Страница 4 из 65
— Ты собираешься сделать татуировку?
Я оглядываю его с ног до головы, вспоминая, как он выглядит совершенно голым, хочу я этого или нет. Я знаю, что у него всего один участок татуировки на его коже, как у парня-серфера, — сплошная черная полоса, обвивающая предплечье.
— Думаю, сейчас самое подходящее время, — Ноа придерживает для меня дверь.
— Разве нет какого-нибудь правила, согласно которому после выхода из реабилитационного центра нельзя принимать никаких важных, судьбоносных решений?
Ноа, сделав шаг вперед, опускает руку на дверной косяк, и это запирает меня прямо у входа в салон. Находясь так близко к нему, я снова ощущаю мятный привкус от жвачки, которую он жует, глядя на меня сверху вниз.
— Это говорит девушка, вся покрытая татуировками?
— Именно так. Это говорит девушка, которая кое-что понимает в понятиях постоянства.
Он прищуривается, обдумывая мои слова, затем переводит взгляд на мои губы, после чего встречается со мной взглядом, полным того блеска, которым он владеет, словно оружием.
— Возможно, некоторые вещи стоят того, чтобы потом пожалеть, — говорит он, наконец убирая руку и пропуская меня.
Его слова крутятся у меня в голове, пока я прохожу мимо, и, клянусь, я чувствую, как он смотрит на меня, следуя за мной. Он уже не так явно кокетничает, как в своей гримерке, когда я с ним познакомилась, но это чувство все еще присутствует, словно он обдумывает меня, решая, что со мной делать.
Рок-звезды, считающие, что могут получить все, что захотят.
Это раздражает.
— Ноа Хейз.
Женщина за прилавком чуть ли не ахает, ее глаза расширяются, когда она видит его. Она спрыгивает со стула и поправляет футболку, подтянув нижний край, чтобы показать больше декольте, оставив мало места для воображения.
Он подходит к ней, делая вид, что не производит на нее никакого впечатления, и опирается локтями о стойку, одаривая ее голливудской улыбкой.
— Привет, куколка, — он сияет, и меня чуть не тошнит. Обаяние этого мужчины невыносимо. — У меня нет записи, но интересно, есть ли у Блейза или Рэйчел свободные места.
Ноа прекрасно знает, что делает, используя свой звездный статус, потому что прекрасно понимает, что ему не откажут, как бы они ни были заняты.
В конце концов, это же Ноа Хейз.
Блевотина.
Я закатываю глаза и отхожу от них, направляясь к стене с произведениями искусства на другой стороне салона. Если бы я сегодня зашла сюда, чтобы сделать татуировку — при условии, конечно, что у меня есть деньги, — мне бы сказали, что запись расписана на год вперед. Мне пришлось бы ждать своей очереди, как и всем остальным.
Но, оглянувшись через плечо и увидев, как половина персонала салона собралась вокруг, я понял, что с Ноа все будет иначе.
Давайте все остановим вращение Вселенной, чтобы он всегда получал то, что хочет.
Наверное, здорово достичь такой славы, когда тебе больше не о чем беспокоиться, и не нужно беспокоиться о чужих проблемах. И что с того, что я, работая на группу, немного завидую этому сейчас? Но, наблюдая за тем, как они достигли такой высоты, что их это больше не задевает, я понимаю, что если мне когда-нибудь выпадет такой шанс, я обязательно его оценю. И постараюсь не быть полной идиоткой.
— Нашла что-нибудь, что тебе нравится? — голос Ноа, раздающийся позади меня, заставляет меня вздрогнуть.
Я словно отключилась от реальности, разглядывая эскиз женщины, обвитой розовыми лозами, словно тянущими ее вниз. Рисунок дополнен брызгами акварели, и он просто великолепен.
— Просто смотрю, — я резко оборачиваюсь, пресекая вопрос Ноа.
Он, похоже, из тех, кто предложит нам совместный сеанс татуировки, хотя едва меня знает, и судя по его взгляду, последнее, что мне нужно, это чтобы он подумал, что у нас будет какой-то момент сближения из-за чернила. Я не хочу, чтобы у него возникли какие-либо идеи.
— Что ты собираешься делать? — спрашиваю я, стараясь не обращать внимания на то, что он стоит совсем рядом, и я зажата между ним и стеной.
Взгляд Ноа переходит с меня на эскизы позади меня, он бегло их просматривает.
— Еще один браслет на руке, — говорит он, оглядываясь на меня.
Он вытягивает предплечье между нами, и я замечаю, что его тонкая хлопчатобумажная рубашка закатана до локтя, обнажая толстые вены на предплечье.
Я не слепая, в этом мужчине все просто невероятно сексуально. Он высокий и стройный, с накачанными мышцами. Тело серфера идеально сочетается с его непослушными светлыми волосами до плеч и загорелой кожей. Но, к счастью для меня, его раздражающего обаяния достаточно, чтобы напомнить мне, что я бы никогда в жизни не стала бы в это влезать.
Я протягиваю руку и обхватываю его предплечье, переворачивая его, чтобы лучше рассмотреть. Я видела эту татуировку на фотографиях, и в тот день, когда я встретила его голым в гримерной, но никогда так близко. Это сплошное кольцо из чернил, которое образует полный круг вокруг его предплечья. Оно примерно такой же ширины, как монета в четверть доллара, без каких-либо других деталей или замысловатых элементов.
— Что означают эти браслеты? — я отпускаю его руку и засовываю большие пальцы в карманы джинсов.
Глаза Ноа смотрят на все, что я делаю, и это немного нервирует. Он несколько раз перекатывает свое толстое предплечье, потирая место, где будет красоваться новый браслет.
— Они символизируют важные моменты, — говорит он, опуская руку.
— И это что-то масштабное?
Новый тур?
Выход из реабилитационного центра?
Конец работы над альбомом?
Что-то более личное?
Я стараюсь не вдаваться в подробности.
— Будем надеяться, — Ноа улыбается, но в отличие от тех улыбок, к которым я привыкла за все утро, эта темнее и не доходит до глаз.
Я не знаю, когда он подошел так близко, но мне приходится приподнимать подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.
Я работаю в группе недолго, всего неделю, пока мы готовимся к гастролям. Но, насколько я могу судить, Ноа не так оберегает свое личное пространство, как остальные участники.
Есть Себастьян, вокалист, который просто ужасен. Ходят слухи, что он не всегда был таким, но я в это не верю. Когда он не пьян, он под кайфом. И он всегда зол, поэтому я его избегаю.
А еще есть Элоиз, сестра Себастьяна и бас-гитаристка. Она довольно дружелюбная, но держится особняком, поэтому у меня нет особого мнения о ней.
И наконец, есть Ром, Король Риффов, как его любит называть пресса, весь в пирсинге и татуировках. Его колени никогда не пустуют, и я держусь от него подальше. Потому что, хотя он, кажется, рад вторгаться в личное пространство каждой девушки, меня это совершенно не интересует.
Я отступаю на шаг назад и отворачиваюсь, чтобы избежать взгляда Ноа, еще раз рассматривая эскизы на стене. Взгляд Ноа выходит далеко за рамки того, к чему я привыкла от парней, которые просто хотят меня трахнуть, и мне нужно пресечь это.
Меньше всего мне нужно, чтобы Ноа привязался ко мне только потому, что считает меня красивой. Это лишь поверхностные признаки. Если бы он копнул глубже, он бы узнал правду. И он бы слишком сблизился с тем, чего я не хочу ни для него, ни для кого другого.
Я устроилась на эту работу не для того, чтобы завести друзей или найти парня. Это лишь ступенька на пути к моей карьере. И все. Черта проведена, и я ее переступать не собираюсь.
— Мы готовы, — мужчина с татуировками от головы до костяшек пальцев хлопает Ноа по плечу и привлекает его внимание. Ной кивает ему, затем смотрит на меня.
— Идешь?