Страница 47 из 65
Себастьян прав, мы не просто группа, мы семья, и если кто-то из нас выгорит, мы не сможем просто заменить его подделкой. Группа уже никогда не будет прежней.
И хотя это утешало меня все эти годы, потому что я мог рассчитывать на поддержку этой группы в самые темные моменты своей жизни, сейчас это немного душит.
У меня никогда не было обязательств, которые могли бы повлиять на мой вклад в группу. Но учитывая проблемы со здоровьем Мэри и вероятность того, что в будущем она отправится в собственное турне, что бы я в итоге выбрал?
Моя семья или девушка, в которую я влюблен?
— Я не хочу, — Элоиз вздыхает, и Себастьян, кажется, испытывает облегчение, хотя я сам сейчас не уверен, что чувствую.
— У меня просто пропало вдохновение, — продолжает она. — Мне кажется, я заставляю себя, и поэтому ничего не получается. Я хочу снова с интересом относиться к тому, что пишу.
— Я понимаю, — говорит Себастьян. — Я же не мог писать больше года, помнишь?
Вот почему прошло так много времени с тех пор, как «Enemy Muse» выпустили новый альбом.
— Если нам понадобится больше времени, мы сможем это сделать. Мы просто будем использовать старые материалы в туре, верно, Эдриан?
Эдриан кивает, но я не могу понять выражение его лица, когда он смотрит на Элоиз. Я бы подумал, что его раздражает то, что мы просто не можем перебороть наши проблемы и закончить альбом, но, похоже, это наименьшая из его проблем.
— Нет, — Элоиз качает головой и встает. — Мы справимся, ясно? Давай еще раз прорепетируем песню. Я справлюсь.
Я не уверен, для нее ли эта ободряющая речь или для нас, но она кивает Себастьяну, похоже, полная решимости преодолеть все трудности во что бы то ни стало.
— Хорошо, сестренка, — он встает и подходит к столу, где они садятся и начинают разучивать текст песни.
— Извините, ребята, это займет некоторое время, — говорит Элоиз.
Ром открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю его, прежде чем он успевает выдать какую-нибудь глупость, которая могла бы снова вывести ее из себя.
— Не торопись. Мы будем заняты. Бассейн? — я смотрю на Эдриана, и он кивает.
Направляясь к Рому, я склоняю голову в сторону другой комнаты, не оставляя ему выбора.
— Хорошо, — ворчит он, и мы втроем направляемся в гостиную Эдриана, где посередине стоит большой бильярдный стол.
Ром наливает себе бокал виски из барной стойки в углу, пока Эдриан расставляет шары.
— Как долго продлится следующий тур? — спрашивает Ром, допивая свой виски. — Я чертовски устал от этого убогого города.
— Семь месяцев. С ноября по июнь, — говорит Эдриан. — Мы начнем в Штатах, сделаем небольшой перерыв, а затем двинемся за границу. Это будет долгий путь.
— Отлично, — Ром поднимает свой бокал в знак приветствия, не обращаясь ни к кому, а затем выпивает вторую порцию.
Семь месяцев. Почему меня это вдруг так сильно беспокоит?
Я всегда любил путешествовать — просто не мог насытиться. Все, что раньше давало мне ощущение стабильности, теперь словно подвешено в воздухе.
— Ты делаешь первый удар, — Эдриан кивает мне, я беру бильярдный кий и прицеливаюсь. Удачный первый удар, один шар попадает в угловую лузу. Я делаю еще два удара, прежде чем промахнуться, и Эдриан переходит к игре.
— Как дела у Эл? — спрашиваю я Эдриана.
Она остановилась у него, и, судя по выражению его лица, он беспокоится о ней не меньше, чем все мы.
— В большинстве случаев все нормально, — говорит Эдриан, пожимая плечами, прежде чем наклониться, чтобы сделать еще один удар. — Но на прошлой неделе она много времени проводила в одиночестве. Я ее почти не вижу.
— Но она же здесь живет?
Если пребывание Мэри в моем доме что-то и показало, так это то, что избегать человека, живущего под одной крышей, можно лишь до определенного момента. Хотя я больше совсем не пытаюсь ее избегать.
— Я часто бываю в квартире Бекки, поэтому, кроме времени записи, я почти с ней не виделась.
Эдриан стоит перед бильярдным кием и изображает безразличие к упоминанию о своей таинственной девушке. Он пытается казаться равнодушным, как всегда. Боже упаси, чтобы он проявил свои чувства.
Особенно когда дело касается Элоиз.
Что бы ни происходило или не происходило между ними, когда он только начал управлять группой, все держится в строжайшей тайне. Я не думаю, что у них был секс, потому что если бы он был, они, вероятно, были бы менее напряжены друг с другом, но что бы это ни было, они оба настаивают, что ничего особенного не произошло.
Так что либо все пошло наперекосяк, и они делают вид, что все в порядке, ради остальных участников группы, либо им действительно наплевать — чему я не верю.
— Когда мы наконец познакомимся с Беккой? — спрашивает Ром с такой ухмылкой, что Эдриан стонет.
— Не в ближайшее время.
— Звучит довольно серьезно, если ты проводишь у нее так много времени, — говорю я.
Эдриан обычно не встречается ни с кем. Иногда он может переспать с какой-нибудь фанаткой, но кроме этого, он не обращает особого внимания на окружающих его женщин. Его отношения с Беккой — самые долгие за последнее время, так что, по крайней мере, она ему нравится.
— Она милая, — говорит Эдриан, словно стена, и ни слова не выдает.
— Милая? — я поднимаю бровь.
Эдриан пожимает плечами.
— Держу пари, она красотка, — говорит Ром, наливая себе еще одну порцию. Надеюсь, Себастьян и Элоиз закончат до того, как он напьется настолько, что не сможет держать гитару. — А иначе зачем бы еще Эдриан прятал свою девчонку?
— Возможно, потому что он думает, что ты поведешь себя как придурок, если он это познакомит ее с нами.
— Это значит, что я знаю, что он будет тем еще придурком, — говорит Эдриан, и на его лице появляется едва заметная улыбка.
— Пошли вы оба нахуй, — Ром допивает свою рюмку. — Вы, ребята, развлекайтесь, сожительствуя с одной девчонкой, а я буду наслаждаться остальными.
Помню, как раньше это утверждение казалось мне привлекательным. После того, как Кали разбила мне сердце, и я наконец-то потерял девственность с какой-то случайной фанаткой, которая даже не понимала, что она для меня значит, я решил больше никогда не влюбляться. Одна девушка не стоила таких чертовых страданий.
Но потом я встретил Мэри, и все изменилось. Даже если она и причинила мне немало страданий, прежде чем я наконец добрался до нее, я уже никогда не был прежним. Теперь я даже не задумываюсь о том, что я променяю ее ради всех остальных женщин на планете.
Но, глядя на Рома, который стоит и листает ленту в телефоне, я, честно говоря, не уверен, что ему это уготовано. То, что заставляет его не доверять людям, гораздо глубже, чем все те мрачные поступки, которые я видел. И мне жаль его, потому что, даже если он много болтает и раздражает многих, в глубине души он самый преданный человек, которого я знаю. Он пойдет на край света ради тех немногих людей, которые ему дороги.
Если бы только он позволил кому-нибудь сделать это за него.
Однако я не пытаюсь его в этом убедить, потому что знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что это будет пустой тратой слов.
— Удачи тебе с этим, — говорю я вместо этого.
По крайней мере, в группе остался еще один парень, который может порадовать поклонниц.
Глава 27
Ноа
Наверное, это самый долгий процесс записи альбома за всю нашу историю, и он почти мучительнее, чем когда мы вообще ничего не записывали. После того, как Себастьян и Элоиз наконец-то согласовали припев для одной из наших новых песен, «Savage Ways», нам с Ромом потребовалось еще четыре часа, чтобы согласовать темп.