Ноа пожимает плечами.
— Ну… — я наклоняюсь вперед. — Не то чтобы это было не банально, но мне это нравится.
Ноа крепче обнимает меня, и в этот момент я чувствую себя дома. Его бледно-голубые глаза устремлены на мои, и я наклоняюсь, чтобы прижать свои губы к его. Кажется, что мы так давно не были.
После операции потребовалось много времени на восстановление. И даже если он оставался со мной в доме Моники, выздоровление было непростым. Я испытывала сильную боль, и он все это время с пониманием относился ко мне.
Я так скучала по тому, как растворялась в его губах и объятиях. Я открываю рот, чтобы он мог скользнуть языком внутрь, и погружаюсь все глубже, пытаясь наверстать упущенное мгновение.
Пальцы Ноа вцепились в мою рубашку сзади, и я знаю, что он чувствует это напряжение так же, как и я, — напряжение настолько сильное, что мы могли бы его разрезать.
Я отстраняюсь, но он зажимает мою нижнюю губу между зубами, и я чувствую это всем телом, до кончиков пальцев на ногах.
— Я так чертовски по тебе скучал, — говорит он, целуя меня в губу, где только что укусил.
Я провожу ногтями по его затылку, поцарапывая основание черепа и заставляя его дрожать.
— Я тоже по тебе скучала.
Я не уверена, что когда-нибудь устану от того, как загораются его глаза, когда я это говорю. Или когда я говорю ему, что люблю его. Мне интересно, видит ли он то же самое, когда смотрит мне в глаза, потому что все в нем меня поглощает.
— У меня для тебя тоже есть подарок, — усмехаюсь я.
— Ах, да?
Я слегка оттягиваю край своей черной футболки и медленно снимаю ее, обнажая под ней фиолетовый кружевной бюстгальтер с бретельками. То, что я не люблю носить яркую одежду, не значит, что я не ценю нижнее белье насыщенных, драгоценных оттенков. Особенно зная, как сильно это нравится Ноа.
Взгляд Ноа скользит по моему телу, его рука поднимается к моему животу, медленно обводя контур моей татуировки в виде крыла, а затем скользит по моей груди.
— Черт, Мэри, ты самая красивая женщина на планете, — он сжимает мой сосок, и ощущение его сильных пальцев, сжимающих его, распространяется прямо между моих ног.
Я наклоняюсь так, чтобы мой рот оказался рядом с его ухом.
— Врач дал разрешение.
Ноа крепче сжимает меня в объятиях.
— Ты уверена?
Я киваю.
Шесть долгих недель у нас не было секса, это было настоящей пыткой. Несправедливо, когда наконец-то начинаешь получать лучший секс в своей жизни, а потом его вдруг отнимают. Мое тело болит от разочарования, поэтому я могу только представить, как тяжело ему.
Ноа наклоняется ко мне, готовый сожрать меня, но я подношу палец к его губам, чтобы остановить его.
— И еще кое-что, — говорю я, а он сужает глаза, словно говоря, что если я не потороплюсь, он меня заживо съест. — Бюстгальтер — это только половина подарка. Это комплект.
Ной хватает меня за запястье и отводит мою руку.
— Вот и все, — он хватает меня за бедра и переворачивает нас так, что моя спина оказывается на кровати.
Он расстегивает мои джинсы и снимает их, отступая назад, чтобы полюбоваться видом.
— Тебе нравится мой подарок? — дразню я его, опираясь на локти и сдвигая колени в сторону, чтобы он мог мельком увидеть мою голую попу в этих едва заметных стрингах.
Он наклоняет голову и берет поглощает меня ртом, начиная с груди и заканчивая ягодицами, проводя рукой по выпуклости, образующейся у него в штанах.
— Ты же знаешь, что да, — он прикусывает нижнюю губу. — Какой сексуальный наряд.
— И они еще и без промежности, — я пожимаю плечами и прищуриваюсь. — Мне просто захотелось пошалить.
— Да? — он снимает рубашку, демонстрируя свой накачанный торс, и я не знаю, как я прожила шесть недель без его тела, прижавшегося ко мне.
Ной наклоняется вперед на кровати и тянется к волосам у основания моей головы, перебирая их пальцами. Но как раз в тот момент, когда я думаю, что он собирается меня поцеловать, он слегка дергает меня за волосы и останавливает меня в нескольких сантиметрах от своих губ.
— Хочешь быть плохой девочкой? — усмехнулся он и опустил взгляд на мои губы. — Тогда встань на колени.
Ноа отпускает мои волосы, встает и расстегивает пуговицу на брюках. Но к молнии он не двигается.
Его взгляд темнеет, когда он наблюдает, как я сползаю с кровати и опускаюсь перед ним на колени. Завораживающе смотреть на него, возвышающегося надо мной, с его мускулами, выставленными напоказ в тусклом свете спальни.
Я тянусь к его молнии и медленно расстегиваю ее, мучая нас обоих предвкушением с каждым щелчком разжимающихся зубьев. Спуская штаны и трусы по его ногам, я чувствую, как с каждой секундой становлюсь все более возбужденной. Я провожу руками вверх по его ногам, по его мускулистым бедрам, впитывая каждую складку его твердого, как камень, тела, двигаясь вокруг и ощущая его упругие ягодицы в своей хватке.
Он позволяет мне исследовать его, его член стоит твердый и готовый к действию в нескольких сантиметрах от моего рта. Я провожу руками по его животу, наслаждаясь каждой складочкой его пресса. Он идеален во всех отношениях, в том, как он стоит передо мной, словно греческий бог, и во всех отношениях, о которых знаю только я.
Когда я наконец опускаюсь ниже и обхватываю рукой основание его члена, малейшее потягивание вытягивает капельку спермы с кончика, и я медленно слизываю ее, чтобы насладиться ее вкусом на языке и тем, как от этого дрожит все его тело.
Ной обхватывает мои волосы рукой, крепко сжимая кулаком. Другой рукой он хватает меня за подбородок, а большим пальцем раздвигает мои губы. Я провожу по ним языком, чтобы попробовать его на вкус.
— Не играй со мной сейчас, Мерседес. Я скучал по этому, — говорит он, прикладывая кончик своего члена к моему языку. — Соси, как настоящая непослушная девочка.
Затем он вталкивает свой член, пока тот не доходит до задней стенки моего горла, отчего меня тошнит. Он использует свою хватку на затылке, чтобы трахать мой рот, и я теряюсь в ощущении его члена, скользящего между моими губами. Он достаточно груб, чтобы я знала, что почувствую дискомфорт в задней стенке моего горла завтра, и мне это нравится.
Я хочу, чтобы он предъявлял на меня права, обладал мной, использовал меня. Я хочу показать ему все то, что он показывает мне взамен. Безусловную любовь и истинное принятие. Он заставляет меня чувствовать себя женщиной его мечты, и я хочу быть такой для него.