Страница 55 из 65
Пустота не должна занимать место. Она ничто. И все же она занимает. В секундах. В часах. В комнате вокруг нас. Это все, что я чувствую.
— У тебя сегодня должна быть репетиция или вчера? — Мэри прижимает ладонь ко лбу. — Я не уверена, какой сегодня день.
— Нет, — говорю я ей, потому что в любом случае мероприятие отменяется или это не имеет значения.
— Вам нужно поработать над альбомом.
У нее суровое выражение лица, хотя в больничной рубашке и с растрепанными волосами она выглядит такой нежной.
— Сейчас меня это не беспокоит, — приподнявшись, я поворачиваюсь к ней на кровати и беру ее за руку.
— Тебе стоит об этом беспокоиться, — продолжает возражать Мэри, и я не понимаю, почему она проснулась с таким желанием начать этот разговор. — У тебя осталось всего пара месяцев до возвращения в тур, и тебе нужно закончить альбом, чтобы записать несколько музыкальных видео…
— Я знаю, как это работает, — перебиваю я ее. — Сейчас это не самое главное для меня. Как ты себя чувствуешь?
— Как я себя чувствую? — повторяет она, словно не может поверить моему вопросу. — Не очень хорошо.
По крайней мере, она дала мне честный ответ, хотя и явно не хотела ничего говорить.
— Нам нужно это обсудить, — говорю я, но она тут же отдергивает руку.
— Здесь не о чем говорить, — она скрещивает руки на груди. — Помнишь?
Даже если я понимаю, что эта грубость лишь защитный механизм, эта прямолинейность все равно задевает. Она может прятаться за словами, но не может скрыть взгляд, и я знаю, что ей тоже больно.
— Все происходит очень быстро, — говорит Мэри, и я чувствую, как она отдаляется. — Мы едва разобрались, кто мы такие в том, что происходит между нами.
— Отношения? — дополняю я, чувствуя, как меня уже начинает раздражать то, к чему все это ведет.
— Конечно, — она отмахивается. — Но это все слишком. Тебе нужно записывать свой альбом. Мне нужно ехать в Сиэтл. Тебе не нужно этим заниматься. Все равно, по-видимому, больше не с чем иметь дело.
Несмотря на невозмутимое выражение лица, дрожащий голос выдает ее. Она избегает моего взгляда.
— Может быть, когда все это закончится, мы сможем оценить, на каком этапе находимся.
— Нет.
Мэри качает головой и смотрит на меня так, будто не может поверить, что я посмел с ней спорить. Но к черту все это.
— Мы этого делать не будем, — говорю я.
— И ты принимаешь все решения?
— Когда только я один рассуждаю рационально, то да.
Она смотрит на меня прищуренными глазами. Часть меня очень хочет знать, о чем она думает, а другая часть – совсем нет. Но я не отступлю, не уберу руку с ее руки и не уйду. Мы столкнемся с этим дерьмом, хочет она этого или нет.
Вот почему я знаю, что у нас все получится. В любых отношениях должен быть тот, кто останется и будет бороться за них, и я всегда буду таким для нее, если потребуется.
После долгой паузы выражение ее лица смягчается.
— Я не должна была забеременеть, понимаешь?
— Я знаю.
У меня кружится голова от того, что она переворачивает тему разговора с ног на голову каждые пять секунд. Она делает глубокий вдох.
— То, что это случилось, ничего не меняет. Этого не должно было произойти. И даже это случилось, это не значит, что это повторится.
— Я это понимаю.
Наконец, ее руки разжимаются на груди, и она протягивает руку ко мне.
— Я бы не стала просить тебя… ну, знаешь, ничего не надевать, если бы хоть на минуту подумала, что такое может случиться. Я и так прохожу гормональную терапию. Этого вообще не должно было быть.
— Я знаю.
У Мэри на глаза наворачиваются слезы.
— Я не хотела этого делать.
В этот момент до меня доходит, что она чувствует себя виноватой. Вдобавок ко всему, Мэри считает, что приносит мне какие-то неприятности, хотя это не так. Это не ее вина.
— Мы оба приняли это решение, Мэри. Это совсем не твоя вина, — я беру ее руки в свои и держу их на коленях. — Тебе трудно осознать, что все это произошло? Да. Но стал бы я брать свои слова обратно или что-то менять? Нет. Потому что, что, если бы это получилось каким-то чудом?
— Это опасные мысли, — предупреждает Мэри. Я пожимаю плечами.
— Не опаснее, чем тосковать по девушке, которая клянется, что никогда не даст тебе шанса.
Мэри опускает подбородок и пытается испепелить меня взглядом, но ее взгляд смягчается едва заметной улыбкой.
— Я не говорю, что мы готовы к тому, чтобы наши отношения дошли до этого. Это что-то новое, и мы все еще пытаемся во всем разобраться. Мне это нравится. Заниматься сексом по всему дому и плевать, кто это услышит.
Наконец, на ее лице появляется широкая улыбка.
— Но если с тобой что-нибудь случится, неожиданное или нет, я никогда не откажусь от своих слов. Потому что это будет с тобой, Мэри. Так что, если ты хочешь начать использовать контрацепцию. Или если ты хочешь сделать перерыв в сексе…
— Я бы так далеко не зашла, — она закатывает глаза.
— Какое облегчение, — я подношу ее руки к губам и целую тыльную сторону ее пальцев. — Но я хочу сказать, что, несмотря ни на что, я пойму. Ты не отступишь. Если мы это сделаем, мы сделаем это вместе. Неважно, сколько раз ты будешь упрямиться и заставлять меня тебе об этом напоминать.
Даже сейчас, когда она ослабила свою бдительность, она все еще немного раздражительна, но я бы не хотел, чтобы она была другой.
Она прикусывает нижнюю губу, и я понимаю, что ее что-то все еще беспокоит.
— О чем ты думаешь?
— Я тебя выслушала, — говорит она с долгим вздохом. — Но это не односторонняя сделка, поэтому сейчас мне нужно, чтобы ты выслушал меня.
У Мэри есть свой неповторимый взгляд, и именно его она сейчас мне бросает. Немного пугающий, немного резкий и очень сексуальный.
— Хорошо, — киваю я.
— Я ненадолго вернусь в Сиэтл. По крайней мере, чтобы посетить своего врача, а также, вероятно, чтобы сделать операцию. Мне нужно разобраться с этими миомами, и я надеюсь, что это не ухудшит ситуацию.
Я всегда этого хотел, поэтому не понимаю, почему она думает, что я буду спорить.
— А ты останешься в Денвере, — заканчивает она.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но она поднимает руку, чтобы остановить меня.
— Ноа, я ценю твое желание быть рядом со мной. И я хочу, чтобы ты был рядом. Но мы не можем игнорировать все наши обязательства в этих отношениях. Моя семья будет рядом, у меня есть поддержка. Но ты нужен здесь, в группе. И я вернусь, как только смогу.
— Но…
— Даже не смей со мной спорить, Ноа Хейз, — говорит она, зная, что мне нравится, когда она называет меня по имени. — Я тебя выслушала, и я готова к тому, чтобы все получилось. Но я не из тех девушек, которым нужно, чтобы ты от всего отказался, чтобы почувствовать себя значимым. Поэтому нам нужно пойти навстречу. Я вернусь, как только закончу лечение, которое назначит врач. Но не откладывай свои приоритеты только из-за меня.
Она прищуривает глаза, ресницы у нее такие густые, что глаза почти черные. Удивительно мило, что она так настойчива в этом, особенно учитывая, что она, наконец, не отталкивает меня.
— Ладно, — говорю я, и в ответ получаю подозрительный взгляд.
— Что значит «ладно»?
— Я имею в виду, хорошо, — пожимаю я плечами. — Я думал, ты высказываешь свое мнение, поэтому мне не следовало с тобой спорить?
— Это не… — она качает головой и вытирает лицо руками. — Я не ожидала, что ты так сделаешь.
— Ну, я так и делаю. Это проблема?
Она смотрит на меня пристально, словно ни за что мне не верит, но пока не может понять почему.